Крестовый поход (СИ)

— Это мелочь по сравнению с тем, что могло быть. И с тем, что будет, если ты откажешься помогать мне.
— Вам достаточно только приказать…
— Я прошу, — перебил Бризар. — Я предлагаю тебе союз. Ты ведёшь свою игру, я — свою. И твоя и моя — смертельно опасны, но цели кажутся нам заслуживающими внимания. Я уважаю сильных и целеустремлённых игроков. Я нужен тебе, чтоб продержаться в игре как можно дольше. Ты нужен мне, потому что через тебя я могу выйти к своей цели. Ни у тебя, ни у меня нет пути назад. Действуя врозь, мы погибнем, но если мы объединим усилия, у нас может получиться.
— А если наши цели противоречат друг другу?
— Не думаю. Просто твоя цель теперь лежит где-то на полпути к моей. Поэтому мне выгодно, чтоб ты её достиг.
— А какая у меня цель?
— Ты сам знаешь! Хватит болтать. Решай здесь и сейчас.
Кирилл взглянул в тёмные глаза Бризара.
— Кто, если не мы, и когда, если не теперь, — пробормотал он и, зубами надорвав шов на рукаве куртки, достал оттуда блестящую каплю и положил на бледную ладонь.
Бризар сжал пальцы и холодно улыбнулся.
— Я позабочусь о будущем брата Юханса. Я буду говорить тебе, что передавать ему, чтоб он поверил в то, что ты принял его предложение. Впрочем, не думаю, что он будет сильно докучать тебе. Доносы — его вечная слабость. Но скоро ему будет не до них. Завтра мы возвращаемся на Свезер. И у него будет полно других дел.
На следующий день Бризар опять потащил Кирилла за собой. На сей раз, они поднялись на галерею над просторным залом, где за пультами трудились десятка два рыцарей. Этот зал являлся мостиком «Сангрила» и одна из его стен представляла собой сплошной экран, имитирующий окно носовой части. Глядя на это выгнутое окно, совершенно невозможно было представить, что звездолёт на самом деле летит вперёд не круглым пузырем поставленного на ребро купола, а остроконечными башнями, содержащими внутри смертоносные орудия.
Вот этот самый купол и перечёркивала по горизонтали тёмная галерея с арочными перекрытиями и низкими перилами из искусственного гранита. Здесь были даже три каменные беседки — одна в центре и ещё две на полпути к концам галереи. Кириллу казалось, что для полноты картины можно было установить на перилах несколько горгулий, как на крыше Собора Парижской богоматери. Очень бы вписались.
Бризар прошёл по галерее и его шёлковый плащ победно реял следом. Он остановился, не доходя несколько метров до центральной беседки, и повернулся к экрану, рассматривая планету, развернувшуюся к «Сангрилу» крутым боком.
Кирилл встал рядом, соблюдая почтительную дистанцию, и тоже посмотрел на экран. Но, прежде всего, он увидел на орбите два крупных звездолёта. Один — с длинным мощным корпусом и неким подобием широких крыльев, но напоминал он не столько птицу, сколько арбалет. Другой — обычный ормийский «утюг», из крейсеров последней ормийско-алкорской войны, но вылизанный, надраенный и обвешанный оружием, как рождественская елка — игрушками.
— Это наши, — негромко пояснил Бризар, не поворачивая головы. — Ормиец — «Святое копьё», второй — «Рубиновый скипетр». Они пришли несколькими часами раньше.
Кирилл покосился на него, а потом посмотрел на планету. Планета была не очень большая, чуть больше Луны, но явно подходящая для жизни людей. Она даже напоминала Землю, но была более тусклой, не подсвеченной огнями и гирляндами весёлых городов. Сквозь перистую сетку облаков виднелась широкая равнина, на которой поблёскивали паетки небольших, почти круглых водоемов. В двух местах равнину делили горные хребты, сходящиеся к одному из полюсов и уходившие под сплошную облачность мощным бурым массивом. Слева равнина обрывалась золотистой ниточкой извилистого пляжа, перечёркнутого горными перегородками, далеко врубающимися в тёмную, подёрнутую белёсой дымкой толщу океана. А в океане кое-где можно было разглядеть небольшие россыпи островов, то золотистых, то зелёных, то мрачновато-бурых.
— Хорошая планета, — заметил он. — И никаких следов современной цивилизации не видать. Чего вы её не завоюете?
 
Бризар мрачно взглянул на него.
— До твоего появления никому в голову не пришло.
— Виноват, — пожал плечами Оршанин, продолжая разглядывать планету.
— Свезер принадлежит коренной гуманоидной расе корсов. После эпидемии космической чумы, которую сюда завезли алкорцы, их осталось совсем немного. Они живут на равнине в своём городе Коруче и сдают свободные территории пришельцам. Тут много землян, но они уже давно не поддерживают отношения с родиной предков. Что же завоевать… — Бризар повернулся к нему. — Ты не один такой умный. Были умники и до тебя, но у корсов военный союз с блуждающим флотом Барбада. Ригорцы оставили им передатчик для экстренной связи, если вдруг потребуется помощь. Но на всякий случай присылают сюда время от времени один из своих звездолётов, чтоб убедиться, что у их пушистых друзей всё в порядке.
— Блуждающий флот Барбада? — переспросил Кирилл. — Я думал, что это легенда.
— Видел я эту легенду. Лучше платить этим волосатым дикарям ренту, чем нарваться на конфликт с их друзьями. В прошлый раз прилетал звездолёт, который в три раза крупнее «Сангрила» и «Святого копья» вместе взятых. Он вышел из подпространства, как динозавр из тумана и встал на дальней орбите. Я присмотрелся к их пушкам. Это впечатляет.
— Они такие грозные и действительно занимаются тем, что защищают маленькие слабые народцы на маленьких тёмных планетках? — усмехнулся Кирилл.
— У них нет родины, — задумчиво проговорил Бризар, глядя на планету, поблёскивающую в лучах светила россыпью своих озёр. — Они уже много веков живут на своих звездолётах, превратившись в самостоятельную проригорскую цивилизацию. Они самодостаточны, но, видимо, им всё же не хватает родины. И они делают всё, чтоб у их друзей она была.
— Благородные цели, — заметил Оршанин, с любопытством взглянув на рыцаря.
— А ради чего ещё стоит жить? — проговорил тот, ещё больше помрачнев, и посмотрел на собеседника. — Ради чего ты живёшь?
— Я не думаю об этом, — покачал головой тот.
— Ты сказал, что земляне на «Пилигриме» узнали, кем ты раньше был. И кем ты был?
— Какая разница, если я этим больше не являюсь?
— Ты родился на Земле? — не унимался Бризар.
— Кажется… Но это было давно. Я почти ничего не помню.
— Совсем ничего? Ни родителей, ни дома? Какие были деревья там, где ты рос? Какое небо? Какие люди?
— Я не помню, монсеньор, — ответил Кирилл, взглянув на Бризара. Тот вздохнул и облокотился на перила.
— В том-то и дело. Мы не помним кто мы и откуда. Мы или забыли, или нам нечего вспоминать. Нам даже некуда вернуться. Нас никто и нигде не ждёт. А те люди, которых ты видел на баркентине, они знают, откуда они?
— Они очень даже хорошо знают, — пожал плечами Кирилл и усмехнулся, — они уверены, что мир, откуда они, лучший из миров. Они готовы говорить о нём бесконечно.
— Значит, они там счастливы.
— Или так считают.
Бризар недовольно скривился, уловив сарказм в его ответе.
— Ты ничего не сообщил об экипаже баркентины, — заметил он. — Нас это тоже интересует.
— Я с ними не общался, — объяснил Кирилл, — многих видел лишь мельком. Говорил, в основном, только с тем стажёром, но он вас вряд ли заинтересует.
— Он рассказывал о членах экипажа?
— Мало.
— Врёшь, — Бризар снова обернулся к экрану. — Какое впечатление на тебя произвела их командир?
— Я видел её лишь пару раз во время допросов.
— Достаточно, чтоб составить впечатление. Так как?
Оршанин задумчиво взглянул на Бризара и снова усмехнулся.
 
— Если вы спрашиваете моё личное мнение, монсеньор, то я нахожу её красивой.
Бризар почему-то вздрогнул.
— Не слишком уместное суждение о командире вражеского звездолёта, — пробормотал он.
— Но она, действительно, очень красива, — интимно шепнул Оршанин, нагнувшись к рыцарю.
Тот бросил на него смущённый взгляд, а потом вдруг разозлился.