Не будите спящую собаку (СИ)

— Здравствуй, Тильда! — сказала Лиза, подойдя к столику.
— Изи! — вскинулась Тильда. — Здравствуй! Дай я тебя обниму!
Странный порыв, если честно, но все быстро разъяснилось. Тильда встала из-за стола, шагнула к Лизе и обняла.
— Он с тобой? — шепнула, прижавшись щекой к щеке. — Ты ему доверяешь?
— Да! — тихонечко отозвалась Лиза.
— Представляться не будем! — кивнула Тильда Дюку, разорвав объятия. — Ты не знаешь меня, я — тебя. Сядь вон за тот столик, скажи ему, — кивнула она на возникшего из неоткуда мужчину, — что тебе принести. И жди.
— Идем, Изи! — Тильда взяла Изи за руку и потянула за собой обратно во «внутреннюю кухню».
— Молчи! — приказала мимоходом, ведя Лизу через лабиринт коридоров, лестниц, проходных комнат и переходов.
— Пришли! — сообщила, когда они оказались в маленькой комнате без окон. — Здесь можно говорить.
— У меня неприятности, — честно призналась Лиза, — и мне срочно нужно переговорить с Конни, но за мной следят и за ним тоже, вот я…
— И правильно сделала! — Линда открыла маленький сейф, спрятанный в стенном шкафу, и достала из него мобильник, запечатанный в полиэтиленовый пакетик. Внимательно осмотрела, явно проверяя, не вскрывал ли его кто-нибудь до нее, разорвала и сейчас же активировала аппарат.
— Вот, — сказала, протягивая телефон Лизе, — тут всего один номер. Звони!
И Лиза позвонила. Как ни странно, Конни откликнулся почти сразу.
— Але? — сказал он своим обычным, несколько барственным голосом.
— Конни… — Начала было Лиза.
— Можешь не продолжать! — остановил ее брат. — Я в курсе.
— Откуда ты?.. — удивилась Лиза.
— Изи, милая, в этом городе ничего не происходит без того, чтобы об этом не узнали некоторые заинтересованные люди, — очень по-адвокатски объяснил Конрад. — Я с этими людьми знаком, а они знакомы со мной, и как только твоя милая рожица появилось в розыскных листах… — вздохнул он едва ли не с упреком.
— И потом со мной уже беседовали спокойные люди из Ведомства по защите конституции, — добавил, словно, это могло что-нибудь изменить. — Должен сказать, не для протокола, разумеется, отвратительные личности. Хуже полицейских, знаешь ли. Даже хуже прокуратуры…
— Что ты им сказал?
— Что знать тебя не знаю, и знать не желаю. Ты мне вообще не родная, и все в том же духе.
— Спасибо!
— Ерунда! — почти небрежно возразил Конрад. — Кстати, в порту ночью?..
— Конни, зачем тебе эти подробности? — остановила дальнейшие расспросы Лиза.
— Тоже верно! — согласился Конрад. — Меньше знаешь, лучше спишь.
— Мне нужна помощь, — перешла к делу Лиза.
— Вывезти из города? — предложил брат. — Из страны?
— Мне нужен хороший гравер, — объяснила ситуацию Лиза.
— То есть, документы есть, но их надо переделать?
— Нет, их нужно заново оформить.
— То есть, новые? — в голосе Конни появились нотки неподдельного восхищения. — Круто! Уважаю! И вот что… Скажи Тильде, что тебе надо увидеться с Иваном. Она знает, кто и где, и знает, когда. Иван тебе все передаст. Удачи!
На этом разговор закончился. А с Иваном — неприметным мужчиной, в неброском костюме и сером плаще, они встретились через три часа на минус пятом этаже огромной подземной стоянки под зданием старого хоккейного стадиона.
— Это вам! — сказал Иван и передал Лизе тонкий кожаный кейс.
В кейсе лежали двадцать тысяч евро сотенными бумажками, упакованными в аккуратные обтянутые пластиком пачки, старенький потертый бельгийский паспорт и конверт без надписи. Лиза открыла паспорт. Похоже, Конни начал строить ее отход еще сутки — двое назад. Женщину звали Петра Грасс, и фотография Лизы в паспорте была старая. Такой Лиза была лет десять назад, как раз тогда, когда ей, якобы, и выдали в Брюсселе этот паспорт.
«Что ж, Конни хороший брат, я в нем и не сомневалась!»
Лиза отложила паспорт в сторону и вскрыла письмо. Всего две строчки, отпечатанные на принтере:
 
«Телефон сохрани, или запомни номер. Адрес запомни, письмо сожги. Вена, Бирниккерграссе 63/10».
 
  
Эпилог
   
1.
Воскресенье, 17 Мая 2009 года — день
Городок назывался Линизерис и располагался близ северо-восточной оконечности озера Линас. Чистенький, но небогатый. И, словно бы, вымерший.
— Куда подевались все жители? — Тильда Хаган, невысокая изящная блондинка говорила по-немецки с легким и совершенно незнакомым господину Ясайтису акцентом.
«Из Австрии, наверное, — подумал он мимоходом, — или из Швейцарии…»
Но, с другой стороны, и немцы из самой Германии не отличались единообразием выговора.
— Полагаю, они в Англии или Швеции, — пожал он плечами, — или у вас, в Германии. Здесь только старики остались. Но пусть вас это не тревожит, господа. Магазины работают… Ассортимент, конечно, не такой, как в Вильнюсе, но в двух часах езды, я отметил вам на карте, в Варене есть почти все, что нужно, а остальное можно заказать по телефону. Прием здесь устойчивый…
— Эт-то карашо! — Реплика была необязательная, но, по-видимому, господин Мунк счел необходимым поучаствовать в разговоре. Поучаствовал.
Вообще-то, из этих четверых, по-немецки говорили только двое — госпожа Хаган, которая несомненно являлась немкой, и этот высокий спортивного сложения швед, говоривший по-немецки с ужасным скандинавским акцентом и то и дело сбивавшийся то на английский, то на шведский. Двое других — подруга шведа Петра Грасс и приятель госпожи Хаган Аксель Хёг говорили только по-английски, и кто они такие Пранас Ясайтис так и не понял.
«Европейцы!» — но это и так было ясно. Внешность, одежда, немецкие номерные знаки на кроссоверах Вольво и Мерседес, и стиль поведения, неуловимо намекающий на принадлежность к «расе господ».
— Эт-то карашо! — кинул свою реплику швед. — Том катоф?
— Да, господин Мунк! — кивнул Ясайтис. — Дом готов. Все как договаривались с госпожой Хаган. Все работает, все на ходу. Дрова, уголь, солярка для генератора… Вода колодезная, чистая, насос исправный, фильтры на водозаборнике новые. Продукты мой человек завез еще утром, генератор уже работает, электричество в сетях есть. Холодильники включены… Вы уверены, что не хотите нанять слуг?
— У нас медовый месяц! — улыбнулась Тильда Хаган и с нежностью посмотрела на своего друга-великана. — Сами справимся!
«Ну, разумеется! — мысленно усмехнулся господин Пранас. — Медовый месяц! Как же! Небось, одна сплошная групповуха, вот и не хотят свидетелей!»
— Спроси его о катере? — сказал по-английски Хёг.
Из всей фразы Ясайтис, знавший английский с пятого на десятое, понял только интонацию вопроса и слово «катер».
— Катер, — ответил он, не дожидаясь перевода, — стоит в гараже у причала, ключи и документы я положил вместе со всем остальным в папку. Бензин в бочке.
«Голландец? — подумал он, исподволь рассматривая Хёга. — Или норвежец?»
Аксель Хёг был на редкость крупным мужчиной. Литовцы тоже не мелкий народ, но этот парень был настоящий медведь.
— Что-то еще?
— Том, та! — кивнул швед. — Но! Таам толжен быыть еще том и том.
— Все верно, — согласился Ясайтис. — Примерно в двух километрах от замка… Там есть грунтовая дорога вдоль озера. Это отмечено на карте, знаете ли. Да! Там два дома. Оба готовы и ждут гостей, как мы и договаривались. Ваши друзья могут приезжать хоть сегодня.
— Секодня нааврят ли, — покачал головой швед. — Моожет быть, на слетующей неетеле! Мы сообираемся тут пожить. Та. Толко и счастливо! — усмехнулся он. — Меесяцев пяать или тольше. Тут выпатает снек?
— Все заваливает! — подтвердил Ясайтис.
— Можно хотить на лыыжах?
— Ну, конечно, можно!
— Деньги за аренду вы получили? — вмешалась в разговор блондинка.
— Да, госпожа Хаген — кивнул Ясайтис. — Я получил уведомление из банка, все в порядке. Извините, господа, за вопрос. Вам не надо работать?