Судьба начертанная кровью (ЛП)

Вот только я не была такой.
Я с трудом сглотнула, отгоняя ноющее желание, требовавшее, чтобы я позволила этому продолжаться, и вместо этого протянула руку, помогая ему встать на ноги. Его ладони были мозолистыми, а тыльные стороны рук покрыты шрамами, что не соответствовало его утверждению о том, что он не боец.
― Откуда бы ты ни пришел, женщины должны быть либо отчаянными, либо глупыми, чтобы купиться на такую чепуху. Иди куда шел.
Я старалась не задерживать дыхание, ожидая, как он отреагирует на мой отказ, ведь немногие мужчины воспринимают его нормально, но он лишь наклонил голову и сказал:
― Похоже, ты не отчаянная и не глупая, и многие назвали бы это моим поражением. ― Он поднял мою руку, не обращая внимания на то, что она воняет рыбой, и поцеловал костяшки пальцев. ― Я же считаю, что это означает, что я должен приложить больше усилий, потому что ты действительно замечательная женщина.
От прикосновения его губ к моей коже по телу пробежали мурашки, а мой разум погрузился в глубину этих зеленых глаз. Отпустив мою руку, он потянулся к моему лицу и провел большим пальцем по линии, оставленной ножом Враги на моей щеке.
― Где твой муж?
― С чего ты взял, что я замужем? ― спросила я, но он лишь повернулся и пошел вверх по склону, к коню, который все это время был привязан к дереву.
Он натянул на себя рубашку и оглянулся на меня.
― Твое кольцо. Где я могу его найти?
Инстинктивно я спрятала руку с простым серебряным кольцом в складках юбки.
― Зачем он тебе?
― Я собираюсь убить его. Я сделаю тебя свободной женщиной, и ты сможешь спать со мной, не заботясь о приличиях, ― ответил он, затягивая подпругу, прежде чем забраться на спину высокого животного. ― Какая еще может быть причина?
У меня свело живот.
― Ты не можешь!
― Я уверен, что смогу. ― Он сделал круг вокруг меня. ― Ты была права, когда сказала, что я так же талантлив во флирте, как и в бою, красавица. Я сделаю это быстро, чтобы бедный ублюдок не мучался, и тогда ты будешь вольна делать все, что хочешь.
― Ты не сделаешь этого! ― выдохнула я несмотря на то, что безвременная кончина Враги была одним из моих самых частых снов наяву. ― Я запрещаю!
― Ах… ― Он снова обошел меня кругом, и уродливый чалый мерин громко фыркнул. ― Что ж, в таком случае я буду ждать, пока он станет жертвой летающей рыбы. В этом есть доля справедливости. ― Одарив меня улыбкой, полной всевозможных обещаний, он направился вдоль берега.
― Куда ты пошел? ― крикнула я, все еще не совсем понимая, дразнится он или говорит всерьез, в моей голове снова всплыло подозрение, что он действительно может быть налетчиком. ― Ты собираешься убить его?
Оглянувшись через плечо, он усмехнулся.
― Ты изменила свое мнение насчет его долголетия?
Да. Я сжала руки в кулаки.
― Конечно, нет.
― Жаль.
Это был не ответ, и я подняла юбки и побежала за ним.
― Куда ты едешь? Что за дела у тебя в деревне?
― Никаких, ― ответил он. ― Но у ярла Снорри есть, и ему будет интересно, куда я пропал.
Я замерла, каждая частичка меня хотела провалиться сквозь землю, потому что мой брат был одним из воинов ярла. Если он узнает, что я флиртовала с этим мужчиной…
― Ты сопровождаешь ярла?
Он подмигнул мне.
― Что-то вроде того. ― Затем он ударил пятками в бока своего коня и понесся по берегу галопом, оставив меня смотреть ему вслед.
Глава 2
Ужасно волнуясь, я почти до полудня не могла закончить с уловом. Я загрузила тележку для Враги, а затем выбрала две отборные рыбы для матери. К тому времени волнение от встречи с воином улеглось, сменившись мрачным напоминанием о том, что Враги жив, я его жена и я его разгневала.
С гор дул ветер, неся с собой запах тающего снега, и я вдохнула, радуясь, что нахожусь вдали от вони рыбы, потрохов и собственного позора, хотя изрядная часть всего этого все еще прилипала к моей одежде. Сосновые иголки хрустели под моими сапогами, наполняя мой нос их резким ароматом и ослабляя напряжение в плечах.
 
Все было хорошо. Все будет хорошо. Это был не первый раз, когда я ссорилась с Враги, и не последний. Я прожила с ним год и проживу еще один. И еще.
Но я хотела большего, чем просто выживать. Я хотела, чтобы мое существование было наполнено не только усилиями вытерпеть очередной день. Я хотела жить, наслаждаться. Находить в проживаемых днях страсть и волнение, как в тот мимолетный миг на берегу с незнакомцем.
Именно это желание делало мою жизнь невыносимой. Если бы я только могла перестать желать чего-то иного, возможно, я нашла бы счастье в том, что у меня есть. Даже когда эта мысль просто мелькнула в моей голове, я вздрогнула, потому что именно это сказала бы моя мама. Перестань желать большего, Фрейя, и ты начнешь находить радость в том, что имеешь.
Зажав завернутую рыбу под левой рукой, я наклонилась и схватила палку. Крутанувшись, я ударила ею по одному дереву, затем по другому, двигаясь по тропинке так, словно лес вокруг меня был ордой налетчиков, не заботясь о том, что веду себя скорее как ребенок, чем как взрослая женщина. Я подняла свой сверток с рыбой, как щит, отражая воображаемую атаку, мое дыхание участилось, волосы прилипли к вискам и намокли от пота.
Я ощущала жжение в мышцах, когда нападала и защищалась, наслаждалась каждым вдохом и болью в ладони каждый раз, когда моя палка ударялась о дерево. Вот о чем я мечтала: не о том, чтобы каждый день потрошить рыбу у фьорда и продавать ее одним и тем же деревенским жителям, а о том, чтобы сражаться. Присоединиться к военному отряду ярла в набегах на наших врагов на востоке и западе. О том, чтобы стойко защищать наши земли от налетчиков и зарабатывать силой своей руки и меча. А потом проводить зиму с семьей, пировать, пить и смеяться, пока снова не наступит сезон набегов.
У моего старшего брата, Гейра, была та же мечта, и он был на пути к ее осуществлению. Когда мне исполнилось четырнадцать, а ему шестнадцать, наш отец привел Гейра на Альтинг3, и ярл4 Снорри подарил Гейру кольчугу, пригласив его присоединиться к набегам. Теперь, в двадцать два года, мой брат был уважаемым воином.
Но когда я заявила о своем желании пойти по стопам брата, мои слова были встречены смехом, пока мои родные не поняли, что я говорю серьезно, тогда их смех сменился тихим ужасом.
― Ты не можешь, Фрейя, ― наконец сказал мой отец. ― Они узнают, кто ты, и тогда у тебя уже никогда не будет выбора.
Кем я была. Моя тайна.
Мое проклятие.
― Как только у тебя родится ребенок, Фрейя, ты откажешься от глупых желаний повторять то, что делает твой брат, ― сказала моя мать. ― Ты успокоишься и будешь довольна своей судьбой.
― Я не довольна! ― крикнула я, швыряя палку в деревья. Но в этот момент одна из рыб выскользнула из свертка и упала на землю.
― Черт! ― Опустившись на колени, я подняла ее и, как могла, очистила от прилипших к ней иголок и грязи, беззвучно проклиная себя за свои мысли. За то, что мечтала о том, чего у меня никогда не будет.
― Надеюсь, это не предназначалось для моего живота.
Я вскочила на ноги и обернулась, чтобы увидеть брата, стоящего позади меня.
― Гейр! ― Смеясь, я бросилась к нему и обняла его за шею. ― Что ты здесь делаешь?
― Похоже, спасаю свой обед. ― Он выпрямился, окинув меня критическим взглядом, и я сделала то же самое. Как и у меня, у брата была бледная кожа, светлые волосы почти белого цвета и янтарные глаза, которые светились, как солнце в затмение. С тех пор как он отправился жить в Халсар к ярлу, у него прибавилось мускулов и он больше не был таким стройным, как я, а стал крепким и сильным.
― Тебе следует больше есть, ты совсем тощая, ― сказал Гейр, а потом добавил: ― Ярл Снорри в деревне, разговаривает с твоим мужем.
У меня по коже побежали мурашки от беспокойства ― если Враги часто вызывали для беседы с нашим господином, то у ярла не было никакого повода приезжать к нему.