Порочные лжецы (ЛП)

Тогда ладно. Думаю, я иду на выпускной вечер.
***
Что ж, сегодня тот самый день. Вечер выпускников. А также день, когда я официально стала совершеннолетней.
Донора спермы снова нет в городе — ничего удивительного, но он шокировал меня, попросив мисс Уильямс доставить подарок на день рождения. Обычно мне было бы некомфортно принимать от него подарки, особенно зная, что он не такой человек, каким его хочет видеть общественность. Я до сих пор не знаю точно, что там происходит, но Кингстон обещал, что скоро все мне расскажет.
Тем не менее, подарок Чарльза на самом деле полезный и, как бы мне ни было неприятно это признавать… продуманный. Он оплатил уроки вождения, чтобы я могла получить права. Новый черный внедорожник Audi стоит в гараже с моим именем на нем, сиденье с бустером включено и ждет, когда я сдам экзамен. Я уже позвонила им и договорилась о первом уроке. Чем быстрее я получу права, тем быстрее смогу добраться до Белль, не полагаясь на кого-то еще.
Месяц назад я бы уже замышляла побег из поместья Каллаханов. Но теперь… теперь я не думаю, что все так плохо. Не поймите меня неправильно, в этом доме холоднее, чем в Арктике. Чарльза никогда нет рядом, есть Пейтон… ну, Пейтон. И с тех пор, как Мэдлин узнала, что мы с Кингстоном общаемся, она уже не так дружелюбна, как вначале. Хотя я вполне нормально отношусь к отсутствию теплоты. Мне не нужны фальшивые или эгоистичные люди в моей жизни.
Белль, Эйнсли и даже парней вполне достаточно. Последние две недели все было… хорошо. Мирно. Не было предпринято ни одной попытки приставать ко мне. После школы я иногда смотрю, как Эйнсли репетирует, а в остальное время тусуюсь с ребятами. Они могут показаться неисправимыми засранцами, но, когда они вместе вне школы, они действительно обычные подростки. Они постоянно едят, играют в видеоигры, смотрят спортивные передачи, устраивают вечеринки или просто отдыхают. Между ними существует братство, которое вызывает восхищение — они яростно преданы друг другу. Все трое явно неравнодушны к Эйнсли, и каким-то образом это распространяется и на меня.
Мы с ним встречались с Белль уже четыре раза, и каждый раз он проникает в мое сердце все глубже. С ним легко забыть о том, как он вел себя со мной, когда мы только познакомились, или о секретах, которые он все еще хранит.
Наблюдать за Кингстоном с Белль — это действительно нечто прекрасное. Он так мил с ней, и она его просто обожает. Кингстон наконец-то признался, что платит Джерому за наши еженедельные визиты. Хотя меня раздражает, что отец Белль такой эгоистичный осел, я благодарна Кингстону за то, что он додумался до этого. Кингстон говорит, что нет ничего такого, что нельзя было бы купить за деньги, и я начинаю понимать, что это правда.
— Срань господня, детка, ты выглядишь чертовски сексуально! — Эйнсли для пущего эффекта шевелит бровями. — У моего брата и Бентли всю ночь будут стояки.
Я качаю головой.
— Спасибо… наверное.
Я смотрю на свое отражение и улыбаюсь. Я и представить себе не могла более идеального платья. Атласный лиф имеет вырез в форме сердца, бретельки и кружевную отделку. Шифоновая юбка кокетливая и с воланами, доходит примерно до середины бедра. Баклажановый цвет прекрасно дополняет мою бронзовую кожу, а золотые блестящие босоножки, которые я надела, завершают образ. Эйнсли уложила мои волосы в полу причёску с длинными локонами по спине. В завершение она сделала дымчатый макияж глаз и розовые губы, придав всему образу знойную, но стильную атмосферу.
Я подражаю движению ее бровей.
— Вы и сами прекрасно выглядите, леди.
Платье Эйнсли похоже по фасону на мое, но у нее ярко-красное и с открытой спиной. Рид потеряет дар речи. Она выглядит просто потрясающе.
Она обхватывает меня за локоть.
— Мы должны бросить парней и пойти вместе. Из нас получилась бы горячая парочка. Я бы точно тебя трахнула. Знаешь, если бы мне нравились девчонки.
Я смеюсь.
— То же самое.
В дверь ее спальни раздается стук, прежде чем она открывается.
— Эйнс, лимузин здесь. Ты…
 
Кингстон стоит в дверном проеме, тяжело сглатывая, пока его глаза путешествуют по моему телу. Мои делают то же самое с ним. Дважды. Черт возьми, он хорошо выглядит в идеально сидящем костюме. Как-будто несправедливо. Я не упускаю тот факт, что его галстук подходит к моему платью. Он не видел его раньше, так что Эйнсли, должно быть, сказала ему, какой цвет надеть.
— Трахните меня, — бормочет он себе под нос.
Я сморщиваю брови.
— Это хороший трах или плохой трах?
— Я уверен, что для тебя не существует такого понятия, как плохой трах, Жас, — глаза Кингстона темнеют, и он потирает рукой подбородок. — Хочешь проверить мою теорию?
Черт. Он уже несколько недель не прикасался ко мне, и мои женские прелести довольно остро реагируют на это. Я могу доставить себе посредственный оргазм столько раз, что это просто не стоит затраченных усилий. Если бы Кингстон не выглядел так, будто хочет поглотить меня в любой момент, я бы забеспокоилась, что он потерял интерес. Это явно не так, но часть меня задается вопросом, почему он даже не попытался прикоснуться ко мне с той ночи в уборной Рида. Конечно, мы не часто оставались наедине, но возможность определенно была. Несколько раз я почти сделала шаг, но потом подумала, не получает ли он это от кого-то другого. Может, он не прикасается ко мне, потому что его удовлетворяет кто-то другой? Я больше не могу лгать себе и говорить, что мысль об этом меня не беспокоит.
— Боже, ребята, снимите комнату и покончите с этим. Я больше не могу находиться рядом с самым длинным в мире глазным трахом.
Кингстон игнорирует свою сестру, пересекая комнату, пока не оказывается прямо передо мной. Наклонившись к моему уху, он говорит: — Ты выглядишь чертовски невероятно в этом платье, но предупреждаю: я планирую сорвать его с твоего тела как можно скорее.
Я бы хотела сказать, что его слова меня не трогают, но, к сожалению, не могу. Я почти уверена, что я хнычу, когда по моей спине пробегают мурашки.
— Как пожелаешь, — мои слова прозвучали с придыханием.
Кингстон отстраняется, его губы кривятся в усмешке.
— Не притворяйся, что я один такой, принцесса.
— Ух! — Эйнсли хнычет. — Серьезно, ребята. Мерзость. Мне не нужно быть свидетелем вашей прелюдии.
Он снова пересекает комнату, останавливаясь прямо перед дверью.
— Пошевеливайтесь. Ребята внизу, а лимузин ждет у входа.
Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я следую за ним и Эйнсли вниз по изогнутой лестнице. Когда мы достигаем первого этажа, Бентли и Рид стоят там, улыбаясь, и выглядят сексуальнее, чем когда-либо. Рид смотрит только на Эйнсли, но Бентли не пытается скрыть тот факт, что он медленно впивается в меня.
Бентли присвистывает.
— Черт, малышка. Ты хорошо выглядишь.
Он тоже одет в темный костюм и выглядит так же восхитительно, как Кингстон. Я прикусываю губу, когда Кингстон встает рядом с Бентли, и теперь они оба сверлят меня взглядом. Господи, феромоны, или что они там испускают, очень сильны.
Эйнсли берет Рида под согнутый локоть, когда я присоединяюсь к Кингстону и Бентли.
Я прикасаюсь пальцем к лацкану пиджака Бентли.
— Выглядишь очень нарядно, Бент. Ты хорошо постарался.
Он сгибает локоть, но Кингстон оттаскивает меня назад, прежде чем я успеваю взять протянутую руку Бентли.
— Эй! — кричу я.
Бентли смеется и вытягивает руки в универсальном знаке, означающем: — Остынь, чувак.
Кингстон наклоняется к моему уху и рычит: — Не испытывай меня прямо сейчас. Мне и так достаточно тяжело осознавать, что каждый мудак на танцах будет пялиться на тебя.
Я закатываю глаза.
— Перестань быть таким чертовым альфонсом.
Кингстон проводит кончиком носа по моей шее, от чего у меня перехватывает дыхание.
— Перестань быть такой чертовски упрямой и просто делай то, что я говорю.
Ну, теперь я хочу сделать прямо противоположное. Можно подумать, он уже должен был понять, что я не ценю, когда мной командуют.