Судьба начертанная кровью (ЛП)

― По какому вопросу?
Гейр пожал плечами, затем взял одну из рыб и большими пальцами раздвинул ее жабры.
― Рыба, я полагаю. О чем еще можно говорить с Враги?
― Более правдивых слов никто не произносил, ― пробормотала я, выхватывая рыбу из его рук и направляясь по тропинке к нашему семейному дому.
― Как быстро угасает сияние нового брака. ― Гейр зашагал рядом со мной, позвякивая оружием. Топор и секира были знакомы, но меч был новым. Так же, как и кольчуга, которая была надета под плащом. Либо добыта в набегах, либо оплачена его долей. От зависти у меня заныло в груди. Прогнав это чувство, я бросила на него косой взгляд.
― Какое сияние? В этом браке никогда не было никакого сияния.
― Справедливо. ― Мой брат пнул камень, и тот покатился по тропинке перед нами. За последний год он отрастил бороду, и теперь она была украшена серебряными кольцами. Из-за этого он выглядел старше своих лет и свирепее, что, вероятно, и было его целью. Потянувшись, я подергала ее. ― Что думает об этом Ингрид?
С его внешностью и обаянием Гейр мог выбирать женщин, хотя я знала, что он смотрел только на мою подругу Ингрид, которую любил с самого детства. Я знала, что в этом сезоне он надеется заработать набегами достаточно, чтобы построить дом и попросить у отца ее руки.
― Ей это нравится. Особенно то, как ей щекотно, когда…
Я толкнула его достаточно сильно, чтобы он пошатнулся.
― Ты свинья.
Гейр ухмыльнулся.
― Виноват. Но ты меняешь тему, Фрейя. Мы все знаем, что Враги ― жадный урод, но он твой муж. Раз отца больше нет, эта обязанность ложится на меня…
Я подсекла его лодыжку своей и дернула, ухмыльнувшись, когда брат растянулся на спине. Наступив одной ногой ему на грудь, я сказала:
― Я люблю тебя, брат. Но если ты начнешь читать мне лекции о моих женских обязанностях, я стану любить тебя вполовину меньше. ― Я надавила всем своим весом. ― Прошло не так много лет с тех пор, как я избивала тебя до крови, чтобы я забыла, как это делается.
Я ждала, что он рассмеется. Что он высмеет Враги и назовет его сухопутной рыбой. Скажет, что ему жаль, что меня заставили вступить в этот брак против моей воли. Скажет, что я заслуживаю лучшего.
Вместо этого Гейр сказал:
― Мы больше не дети. ― Затем он схватил меня за лодыжку и дернул.
От удара задницей о землю у меня затрещал позвоночник, и я едва не откусила себе язык, но Гейр не обратил на это внимания, сплюнул кровь и сел прямо.
― Враги богат и у него есть влияние на ярла Снорри. Может, я и получил свой перстень из-за благосклонности ярла к отцу, но именно из-за Враги ярл платит мне за то, что я сражаюсь рядом с ним круглый год. Если ты разозлишь Враги настолько, что он уйдет от тебя, Снорри может не позволить мне сохранить свое место. А если я потеряю свое место, как я получу богатство, необходимое мне для женитьбы на Ингрид?
Как будто я могу об этом забыть.
― И, если тебе наплевать на нас с Ингрид, подумай о матери. ― Гейр уперся локтями в колени. ― Враги заботится о ней. Платит людям, чтобы они ухаживали за фермой и кормили животных. Если не о ней, то подумай о своем положении. У тебя есть дом, о котором многие мечтают, и богатство, позволяющее покупать бесконечные украшения. ― Он протянул руку, чтобы дотронуться до одной из серебряных лент, вплетенных в мою длинную косу. ― Что ты будешь делать без Враги?
― Сражаться. Грабить. Зарабатывать свое собственное богатство, ― ответила я. ― Мне не нужен Враги.
Гейр тяжело вздохнул, затем поднялся на ноги.
― Давай не будем ссориться. Я не видел тебя уже несколько месяцев.
Я уставилась на протянутую им руку, в глубине души желая продолжить спор. Но мы оба знали, что я никогда не приму решение, которое навредит моей семье, и это делало все мои доводы пустыми. Поэтому я взяла брата за руку и позволила ему поднять меня на ноги.
― Куда ярл Снорри планирует совершить набег этим летом?
Прежде чем Гейр успел ответить, до наших ушей донесся стук копыт. Появилась группа воинов верхом на лошадях, и у меня сжался живот, когда я узнала во главе их своего мужа с самодовольным выражением лица.
 
― Мой господин. ― Гейр кивнул крупному мужчине, едущему рядом с Враги, который, должно быть, был ярлом Снорри. Я никогда не видела его раньше, поскольку никогда не ездила дальше нескольких часов от Селвегра и никогда не была в его крепости в Халсаре. Высокий и плотный, у него были темно-каштановые волосы и борода с проседью, вокруг глаз пролегли глубокие морщины, а рот был плотно сжат. Многие назвали бы его привлекательным, но от того, как он смотрел на меня, у меня по коже поползли мурашки.
Как будто я была тем, чем можно завладеть.
― Гейр, ― ответил Снорри, но его глаза оставались прикованными ко мне. Меньше всего мне хотелось встречаться с ним взглядом, поэтому я посмотрела мимо него на остальных участников группы. Кроме Враги, было еще трое мужчин, одетых в кольчуги. Они были вооружены секирами, а также топорами и мечами, которые красноречиво свидетельствовали об их боевой славе. У единственной среди них женщины не было никакого оружия, кроме сакса5 с коротким лезвием, пристегнутого к поясу, лиф ее платья был вырезан достаточно низко, чтобы под завязками плаща виднелась длинная ложбинка между грудей. И все же мой взгляд скользнул по ним и остановился на том, кто ехал в хвосте.
О боги.
Хотя его присутствие здесь было вполне логичным, при виде воина с берега меня все равно охватил шок. Потрясение отразилось и в его зеленых глазах, когда он перевел взгляд с меня на Гейра, а затем обратно, когда заговорил ярл.
― Это та сестра, о которой ты всегда говоришь, Гейр? ― Не дожидаясь ответа брата, ярл обратился к Враги: ― Она твоя жена, да?
― Да, мой господин. Это моя Фрейя.
Не твоя, хотела прошипеть я. Никогда не была твоей. Но я прикусил язык, потому что здесь происходило нечто такое, от чего мои внутренности превратились в лед, и это ощущение стало в тысячу раз хуже из-за выражения лица Враги.
Он лыбился, как кот, которому дали полную миску сливок. Чему он так радовался? Почему Снорри и его воины были здесь? Чего они хотели?
― Ты никогда не говорил мне, что твоя сестра тоже воин, Гейр, ― сказал Снорри. ― Враги сказал мне, что она хочет присоединиться к набегам этим летом, это правда?
― Нет, ― ответил мой брат, а затем попытался скрыть смех. ― Фрейя умеет только потрошить рыбу и вести хозяйство. Она не воин.
Я вздрогнула, а потом прикусила щеку, когда Снорри весело улыбнулся.
― Ты не согласна, Фрейя? Ты думаешь, что можешь сражаться?
― Я… ― Я тяжело сглотнула, пот струйками стекал по позвоночнику, потому что все они смотрели на меня. Лучше сказать правду, тем более что мои навыки были известны. ― Мой отец научил меня драться, когда я была маленькой девочкой. Я могу постоять за себя.
― Твой отец ― Эрик.
― Был, ― поправила я. ― Он умер год назад.
― Это произошло в сражении, не так ли?
У меня заалели щеки, когда я прикусила их, не зная, солгал ли брат или ярл просто не позаботился о том, чтобы вспомнить подробности.
― Нет, господин. Он умер в ночь моей свадьбы. Травница сказала, что его сердце перестало биться.
Снорри потер подбородок.
― Жаль. В расцвете сил Эрик был свирепым воином. Мы сражались бок о бок во многих стенах щитов. Если он учил тебя, значит ты должна быть хороша. А мне всегда нужны новые воины.
― Она замужняя женщина, ― ответил Гейр, прежде чем я успела ответить. ― При всем уважении, Фрейя должна заботиться о семье, а не участвовать в сражениях.
― Согласен, ― ответил Снорри. ― Но Враги говорил мне, что это не так. Фрейя больше думает о набегах, чем о детях.
О боги.
Понимание происходящего поразило меня одновременно с Гейром, и его лицо побледнело. Враги пожелал расторгнуть наш брак и попросил ярла стать свидетелем этого. Желчь подступила к горлу, потому что, как бы я ни желала избавиться от него, я знала о последствиях. Знала, что моя семья пострадает из-за того, что я не могу держать свой проклятый рот на замке.