Аспирант. Москва. 90-е (СИ)

— Так я не услышал ответа. Вы меня приглашаете в гости, я правильно понимаю?
— А вы прямо так настойчиво требуете ответа?..
— В данном случае нужна определенность!
Весь этот галантный разговор велся вполголоса. Лимузин катил по Садовому кольцу без эксцессов, разве что Антоныч, обуреваемый буйством чувств, иногда опускал стекло в дверце, высовывался и орал попутным и встречным:
  
— Ур-ра!.. Да здравствует Россия! Да здравствует свобода!.. — и тому подобную актуалочку. Как на это реагировали проезжающие, черт их знает, а меня, признаться, несколько запарило. Других, судя по всему, тоже, но все, конечно, помалкивали, не желая огорчать благодетеля.
— Ну, — сказал я Ирине, наполняя бокалы, — вернемся к теме!
— Какой ты, Юра, настойчивый!.. — барышня перешла на «ты». — Со всеми такой?
— Нет, конечно. Только с тобой. Только ты вызываешь во мне такие чувства!
Чем грубее лесть, тем безотказнее она действует на женщин. Ирина шутливо вздохнула:
— Что с тобой поделать?.. Придется пригласить.
— Принимается.
Остаток круиза прошел примерно так же, ничего нового-интересного. И уже ближе к полуночи мы подъехали к общаге.
— Вставайте, граф, вас ждут великие дела! — Радик растолкал сомлевшего Петю.
— Не то, чтобы граф, — заметил Вадим, — да и дела вряд ли великие… Но в целом почему бы нет!
Сосед мой сонно заморгал:
— Что, приехали уже?.. Ну ладно, отдохнули хорошо!
Наш с Ириной диалог остался незамеченным. И вышли мы из машины и разбрелись по комнатам, попрощавшись на ночь глядя, как бы каждый сам по себе… И лишь войдя в блок, я предупредил:
— Слушай, Петр Великий! Я отлучусь пожалуй, предупреждаю на всякий случай.
У Пети было замечательное качество: деликатность. Он никогда не любопытствовал, не лез с расспросами, если собеседник сам не включался. Кивнул, и все на том.
Я отметил на календаре прожитое 6 октября. Умылся, почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало, подмигнул. И пошел.
…Когда я стукнул в дверь, та распахнулась так, словно Ирина ждала меня. Тоже явно освежилась, волосы вокруг лица были влажные. Она успела только улыбнуться, а я не стал тратить время на брудершафты и тому подобную околесицу. А сразу обхватил девушку и припал к ее губам властным мужским поцелуем…
…Проснулся я посреди ночи. В комнате было достаточно прохладно — коммунальщики управы «Выхино» все никак не могли раскочегарить отопительные сети полноценно. Но под одеялом было тепло — жаркое и нежное обнаженное женское тело согревало меня живой грелочкой, тихонько сопя во сне.
Я улыбнулся, вспомнив недавние подробности. Осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал девушку в щечку, уловив ее теплое дыхание. Не просыпаясь, она прильнула ко мне покрепче, примостив голову на моем плече. И я, весь такой умиротворенный, счастливый и произошедшим, и тем, что утром можно спать сколько хочешь, да еще с прелестной юной женщиной под боком… Так и погрузился в сон.
Откуда меня выдернул грубый стук в дверь.
Я открыл глаза — хмурый свет ненастного осеннего утра разливался по комнате. Ирина тоже проснулась, вздрогнула:
— Кто это⁈
— Не знаю, — я вскочил, напялил трусы, ноги сунул в ботинки. Ирина суетливо завернулась в одеяло.
Жесткий стук повторился.
Я подошел к двери:
— Кто там?
— Откройте! Милиция.
  
Глава 7
 
ГЛАВА 7
— Секунду! — отозвался я и наспех набросил свитер. Вид, конечно, получился причудливый, ну да что уж теперь.
Секунда-не секунда, но не больше трех. И я распахнул дверь.
И радостно удивился.
Передо мной стоял знакомый старший лейтенант Гринев
Он тоже просиял в улыбке:
— А! Никак аспирант Зимин⁈
— Так точно, товарищ старший лейтенант. На память тебе грех жаловаться.
— Ну, это профессиональное… Ладно, хорошо, что я тебя встретил. Мы тут профилактический рейд проводим с участковыми, можно сказать, обязательное мероприятие.
— Наркоту ищете?
— А есть?
— На аспирантских этажах все тихо. Выпиваем и блудим интеллигентно, с достоинством, без эксцессов. Так что палку не срубишь, старлей. А вот гостиничные этажи у нас, — подсказал я и ткнул пальцем вверх, — и иностранные. Там народ клубится, меняется, черт-те что происходит. Там и шерстите.
Гринев кивнул:
— Это нам известно. Контролируем.
Тут мне показалось, что у него мелькнула некая мысль… Но он ее пригасил. Спросил другое:
— А это, значит, твой блок?
— Нет, — усмехнулся я. — Я здесь в гостях… у сказки.
— А-а! — вмиг смекнул он. — Ну и как сказка?
— Тоже не жалуюсь. Спящая царевна, можно и так сказать.
— Ладно, дело молодое… Так это женский блок?
— Да.
— Ладно, Юрий, спасибо за информацию, дальше пойду.
— Постой, служивый, — сказал я.
— Да?
— Ты ничего не забыл?
— А что?
— Помнится мне, был у нас разговор насчет почетной грамоты… Как в этом направлении дела обстоят?
— Ты смотри-ка! — насмешливо восхитился он. — Тоже память хорошая!
— Ну а как же в науке без этого!..
Старлей уставился на меня с ироническим одобрением.
— Больно быстрый ты, товарищ будущий ученый. Такие вопросы с кондачка не решаются…
— Такой молодой, а уже бюрократ, — кольнул я в ответ, но без злобы.
Он прервался, на несколько мгновений задумавшись.
— Слушай, — сказал после паузы. — Ты вот что… В понедельник сможешь заглянуть ко мне в отдел? Это недалеко, по ту сторону Рязанки. Перешел — и практически у нас.
— Зачем?
— Дело есть. На миллион.
— Ну ладно… Заскочу. Когда?
— Лучше после обеда. Конечно, могут быть всякие форс-мажоры… Ну да ладно! Всего не предусмотришь. Короче говоря, часов в пятнадцать-шестнадцать. А там по ходу разберемся.
— Договорились.
— Бывай.
И опер, махнув рукой, двинул по делам, крикнув кому-то:
— Женя! Давай наверх поднимемся на лифте, прочешем сверху вниз…
Женя что-то прогудел в ответ неразборчиво. Я закрыл дверь, вернулся.
Ирина, замотавшись в одеяло, как куколка, смотрела на меня со сложным выражением лица.
— Это кто у нас спящая царевна?.. — спросила она.
— А это та, у которой сразу уши до дверей выросли…
Не удержавшись, она фыркнула, а я освободившись от одежд, перешел к решительным действиям. Царевна, понятное дело, не возражала.
Сперва, обнявшись, долго, жарко целовались. Ирина самозабвенно шептала мне на ухо:
— Я с тобой словно на седьмом небе!.. Никогда такого не было… Ты знаешь, я только с тобой почувствовала себя настоящей женщиной!
— То есть? — на всякий случай переспросил я, не останавливаясь.
— Ну… — язык барышни начал заплетаться, а глаза затуманиваться по мере моего продвижения в ее сокровенные глубины, — ну это когда с мужчиной ты как… не знаю даже как сказать. Когда он твоя крыша, опора, крепость… Ну да, это трудно объяснить, но чувствуем мы, женщины, безошибочно. Иной, знаешь, парень хорохорится и так и сяк, а видно же, что он чепуха, чижик дешевый. А другой…
Речь стала прерывистой, поскольку дальше нам было не до слов.
* * *
Когда я вышел от Ирины, в коридорах было пусто и тихо. Жизнь давала о себе знать различными кулинарными запахами, доносящимися то из одного блока, то из другого… Поднявшись к себе, я обнаружил, что Пети нет. Куда-то упорол по своим делам. Ну и ладно.
Я и в самом деле хотел позаниматься, покорпеть над диссертацией. Однако неожиданно для самого себя вернулся мыслью к визиту оперов местного угрозыска. Профилактика?.. Да, конечно, это вполне может быть. Но почему-то мне чудилось, что цель рейда была иная. Естественно, никаких оснований к этому чутью не было. Опыт и интуиция, больше ничего.
  
И тут моя мысль повернула к главному.
Зачем я здесь? Почему мне выпал невероятный шанс вернуться в прошлое?..
Собственно, с этими вопросами было все ясно. Неясно — как мне предотвратить то несчастье, что рассекло мою судьбу в прошлой жизни…