Порочные лжецы (ЛП)

Курьер подходит к Ванессе сзади, глаза его расширяются, когда он видит, что она практически голая. Я достаю из кармана полтинник и протягиваю ему в обмен на пиццу.
— Спасибо, чувак, — его взгляд все еще прикован к моей мачехе.
Я киваю разносчику пиццы, но обращаюсь к Ванессе.
— Если ты так хочешь засунуть чей-то член себе в глотку, я уверен, что этот парень будет более чем готов.
— Э… — заикается парень. — Да… конечно. Хочешь, чтобы я достал его прямо здесь?
Ванесса оглядывается через плечо, а затем снова поворачивается ко мне.
— Это то, что тебя заводит, Кингстон? Ты хочешь посмотреть, как я отсасываю кому-то другому?
Я откладываю коробку с пиццей и прислоняюсь к дверному косяку.
— О да. Меня бы это завело до чертиков. Может быть, если ты хорошо постараешься, мы сможем увидеть, как сексуально ты выглядишь, когда тебя отжарят.
Она улыбается и тут же опускается на колени перед курьером. Мой тон не мог быть более саркастичным, но Ванесса Дэвенпорт не самый яркий мелок в коробке.
Курьер поспешно расстегивает штаны, спускает их до колен, и Ванесса, не теряя времени, засовывает его член в рот.
Он стонет.
— Господи, вот и сбылась моя любимая порнофантазия.
Я смеюсь, начиная закрывать дверь, но Ванесса отпускает его с хлопком и говорит: — Куда ты идешь? Я думала, ты хочешь посмотреть.
— Неа, — я качаю головой. — Моя пицца остывает. Кроме того, если ты видел, как одна шлюха сосет член, то ты видел их всех, — у бедного парня стояк просто болтается на ветру, поэтому я решаю сделать ему приятное. — Но… если мой новый друг скажет мне, что ты ему здорово отсосала, я, возможно, позволю тебе отсосать мне в следующий раз.
Я жду, пока она засосет его член обратно в рот, прежде чем закрыть дверь и повернуть замок. У меня нет ни малейшего желания позволять этой тупой сучке когда-либо снова прикасаться к моему члену, но, по крайней мере, у курьера будет возможность. И если кто-то случайно оставит флешку с записями с камер наблюдения на столе моего отца, пусть так и будет. Считайте это моим добрым делом в этом году.
  
25. Жас
 
— Ты уже купила платье для вечера выпускников? — спрашивает Кингстон.
Я закатываю глаза. Он не перестает доставать меня из-за этих дурацких танцев.
— Я не собираюсь. Я не уверена, какая часть этого заявления тебя смущает.
Эйнсли ахает.
— Что? Жас! Ты должна пойти на выпускной! Это наш выпускной год! Выпускной — одна из немногих вещей, которые мне нравятся в этой школе. Это весело — наряжаться на вечер.
— Я не думаю, что это весело — наряжаться на вечер, — Бентли подмигивает мне. — Но ради тебя, детка, я бы сделал это. А после танцев мы сможем раздеться вместе.
Я не упускаю из виду, как глаза Кингстона неодобрительно сужаются, когда он смотрит на своего лучшего друга. Прошла неделя после вечеринки Рида, а Бентли ни на йоту не отступил от флирта. Клянусь, он делает это, чтобы задеть Кингстона, который по-прежнему ведет себя как полный неандерталец. За исключением нашей прогулки с моей сестрой в прошлые выходные, я избегаю оставаться с ним наедине. Эйнсли возит меня в школу, а Фрэнк отвозит домой, несмотря на протесты Кингстона, так что мы видимся только во время обеда, как сейчас, и на уроках литературы. Я знаю, что это лишь вопрос времени, когда он завалит меня бульдозером, но я наслаждаюсь этой передышкой.
Я бросаю на Бентли язвительный взгляд.
— Каким бы милым ни было это предложение, Бентли, я все равно откажусь.
— Мне это не подходит, — хнычет Эйнсли. — Ну же, Жас, ты должна пойти — это лучшая часть недели. Ты должна сказать да, а потом мы должны поднять задницы, чтобы найти для тебя идеальное платье. Я уверена, что вешалки уже практически пусты, ведь до выпускного вечера осталось чуть больше двух недель.
— А как насчет домика у озера? — спрашивает Рид. — Вот это самое интересное.
Она хихикает.
— Ну, это само собой разумеется. Но перед этим я хочу надеть красивое платье и потанцевать.
 
Мои брови сходятся.
— Какой домик у озера?
Бентли кладет свою руку мне на плечи.
— В девяноста минутах езды есть крошечный горный городок. Там есть большое озеро и крутые бревенчатые домики. Мы веселимся там до следующего дня. Много выпивки, травы и всеобщего разврата. Три мои любимые вещи.
— Ради всего святого, — я откладываю его комментарий о разврате в дальний угол своего сознания. — Кто мы?
Кингстон отталкивает руку Бентли и закидывает ногу под мой стул, притягивая меня ближе к себе.
— Эйнс, Рид, Бент и я всегда останавливаемся в хижине моей семьи.
— И все? — спрашиваю я. — Только вы, ребята?
Эйнсли заговорила, когда ее брат замолчал.
— Расскажи ей всю историю, придурок.
Он отмахивается от нее.
— У твоего отца там тоже есть домик; он прямо рядом с нашим.
— Значит, Пейтон будет там, — предполагаю я.
Кингстон кивает.
— Да, но там будет и много других людей. И она знает, что с тобой не стоит шутить.
— Посмотрим, как долго это продлится, — бормочу я.
Он дергает головой в сторону столика Пейтон.
— Видишь? Она даже не смотрит сюда. Возможно, она притворяется, что тебя не существует. Если Пейтон знает, что для нее хорошо, она будет продолжать в том же духе.
Она так и делает. На этой неделе я несколько раз сталкивалась с ней в доме, и каждый раз она направлялась в противоположную сторону, как только видела меня. Это не мешает ей посылать язвительные взгляды в мою сторону или бормотать оскорбления под нос, но она физически держится подальше. Что-то подсказывает мне, что она просто выжидает время. Такая девушка, как она, так просто не сдастся. Если только…
Я наклоняю голову в сторону.
— Ты сделал ей больно?
— Нет, я не причинил ей вреда, — Кингстон усмехается. — Господи, спасибо за твой вотум доверия. Я ничего не сделал. Я просто напомнил ей, что, если она или кто-то из ее приспешников тронет тебя, я восприму это как личное нападение на меня. Пейтон может иногда вести себя глупо, но она не дура. Никто из них таковыми не являются.
Я некоторое время обдумываю это.
— У меня нет денег, чтобы потратить их на платье, и я точно не собираюсь просить папочку Уорбакса. Я пойду на озеро, но не на танцы.
— Я оплачу платье, — ворчит Кингстон. — И все, что, черт возьми, тебе еще нужно. Считай это подарком на день рождения.
У меня приоткрывается рот.
— Откуда ты об этом знаешь?
Кингстон бросает на меня взгляд, который говорит: — Правда?
— Подожди, — вмешивается Эйнсли. — Когда у тебя день рождения?
— В день танцев, — отвечает Кингстон.
— Двадцать пятого сентября, — отвечаю я в то же время.
Глаза Эйнсли расширяются.
— Мы отпразднуем твой день рождения на озере! Я куплю тебе торт и все остальное.
Кингстон тихо говорит мне на ухо.
— У нас постоянное свидание с твоей сестрой — каждое воскресенье, если ты не скажешь иначе. Мы можем вернуться с озера пораньше, забрать ее и провести день в Санта-Монике, если ты хочешь.
Слезы наворачиваются мне на глаза. Я ожидала, что проведу свой день рождения в одиночестве, поглощенная горем. А теперь два человека предлагают мне сделать отсутствие мамы менее болезненным. Как я могу отказать им?
Я вздохнула.
— Хорошо, я согласна.
Эйнсли взволнованно хлопает в ладоши.
— Мы должны все вместе пойти на танцы!
— Меня это устраивает, — Рид откусывает кусочек своей пиццы.
— Меня тоже. Но только если Жасси Жас сохранит для меня место в своей танцевальной карте, — Бентли смотрит на Кингстона и ухмыляется. — Мы все знаем, как она любит танцевать со мной.
Я бросаю в лицо Бентли картошку.
— Засранец.
Он посылает мне воздушный поцелуй в ответ.
— Отлично, — ворчит Кингстон.
— Потрясающе! — говорит Эйнсли. — Тогда все решено. Жас, у меня нет репетиций по пятницам, так что мы пойдем по магазинам после школы.