Порочные лжецы (ЛП)

— Мать твою! — Кингстон вырывается и снова с большей силой входит в меня. — Так. Охуенно. Туго.
— Сильнее, — стону я.
— Блядь, да, — стонет он.
Кингстон обхватывает пальцами обе мои лодыжки и кладет их себе на плечи. Под таким углом он намного глубже, и это граничит между удовольствием и болью. Ни один из нас не беспокоится о громкости, так как он набирает темп.
Моя спина прогибается.
— Так близко. Так чертовски близко.
— Дай мне посмотреть, как ты прикасаешься к этому красивому клитору, — воркует он. — Я хочу посмотреть, как ты кончаешь на мой член.
Мои пальцы проникают между нами и начинают энергично тереться, напряжение нарастает с каждым скольжением. Всего через несколько толчков я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей жизни.
— Черт, — стонет Кингстон. — Вот так, детка. Кончай на меня. Ты выглядишь чертовски идеально, лежа подо мной.
Когда моя дрожь стихает, он наклоняется вперед, прижимая мои колени к груди. Кингстон вколачивается в меня с полной отдачей, пока не начинает рычать от собственного оргазма. Когда он содрогается, он целует мой потный висок.
— Теперь от меня никуда не деться, Жас. Я убью на хрен любого, кто попытается забрать тебя у меня.
Убежденность в этом заявлении должна быть ужасающей, но… Я чувствую, что улыбаюсь. Прямо сейчас я бы тоже пострадала, если бы кто-то попытался разлучить нас. Кингстон целует меня в челюсть, пока мы переводим дыхание, повторяя одно и то же слово снова и снова.
— Моя.
  
27. Жас
 
— Итак… — Эйнсли бросает на меня быстрый взгляд, пока ведет машину. — Ты собираешься рассказать мне, почему тебе нужно было сменить нижнее белье, прежде чем мы выехали?
Черт. Моя дорожная сумка была в багажнике Эйнсли. Мои трусики были некомфортно мокрыми после того, как мы с Кингстоном были вместе. Мне пришлось купить новую пару, прежде чем мы проедем полтора часа до озера. Мое платье слишком короткое, чтобы рисковать ехать без ничего. Одно легкое дуновение ветерка, и я бы выставила на всеобщее обозрение свой зад. Я думала, что я осторожна, но, видимо, это не так.
— А я должна?
— Нет… но как насчет того, чтобы ты рассказала мне, куда мой брат утащил тебя? Или что ты делала так долго? Или почему, когда вы вернулись, у вас обоих были волосы будто вы занимались сексом?
Я смотрю на нее боковым зрением.
— По той же причине, по которой мне понадобилось новое нижнее белье. Тебе действительно нужны подробности? Он твой брат. Разве это не вызывает у тебя отвращение?
— Я не хотела подробностей, Жас. Но твой отказ дать мне ответы, дает мне все, что нужно. С днем рождения тебя, — она смеется. — Срань господня, хотела бы я, чтобы ты видела выражение лица Пейтон, когда они назвали Кингстона королем выпускного вечера, а его там не было. Клянусь Богом, казалось, что ее голова буквально взорвется, когда она стояла на сцене со своей красивой короной, без своего короля. Не секрет, что он был где-то с тобой. Черт, он практически поглотил тебя на глазах у всех.
Я откидываю голову назад на сиденье.
— О, Боже. Это было так очевидно?
— Абсолютно очевидно.
Я стону.
— Дерьмо. Эта вечеринка превратится в дерьмовое шоу, не так ли?
— Нет, — уверяет она меня. — Если люди будут вести себя как любопытные засранцы, мы можем спрятаться в доме и есть твой праздничный торт, пока не впадем в сахарную кому.
О, я забыла о праздничном торте. Я люблю торт.
— А мы можем это сделать?
— Посмотрим, как все пойдет. Ты не сможешь насладиться пейзажами или отсутствием цивилизации в Лос-Анджелесе. Тебе будет весело, я обещаю.
Я вздыхаю.
— Я настаиваю на этом.
— Вот мы и приехали. Давай, закинем наши сумки внутрь.
Ламбо Эйнсли останавливается, и она переводит его на парковку. Здесь уже куча машин. Я замечаю машины Бентли и Рида, но пока не вижу ни одной Кингстона. Он сказал, что ему нужно сделать несколько остановок по пути, но это не займет много времени. Он был загадочен, так что я подозреваю, что это может быть как-то связано с подарком на день рождения, о котором он упоминал ранее. Я не хочу писать ему, если он за рулем, поэтому выхожу из машины и следую за Эйнсли.
 
Как только мы заходим внутрь, у меня отвисает челюсть, когда я вижу большие окна, которые украшают заднюю часть дома. Я не могу разглядеть людей, которые сидят на палубе, но Эйнсли сказала, что дом стоит прямо на берегу озера. Уверена, днем отсюда открывается невероятный вид. Удивительно, но внутри никого нет, поэтому я спрашиваю Эйнсли об этом.
— Основная часть дома закрыта для посетителей вечеринок. Там есть небольшой эллинг, к которому они имеют доступ, но… если вы не любитель группового секса, держитесь от него подальше.
Мои глаза расширяются.
— Серьезно?
— Серьезно. Мы делаем музыку громче, чтобы заглушить шум. По мере того, как будет длиться ночь, ты увидишь, что все больше и больше людей направляются в ту сторону. К счастью, наши домики — единственные на многие мили, так что соседи — не проблема.
Я морщу нос.
— Кто-нибудь из ребят… участвовал в мероприятиях на эллинге?
Она подражает моему выражению лица.
— Не Кингстон и не Рид. Бентли… возможно. Я никогда не была там, поэтому я не видела, чтобы он участвовал, но я видела, как он заходил внутрь в течение последних двух лет. Я не буду ни капли шокирована, если он окажется там сегодня вечером.
Мне требуется время, чтобы переварить это. Не могу сказать, что я удивлена тем, что Бентли присоединился к групповой оргии. Но я… ну, я не знаю, что чувствую. Может быть, разочарована? Немного испугана? Любопытно?
Мои брови сходятся вместе.
— Где спят те, кто не участвует в оргии?
— Многие из них занимают дом Пейтон. Или… дом твоего отца, технически. Остальные спят в домике рядом с ним. Это аренда на время отпуска, которую кто-то бронирует на время выпускных выходных.
— Значит, только ты и ребята спите здесь? Правда? Здесь так много места.
Эйнсли кивает.
— Ну, и ты. Кингстон очень оберегает это место, поэтому он с самого начала определил его как запретную зону. Люди могут гулять на задней террасе или где угодно на территории, но не внутри. Он держит все под замком, — на ее лице появляется грустная улыбка. — Наша мама унаследовала этот домик от своих бабушки и дедушки и оставила его нам, когда умерла. Я думаю, что Кингстон не переживал бы так сильно, если бы он принадлежал нашему отцу.
— О.
Она дернула головой в сторону лестницы справа от нас.
— Спальни находятся наверху. Давайте уберем наши сумки, и мы сможем выйти на задний двор.
На верхнем этаже четыре спальни и две ванные комнаты. Эйнсли открывает дверь в каждую комнату и останавливается, когда мы доходим до главной.
Я заглядываю внутрь.
— Это наша?
В центре комнаты стоит кровать королевского размера с балдахином и деревянные комод и тумбочка. Комната приличных размеров, но мебель занимает много места.
— Здесь обычно спит мой брат. Я подумала, что ты захочешь остаться здесь.
Не знаю почему, но мои щеки вспыхивают.
— Э-э… мы это еще не обсуждали. Можно я брошу свою сумку в нашей комнате, а позже решим вопрос со сном?
Она хихикает.
— Конечно, Жас. Хотя, насколько я знаю своего брата, он не собирается упускать тебя из виду.
Мы проходим в комнату поменьше в противоположном конце коридора. Мы с Эйнсли ставим наши сумки у двери.
Я трогаю пальцами подол своего платья.
— Думаешь, нам стоит переодеться?
— Можешь, если хочешь, но я оставлю на некоторое время. Снаружи будет прохладно, но в яме всегда горит огонь. К тому же, алкоголь согревает, а я планирую выпить его много, — она смеется. — Рид не мог перестать рассматривать меня сегодня вечером, говорил мне, как ему нравится мое платье. Я надеюсь, что, когда я начну раздеваться, он снимет его для меня.