Порочные лжецы (ЛП)

— Э… это мило и все такое, но разве Кингстон не должен был встретить нас здесь?
Он достает из кармана свой телефон и проводит большим пальцем по экрану.
— Присаживайся, детка. Он захватит торт, несколько напитков и спустится.
Я сажусь и похлопываю скамейку рядом с собой.
— Я не буду кусаться.
— Нет, я сделал свою работу. На самом деле я не хочу быть здесь, когда приедет твой парень. Я собираюсь вернуться в эллинг, хотя я больше люблю делать, чем наблюдать, — он приподнимает брови.
Я качаю головой.
— Фу, мне не нужно было это знать.
Бентли пожимает плечами.
— Честно говоря, мне нужно отвлечься.
Я качаю головой в сторону.
— От чего?
— От того, что я потерял девушку, — он одаривает меня грустной улыбкой.
Мой рот складывается в букву О, когда я расшифровываю его слова.
— Бент…
— Нет, детка, не делай этого. Все хорошо, — он наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем сделать несколько шагов назад. — Я еще немного покурю, еще немного выпью и затеряюсь в паре тройке кисок в эллинге. Я буду в полном порядке.
Я все еще немного в шоке от того, что увидела эту серьезную сторону Бентли. Я не могу придумать, что сказать, поэтому просто сижу как идиотка и смотрю, как он уходит. Несколько минут спустя я все еще одна, и с каждой секундой мне становится все страшнее. Какого черта Кингстон решил, что оставить меня одну в лесу посреди ночи — хорошая идея, я никогда не узнаю. Этому засранцу лучше побыстрее добраться сюда, или я пойду обратно пешком.
Откуда-то сверху доносится крик совы, что усиливает зловещее чувство в моем нутре. Где он, черт возьми? Я поворачиваю голову, когда слышу позади себя треск веток, а затем хруст ботинок по опавшим листьям. Наконец-то!
Я оборачиваюсь, ожидая увидеть Кингстона, но вместо этого вижу двух мужчин в темных лыжных масках, идущих прямо ко мне. О, черт.
Я вскакиваю со скамейки и тут же пускаюсь бежать. Два чувака в масках кричат о неприятностях. Я не дам им шанса закопать мое тело здесь. Я слышу их позади себя, но не решаюсь оглянуться. Я ненавижу быть такой беспомощной, поэтому я бросаюсь в лес и молюсь, чтобы деревья обеспечили мне хоть какой-то камуфляж.
— О, милая, нам нравится, когда они убегают, — дразнит глубокий голос позади меня. — Это делает поимку нашей добычи гораздо более приятной.
Другой смеется, и от звука их веселья меня пробирает до костей. Кто эти извращенные ублюдки? И серьезно, где, черт возьми, Кингстон? Я чуть не спотыкаюсь в своих шлепанцах, поэтому скидываю их и бегу босиком. Палки, покрывающие лес, царапают мою кожу, но я почти не чувствую боли, потому что слишком напугана, чтобы думать о чем-либо, кроме побега.
— Помогите! — кричу я. — Кто-нибудь, блядь, помогите мне!
Я знаю, что мы далеко от домов, но я должна попытаться привлечь чье-то внимание.
— Нам также нравится, когда они кричат, — выкрикивает тот же мужчина. — Но побереги дыхание. Здесь нет никого, кто мог бы тебя спасти.
Дерьмо. Блядь. Дерьмо.
Мои глаза мечутся вправо и влево, пытаясь решить, в каком направлении идти. Я чувствую, как они приближаются ко мне, поэтому я сильнее дергаю ногами и поворачиваю обратно к берегу. Бежать прямо по тропинке должно быть лучше, чем ходить кругами. Как только я достигаю мягкой почвы вдоль воды, я вскрикиваю от боли, когда меня оттаскивают назад за волосы и швыряют на землю. Мое лицо вдавливается в грязь, когда тяжелое тело накрывает меня сзади.
— Слезь с меня! — я сопротивляюсь изо всех сил, но он намного больше и тяжелее меня.
Засранец крепко вцепился в мои волосы и тянет.
— Не дергайся, сука.
Я пытаюсь ударить его коленом по яйцам, когда грубые руки переворачивают меня, но он предугадывает движение и блокирует меня.
— Держи ее за ноги, блядь! — кричит парень.
Его напарник хватает меня за лодыжки и удерживает на месте. У меня перехватывает дыхание, когда другой парень прижимает колени к моей груди и зажимает мне рот своей мясистой ладонью. Я вижу вспышку серебра, прежде чем почувствовать кончик острого лезвия у своего горла.
 
— Теперь слушай сюда, дрянь, — прорычал он. — Вот как это будет происходить. Ты прекратишь попытки покалечить нас и раздвинешь свои красивые ножки. Если ты еще раз попытаешься позвать на помощь — он вдавливает лезвие еще глубже, — я перережу твое гребаное горло. Если будешь вести себя, как хорошая девочка, пока мы с тобой не закончим, останешься жить. Поняла?
Я борюсь с паникой, зарождающейся внутри меня. Мне нужно как-то сохранить ясную голову и найти выход из этой ситуации.
Слезы текут по моему лицу, я киваю головой, насколько он позволяет.
Мужчина убирает нож с моего горла, проводя им между грудей.
— Ты будешь вести себя тихо, если я уберу руку?
Я снова киваю.
Я смотрю на небо, пока нож движется дальше, сосредотачиваясь на звездах, а не на ужасе моей реальности. Я вскрикиваю, когда он грубо хватает меня за грудь, тянет так сильно, что кажется, будто он пытается оторвать ее от моего тела.
— О да, это очень красивые сиськи. Хорошенькие штучки, как и все остальные. Интересно, на вкус они так же хороши, как на ощупь?
Я всхлипываю, чувствуя, как холодное лезвие упирается в мое плечо, прежде чем он разрезает одну, затем другую бретельку моего платья. Он отодвигает материал в сторону и спускает чашечки лифчика вниз, обнажая мою голую грудь. Он перекатывает мои соски между большими и указательными пальцами, а затем наклоняет голову и всасывает один из них в рот. Желчь поднимается в моем горле, но я сдерживаю ее, зная, что, если меня вырвет на этого парня, он будет еще более груб.
— Ммм, сладкая, как конфетка. Интересно, какая на вкус твоя киска. Он задирает нижнюю половину моего платья.
Я не думаю, что смогу долго это выносить. Я чувствую, что сейчас потеряю сознание.
— Давай, чувак, — другой парень встает и начинает нервно вышагивать. — Это не то, за что нам платят.
Что?! Крик проклятий раздается в моей голове, когда я чувствую, как лезвие разрезает завязки на моих трусиках. Мудак номер один оттягивает материал и заглядывает мне между ног.
— Заткнись, блядь, — говорит он. — Ты видишь эту великолепную маленькую киску? — он проводит рукояткой ножа по моему бугорку, медленно опуская его ниже. — У нее свежая эпиляция и все такое. Как будто она ждала нас. Наш работодатель поймет.
— Кто твой работодатель? — я решила, что если собираюсь вытерпеть то, что сейчас произойдет, я могу получить информацию, чтобы потом убить ублюдка, ответственного за это.
— Разве я сказал, что ты можешь говорить? — мудак номер один огрызается.
Рукоятка лезвия упирается в мой клитор, а затем снова опускается ниже, останавливаясь у моего входа. О, Боже, это действительно происходит. Какой-то псих собирается изнасиловать меня ножом у черта на куличиках. Насилие бушует внутри меня, требуя, чтобы я сопротивлялась, давая мне всплеск адреналина, необходимый для того, чтобы выйти из этой ситуации относительно невредимой.
Я выгибаюсь всем телом, заставая нападавшего врасплох. Лезвие вылетает из его руки на землю рядом со мной.
— Ты заплатишь за это! — кричит он, прежде чем ударить меня по лицу.
Пятна пляшут у меня перед глазами, пока я хватаюсь за нож. Уверена, что алкоголь и травка, которые я употребила сегодня, не помогли. Мы с нападавшим сцепились, а второй парень продолжает шагать, бормоча что-то про себя.
Я поднимаюсь на ноги, мои пальцы обхватывают рукоятку, угрожающе поднимая нож.
— Не подходи ко мне! Мой парень будет здесь в любую секунду, урод!
Кингстон не совсем мой парень, но сейчас это неважно. Мудак номер один отходит в сторону, но, похоже, его и близко не беспокоит тот факт, что я теперь владею оружием, как следовало бы.
Он одаривает меня самодовольной улыбкой.
— Ах ты, глупая, глупая девчонка. Никто за тобой не придет. Как ты думаешь, кто привел ягненка на гибель? — парень смеется, видя, как в меня закрадывается сомнение. — Правильно, милая. Твоему драгоценному парню на тебя наплевать. И его друзьям тоже. Выманить тебя из трусиков было частью плана. Теперь ты в нашей власти.