Корсары Николая Первого

От посетительницы его страдальческое выражение лица не укрылось. Рядом с кроватью как по волшебству появился жбан с капустным рассолом, который хоть и уступал в целительных свойствах огуречному, но совсем немного…
– Ох, и здоровы же тут, на Севере, пить, – бурчал Александр час спустя, когда переодетый, навестивший свежепротопленную баньку и слегка поправивший здоровье, сидел в гостиной. От кофе он, правда, отказался – брусничный морс, как оказалось, после вечерних излишеств идет куда лучше заморского напитка.
– Ничего, какие ваши годы, – Бойль, уютно расположившийся в кресле напротив, без мундира производил какое-то домашнее, умиротворяющее впечатление. – Научитесь еще.
На взгляд Александра, неуемное потребление горячительных напитков было как раз той наукой, без которой он мог бы обойтись. Проще по возможности уклоняться от посещения излишне шумных приемов. Тем не менее спорить по таким пустякам со старшим по возрасту и, главное, по званию не стоило. Поэтому он благоразумно промолчал, только отхлебнул в очередной раз морсу и немного расслабился. Голова уже почти не болела, и сделать это удалось без особого усилия.
– Признаться, я не совсем помню, как закончился вчерашний вечер, – честно признался Верховцев.
Адмирал лишь усмехнулся в ответ:
– Да, в общем-то, обыденно. Правда, вы до конца не выдержали – заснули прямо за столом. Хорошо, не упали лицом в салат. Это был бы… моветон.
– Да уж, – Александра передернуло. Конфуз был бы знатный. Правда, очнувшаяся память упорно подсказывала, что с другими участниками праздника, мягко перешедшего в грандиозную попойку, такое случалось. Но они здесь, как ни крути, свои, можно сказать, родные. Что им сойдет с рук и будет принято обществом с пониманием, заезжему «варягу» не простят в принципе.
– Ну, стоит признать, вы заработали врага… И друга в лице ее мужа. А заодно большой плюс к репутации в глазах доброй половины собравшихся.
– Что же я сделал? – пробормотал Александр.
Память вновь защелкала, подкидывая обрывки воспоминаний, складывающиеся в цельную картинку. М-да…
…Вечер уже набрал обороты, и большинству собравшихся давно стало плевать, какая изначальная причина их встречи. В отличие от немного чопорного столичного высшего света, здесь народ буйствовал не хуже гусар времен наполеоновских войн. Пили, ели, кто-то пытался петь, а голос у него был таким, что медведи пугались. Возникали споры, в дальнем углу, под прицелом заинтересованных взглядов, молодые дворяне ухитрились договориться до дуэли. Но тут же, к разочарованию неизбалованного зрелищами общества, помирились. Двое поспорили, кто дальше высунется из окна, и один неожиданно выиграл. К счастью этаж был первым, так что пострадали лишь гордость победителя да изрядно удобренные коровьими лепешками заросли крапивы. Какие-то солидные чиновники в вицмундирах коллежских секретарей [60], украшенных, несмотря на уже почтенные годы хозяев, всего лишь одинокими знаками отличия беспорочной службы [61], активно обсуждали им одним понятные нюансы делопроизводства, сойдясь на том, что воровать лучше всего у государства. Там, если попался, будут судить по закону. А за свое люди просто убьют. Словом, участники действа развлекались, как могли.
Именно этот момент Александр и выбрал, чтобы в очередной раз вынырнуть из состояния навеянного вином благодушия. Как оказалось, вернули его к реальности громкий голос и активная жестикуляция весьма представительного вида дамы. Как ее звали, Александр, признаться, запамятовал, да и имя мужа сей почтенной представительницы местного дворянства не вспомнил бы даже под пытками. Смешно, чин помнил, а имена забыл. Зато тот факт, что она была негласной предводительницей женской части местного высшего света, как ни странно, в голове отложился. А потому ни избыточная громогласность, ни решительность удивления не вызывали. Разве что усталое восхищение столь луженой глоткой, которой позавидовал бы и матерый боцман.
 
– …Александр Александрович! Вы же меня совсем не слушаете!
Голос у нее был удивительно для такой комплекции высокий. Верховцев даже поморщился:
– Что вы. Слушаю, и внимательно.
– Но я же вижу, что вы смотрите мимо меня!
Это было правдой – как раз перед этим Александр и впрямь засмотрелся на весьма милую представительницу слабого пола. Да не просто так засмотрелся, а с мыслью немного разнообразить знакомство, поскольку дама была вряд ли старше него самого, однако же находилась в несомненно счастливом браке. В том плане, что муж ее выглядел лет на шестьдесят, а это, в свою очередь, открывало достаточно широкие перспективы на продолжение общения. Тем более оно хотя бы перспективами случайного, но оттого не менее реального брака не грозило. С незамужней попробуй, заведи роман – сразу окрутят, а мимолетная интрижка с пребывающей в законном браке – дело, в общем-то, житейское. Впрочем, на том размышления и прервались, именно тут лейтенанта и сморила дремота, поскольку он по-прежнему наблюдал за точкой пространства, где ныне из живности имелись разве что вездесущие комары.
С другой стороны, так вот сидеть и ни о чем не думать было так здорово! Именно поэтому Александр и ляпнул не подумавши:
– Если я слушаю вас не перебивая, то не надо меня будить.
Очевидно, это было столь непривычным проявлением неуважения, что привыкшая находиться в центре внимания женщина в первый момент даже не нашла, что ответить. И, когда Александр уже был счастлив, приняв возникшую паузу за окончание разговора, она покраснела, как морковка, надулась и выдала:
– Лейтенант! Вы пьяны!
– А у вас ноги кривые. А я завтра буду трезв. Живите с этим.
На сей раз пауза оказалась куда более затяжной. Очевидно, реакция молодого офицера выпадала из привычного восприятия мира. Зато потом… Впрочем, Александр этого уже не слушал. Зато в памяти всплыли картины того, как одобрительно кивала ему добрая половина собравшихся, включая мужа-подкаблучника.
– М-да… Похоже, мне не стоило так много пить. Надеюсь, это не кончилось вызовом на дуэль?
– Нет, – усмехнулся адмирал. – Хотя, конечно, наша Зинаида Сергеевна ожидала, что кто-нибудь будет из-за нее стреляться, обожает она быть в центре внимания.
– И?.. Мне показалось, она кого угодно может сподвигнуть на любую глупость, лишь бы не слышать ее визга.
– Оно так, конечно. Вот только сейчас у всех был один неперебиваемый аргумент: «он меня убьет». У вас репутация страшного человека, Александр Александрович.
Ну да, пережить несколько абордажей – это вам не шутки. И тот факт, что здесь большую роль играла голая удача, ибо Верховцев на самом деле отнюдь не лучший фехтовальщик, да и стрелок так себе, остался никому не известен. Да уж, репутация – штука грозная!
Адмирал словно прочитал его мысли и рассмеялся, удивительно задорно для его возраста:
– Не переживайте, лейтенант. Говорят, в Шотландии овец больше, чем людей. Я иной раз, выходя на улицу, понимаю, что живу в Шотландии. Слишком много вокруг идиотов… и идиоток. А ведь она до вчерашнего дня всерьез рассчитывала женить вас на своей дочери, которая, это между нами, засиделась в девках исключительно из-за того, что никто не хочет иметь в довесок такую тещу.
– Спасибо за предупреждение.
– Да не за что. Особенно учитывая, что теперь она точно не видит в вас зятя. Кстати, а откуда вы знаете насчет кривых ног?
– Она косолапит при ходьбе, и довольно сильно. Даже платье это до конца не скрывает.
– Вы наблюдательны… Честь вам и хвала, лейтенант. Но имейте в виду, сейчас Зинаида Сергеевна для вас не просто несостоявшаяся теща, а искренний, верный враг. Хотя… Думаю, не слишком опасный.
Ну да, тут не поспоришь. Все же провинциальная дворянка, замужем за титулярным советником… Александр уже сейчас в этом ранге. Словом, возможностей мало, перспектив никаких.