Не будите спящую собаку (СИ)

Они явно были состоятельными людьми, но на «прожигателей жизни» не похожи, да и зачем «золотой молодежи» ехать в Литву?
— Мы вышли на пенсию! — счастливо рассмеялась блондинка.
— На пенсию? — опешил Ясайтис.
— Та! — подтвердил швед. — У наас была успешнаая фирма. Та! И мы ее утаачно проталии. Тепеерь моожно не рабоотаать! Вообще!
«Ах, вот оно что! — догадался Ясайтис. — Они раньше, наверное, вообще не отдыхали. Теперь наверстывают…»
— Спроси его, — попросила по-английски Петра Грасс, — в какой степени фотографии соответствуют действительности?
Как ни странно, вопрос этой красивой высокой женщины с волосами цвета осени Ясайтис понял. Возможно, не дословно, но общую мысль ухватил.
— Скажите, пожалуйста, вашей подруге, — обратился он к Тильде Хаган, — что мы здесь, в Литве, никогда не врем. Этот дом простоял в руинах почти шестьдесят лет. Но мы его восстановили в прежнем виде и, разумеется, модернизировали во время ремонта. Вы будете жить в настоящем охотничьем замке графа Кезгайлы, но только со всеми современными удобствами. Так что, фотографии соответствуют действительности. Озерный фасад девятнадцатого века, башня — семнадцатого. Двор и службы соответствуют фотографиям 1901 года. Баня, джакузи, современная кухня, пять спален со всеми удобствами — душевая, унитаз, и прочее, — гостиная, столовая, просторная веранда… Все, как обещали. И те два дома, о которых спросил господин Мунк, они тоже соответствуют фотографиям. Два современных дома. Двухэтажные и, разумеется, со всеми удобствами.
— Вот и отлично! — улыбнулась в ответ блондинка. — Мы позвоним вам, если нам что-нибудь понадобится…
2.
Воскресенье, 17 Мая 2009 года — вечер
Ясайтис не обманул. Дом, и в самом деле, оказался таким, каким они впервые увидели его на выложенных в интернете фото. Туристическое агентство в Мюнхене, куда они приехали из Вены, сразу после обретения новых личностей, подтвердило рекламную информацию. Все так и есть: старинный охотничий замок, восстановленный и модернизированный согласно самым строгим стандартам гостиничного бизнеса. Четыре — пять звездочек, никак не меньше, и великолепная, нетронутая цивилизацией природа. Длинное озеро Линас, а вокруг на многие километры одни лишь леса.
— Мне нравится! — сказала Лиза, вынимая из холодильника «дары литовского гостеприимства». — А тебе?
— Мне нравится все, что нравится тебе, — улыбнулся ей Роб, подхватил из рук Лизы два небольших блюда с копченой колбасой и беконом, — во всяком случае, он думал, что это колбаса холодного копчения и бекон, — и перенес на обеденный стол.
— Как, он сказал, называется эта колбаса? — спросил, обернувшись к Лизе.
Человек Ясайтиса встретил их в доме, передал ключи и документы, показал, где, что находится, и уехал, «чтобы не мешать». Еще некоторое время заняли простые, но необходимые хлопоты, — типа, перенести багаж в дом, спрятать в удобных местах оружие и наличность, застелить постели и принять душ, и, разумеется, развернуть на крыше спутниковую антенну армейского образца, — и только после этого все четверо взялись за приготовление «настоящего обеда».
— Как, он сказал, называется эта колбаса?
— Ты же ее еще не пробовал! — со смехом ответила Лиза.
— Зато нюхал! Так, как, говоришь, она называется?
— Мне это не выговорить, извини!
— Она называется «киндзюкас», — подала реплику Бабс, сервировавшая стол.
— И что с ней не так? — спросил Дюк, занимавшийся камином, вернее, сооружавший из подручных средств прямо в камине нечто, функционально напоминающее мангал.
— Голуби, вы что его не слушали?
— У него скверное произношение! — пожала плечами Лиза, передавая Робу блюда с копчеными угрями и белым, как фета, но неожиданно твердым сыром.
— Это свиная колбаса, которую сначала десять дней вялят, — объяснила Бабс, плавно переходя от сервировки стола к нарезанию темного пахнущего тмином хлеба, — а потом еще месяц коптят. Подозреваю, это должно быть вкусно.
— Точно! — подтвердил Дюк. — Они все коптят, даже сыр.
  
— Это национальная кухня, — пожала плечами Барбара.
— Кто бы спорил! — фыркнула Лиза. — Что они едят, я уже поняла, а что они пьют?
— Полагаю, все, что горит! — хохотнул в ответ Дюк.
— Можно подумать, у нас не пьют! — встала на защиту литовцев Лиза.
— Кто бы спорил! — усмехнулся Роб, располагая на столе круглую масленку и такой же по форме молочник с густой сметаной. — Кстати, там, в баре стоит что-то, что называется «старка». Написано, 43 процента алкоголя, и выдержка — 10 лет. Правда, бутылка польская, но это не так уж далеко отсюда: где Литва, и где Польша! Я смотрел по карте. Может быть, попробуем?
— Сорок три процента? — с сомнением в голосе переспросила Лиза.
— Нам, в общем-то, завтра не на работу, — Роберт явно уже предвкушал. Что делать, ему нравились крепкие напитки.
— Да, — вздохнула Лиза, — нам теперь долго «не на работу».
— Ну, не скажи! — возразила Бабс. — Нам еще пятьдесят миллионов из речки доставать… Как ее, кстати?
— Лолубу! — подсказал Дюк.
— Ну, достанем, и что дальше?! — пожала плечами Лиза, передавая Робу упаковку местного пива. — Куда ты денешь столько алмазов?
— А «Де Вриз Диаманд» на что?
— Думаешь, они купят такую кучу алмазов у человека с улицы? — удивилась Лиза.
— Изи, — вмешался Роб, — если речь идет о пятидесяти миллионах долларов, на самом деле алмазов там должно быть миллионов на триста, как минимум. Это если по рыночным ценам. А пятьдесят — это с учетом «скидок». Так что купят, и еще оформят задним числом, как легальные — из Заранги или Добы. Потому что, если не купят они, купят другие. Кроме Лондона алмазами занимаются в Нью Йорке, Амстердаме и Тель-Авиве. Говорят, что и в Петербурге, но этого я точно не знаю.
— По-моему, это авантюра! — покачала головой Лиза. — Ехать в Африку, к черту на куличики, в эту вашу долбаную Ярубу, из-за которой нас всех чуть не угрохали!
— Для начала, госпожа адвокат, давайте уточним детали! — усмехнулся Роб. — Тебя, милая, «чуть не угрохали» за твой длинный язык!
— Ладно, уел! — отмахнулась Лиза. — Но, по существу-то, я права! Эти африканеры, — или кто они там на самом деле, — нас все еще ищут!
— И будут искать! — Бабс поставила корзинку с хлебом на край стола и изящным движением выщелкнула из длинной узкой пачки очередную сигаретку «Вог». — Они, Изи, так и так нас в покое не оставят. Так что, или они нас, или мы их. И я предпочитаю, чтобы мы их… Но деньги все равно нужны!
— Побойся бога, Бабс! — всплеснула руками Лиза. — У нас полтора миллиона евро…
— Уже миллион двести, — поправила ее Барбара. — И ты просто не понимаешь до конца, Изи, всю глубину жопы, в которую мы угодили!
— И как там глубоко?
Тема была не новая, но, тем не менее, они возвращались к ней чаще, чем хотелось бы, и не то, чтобы инициатором подобных разговоров являлась одна лишь Лиза. Все не без греха.
— Брейк! — вмешался Роберт. — Мы на отдыхе, не забыли?
— На отдыхе! — вздохнула Барбара. — Без имен, профессии и без родины, если что.
— Отдыхаем! — напомнил Дюк, вставая от разожженного камина. — Давайте, перекусим что ли, и я начну жарить стейки!
— Это не стейки, а эскалопы, — поправила его Барбара. — Стейки из говядины, а это свинина.
— Вообще-то, бармен я, а не ты, — добродушно усмехнулся Дюк. — Из говядины делают антрекоты, а стейки — только из мяса бычков! Но ты права, радость моя, у нас сегодня будут «свиные стейки»!
— Значит, все-таки поедем в Африку? — Лиза тоже закурила и отошла к приоткрытому окну.
— Не сейчас! — остановил ее Роберт. — И не вчетвером. Вот приедут парни, — сказал он, имея в виду Эрстеда, Сирка, Рафна и Мёллера, — тогда и обмозгуем. У Сирка, к слову, жена тоже в армии служила. Сержант морской пехоты. Инструктор по выживанию, так что, получается семь стволов!
— Девять! — поправила его Барбара.