Повелительница леса (СИ)

— Тирон, Риэль, ваш пост до времени иволги, Вэон, Ульм, следующий пост ваш, сторожите до воробьев, — отдал распоряжения начальник стражи.
Послушные воины изваяниями замерли около выхода из темницы. Я поежилась под их пристальными взглядами.
Разобравшись с распределением постов, начальник и другие воины наконец покинули темницу. Теперь здесь была только я и двое истуканами застывших стражей.
Внезапное эхо принесло скорбную музыку. Стражники, услышав ее, нахмурились и одарили меня уничтожающими взглядами.
— Я не убивала вашего короля, — решила я внести ясность, но ответа не последовало. Меряя клетку шагами и стараясь не обращать внимания на замерзающие ступни, я пыталась сообразить, как мне действовать дальше. Бесполезно что-то объяснять Идриль, в своих мыслях она уже возложила на меня вину и за своего отца, и за расстроенный брак с Элриком. Рассказать ей про неизвестного любителя исчезать в дыму? Попробовать-то можно, но вряд ли мне поверят.
В животе у меня заворочался голод, а я только сейчас вспомнила, что последний раз ела сутки назад. Вспомнив вкуснейшие блюда, которыми меня угощала Камелия в день перед свадьбой, я испытала такой приступ голода, что будь в темнице солома, я бы не побрезговала угоститься и ей. Интересно, кормить пленников здесь не считается чем-то зазорным?
Словно подслушав мои мысли, в темнице объявился красивый эльф-стражник. Он приблизился к прутьям клетки с металлической миской аппетитно дымящегося варева. Я почувствовала сводящий с ума запах каких-то приправ. Хотя сейчас мне бы и суп из поганок показался изысканным блюдом. Желудок, словно почувствовав приближение еды, призывно заурчал. Стражник усмехнулся, открывая маленькое зарешеченное окошечко, чтобы протолкнуть тарелку. Внезапно он, словно раздумывая, поднес тарелку к полным губам и брезгливо плюнул в нее. А затем, уже не задерживаясь, протолкнул тарелку в камеру.
— Приятного аппетита, убийца, — выплюнул вслед.
Если бы здесь росли деревья или что-нибудь, имеющее отношение к растениям, я бы не раздумывая призвала силу и заставила эльфа повиснуть на крепких ветвях. Представив, как хрустнет его шея под действием древней силы, я вздрогнула и прогнала жуткие мысли.
— Я не убивала вашего короля, — в очередной раз вздохнула я, подумав, не входило ли в планы Идриль уморить меня голодом.
Время текло ужасающе медленно, а мне так и не пришло в голову достойного плана. Я уже несколько раз мысленно прокрутила разговор с Исилендилом, припоминая все его бредовые фразы. Итак, что мне удалось узнать? Его сын Лаирасул по какой-то причине стащил венец и сбежал с ним в неизвестном направлении. Исилендил же настолько обезумел, что послал за сыном вдогонку наемников, приказав убить его и вернуть венец. Я поежилась. Насколько же нужно быть одержимым драгоценностями, чтобы пожертвовать своим ребенком ради бездушных камней? Но ни сына, ни венца Исилендил так и не дождался. А дальше начинались сплошные вопросы: куда делся Лаирасул и венец? Что в его дневнике? Что за неизвестная личность торчала в покоях лунного короля? И самое важное, по крайней мере, для меня — какое отношение ко всему этому имела моя мама? Она никогда ни единым словом не упоминала об эльфах. Уж такое я бы точно запомнила!
Я мерила шагами темницу, расхаживая из угла в угол. Вскоре я могла с закрытыми глазами назвать все неровности каменного пола. Вскоре стражей сменили другие, а я поняла, что до рассвета и моего суда осталось недолго. Начальник стражи ведь ясно сказал — стеречь до воробьев. А воробьи, насколько мне было известно, просыпаются в шесть утра. Именно до этого времени продлится мое заточение. А дальше? Постаравшись отогнать жуткие мысли, я села на холодный каменный пол и привалилась к стене. Вместо того чтобы узнать, кто отравил Элрика, мне подкинули еще целый ворох вопросов. Мои мысли перескочили на Лоссэ Таурэ. Бедный Элрик, я самая плохая жена на свете. Не стоило ему связываться со смертной. Мало того, что детишек в Лоссэ Таурэ не дождутся, так я их еще и короля лишила. Мне стало настолько себя жалко, что я даже почувствовала подступающие к глазам слезы.
 
Из-за затуманившегося зрения я не сразу заметила дым, точнее медленно вползающие в темницу темно-фиолетовые дымные щупальца, точно такие же, как в покоях Исилендила! Туман ласково накрыл стражей, и они, словно окостенев, со ставшими пустыми глазами так и остались стоять около выхода. Я осторожно поднялась и подошла к прутьям клетки. Появившаяся посреди комнаты фигура в черном плаще с капюшоном заставила меня вздрогнуть. От страха затряслись скованные руки и колени. Это же убийца Исилендила! Что он здесь делает? Решил пополнить мной коллекцию своих жертв? Но я определенно не хочу умирать сейчас! Пусть впереди суд лунных эльфов, я не теряю надежды оправдаться.
Фигура в плаще приближалась, а у меня от страха пересохло в горле. Кто это? Что он сделал со стражниками? Что ему от меня нужно? Не к месту вспомнились заговорщики, которые обсуждали убийство Элрика. А вдруг это один из них? Вдруг они решили прикончить и законную супругу Элрика? Что же делать? Что делать-то?! У меня даже оружия нет, даже сапог не осталось, хотя какое из них оружие, со скованными-то руками! Словно в ответ на мои мысли кандалы звякнули и осыпались на пол металлической стружкой. Я с трудом пошевелила затекшими руками, неотрывно глядя на незнакомца. Вряд ли огромная широкоплечая фигура принадлежала эльфийке.
Хотя внутренне я паниковала, внешне старалась не выдать себя, а только настороженно следила за передвижениями незнакомца. Вот он приблизился и встал напротив меня. Нас разделяли лишь прутья решетки. Лица, спрятанного в глубоком капюшоне, я рассмотреть не могла, да и света в темнице было явно не достаточно. Я с трудом сглотнула и, решив, что лучшая тактика — это нападение, выпалила:
— Кто ты? Быстро отвечай!
Но незнакомец по-прежнему молчал.
— Немой что ли? Тогда помоги выбраться, — неуверенно продолжила я.
Тишина.
— Тогда убирайся! — вспылила я и отвернулась, чтобы снова сесть в углу клетки. Нервы были словно натянутые струны. Тронь — и зазвенят.
— А я-то думал, что должность королевы Лоссэ Таурэ придаст тебе изысканности, — услышала я знакомый насмешливый голос, который заставил меня подлететь к решетке и вцепиться в прутья. Морнэмир, а это был именно он, сделал шаг назад, чтобы я не смогла его достать, и легким движением рук откинул капюшон. Его черные волосы сливались с плащом, отчего казалось, что он и не снимал капюшон. Я уловила знакомый сладкий аромат туберозы. — Но ты, по-моему, перепутала замок.
— Ты! — выдохнула я. — Подлый врун! Что, отсиживался в своем логове?
— Ваше величество, чем я заслужил такой скверный прием? — Темные глаза смотрели с притворным удивлением.
— Будто бы ты не знаешь! Убийца!
Вот теперь мне удалось его удивить. По крайней мере, на красивом лице отразилось замешательство, Морнэмир нахмурился.
— И в убийстве кого, позволь узнать, ты меня обвиняешь?
— Ты отравил Элрика и убил его кота, Силмэ! А до этого всадил нож в живот Амбреллы! А теперь ты еще и Исилендила прикончил!
— Ух ты, по твоим словам я просто какой-то маньяк-рецидивист. У тебя есть доказательства, что все это сделал именно я? — скучающим тоном спросил эльф.
— Ты специально оговорил дядю Элрика, чтобы отвести от себя подозрения! Подсыпал Элрику яд и каким-то образом убил кота, пока я, выставив себя последней дурой, во всем обвинила не того! Зачем ты убил Амбреллу я пока не разобралась, но ты ответишь за свои преступления, лесные боги мне свидетели! А совсем недавно, если ты забыл, мы встретились в комнате лунного короля. И вряд ли ты приходил поинтересоваться его делами!
 
— А сама-то ты что там делала?
— Не твое дело!
— Кормила Исилендила ядом, может быть?
— Откуда ты знаешь про яд? — прищурилась я. — Вот ты и попался!
— Ты видела лунного короля? Все симптомы отравления на лицо. Его лекарь — слабоумный, если не смог их вовремя рассмотреть, — высокомерно изрек Морнэмир.