Крестовый поход (СИ)
— Ты и раньше не пытался.
— Ты даже не представляешь, что это такое, — в глазах Куренного заблестели слёзы. — С этим невозможно бороться. Я пытался. Полгода в Центре психической реабилитации. Всё зря. Просто эксперимент не удался. А я — не более чем отработанный материал этого эксперимента. Меня уже списали все: врачи, командование. Со мной не может жить жена. Я причиняю боль родным. Пойми, я не могу больше бороться!
— Ладно, — МакЛарен подошёл к шкафу в углу кабинета, достал оттуда инъектор и небольшую капсулу белого цвета. Вставив капсулу в паз инъектора, он вернулся назад и положил его на стол перед инспектором. — Я не хочу превращать тебя в инвалида. Это против моих принципов. Но ты можешь сам делать то, что считаешь нужным. Бери. Забирай его с собой. Закончится, я дам тебе новую капсулу.
Он отошёл и присел на диван в стороне. Куренной устало смотрел на лежащий перед ним прибор, до боли стискивая дрожащие пальцы.
— Чтобы ты сделал на моём месте? — наконец, тихо спросил он.
— Если б со мной не могла жить жена? — переспросил МакЛарен. — Есть старый способ, но он помогает не всем. Вернее даже, очень немногим. Мне помог. Поможет ли тебе — не знаю.
— Что за способ? Я буду рад любой помощи.
МакЛарен молча поднялся, снова подошёл к шкафу и достал из него старую, потемневшую от времени шкатулку. Открыв её, он достал перстень с большим лиловым кристаллом необычной огранки.
— Возьми, — он подал перстень Куренному, потом включил лампу и направил яркий луч света на кристалл, который тут же замерцал и заискрился, разбрасывая вокруг голубые и сиреневые лучики. — Смотри на камень и попытайся ни о чём не думать. Постарайся уйти в его глубину. Не обращай внимания больше ни на что, ни на себя, ни на то, что тебя окружает. Полностью сосредоточься на камне, уйди в него. Если сможешь, то там ты найдешь спасение. Для начала я тебе помогу.
Он встал сзади и стал осторожно массировать виски, шею и плечи инспектора.
— Не закрывай глаза, смотри на камень… — напоминал он время от времени и через какое-то время заметил, как дрожь под его пальцами утихла, а мышцы пациента расслабились.
Наконец, Куренной глубоко вздохнул и опустил голову.
— Полегчало? — спросил МакЛарен, снова присаживаясь на край стола. Тот молча кивнул. — Значит, и ты можешь. Перстень возьми себе. Дарю. Мне он больше не нужен.
— Редкий аметист, — проговорил Куренной, рассматривая камень. — Чистый, как слеза, и огранка необычная…
— Шестнадцатый век, Венеция. Носи на правой руке и, как начнёт трясти, сосредоточься на нём.
— Шутишь? — Куренной невесело усмехнулся. — На моих руках ещё и перстни.
— Ну, в кармане, прижмёт — достанешь.
— Думаешь, это спасёт?
— Нет, не спасёт, но поможет. Давай так. Ограничим инъекции для начала четырьмя дозами в сутки.
— Если израсходую норму раньше времени, буду загибаться до полуночи? — уточнил инспектор.
— Если прихватит сверх меры, получишь свою дозу. Я ж не садист. Но учись потихоньку обходиться без медикаментов. Знаю что трудно, но нужно.
— Откуда знаешь? — поинтересовался Куренной. — Или тоже бывали времена, когда страшно засыпать было?
— До сих пор иногда бывает, — признался МакЛарен. — Давай попробуем пока так. А потом, может, ещё что-нибудь придумаем.
Куренной кивнул и поднялся.
— Ах, да, совсем забыл. Что ты мне хотел сообщить?
— Ничего, — покачал головой МакЛарен.
— Но старпом сказал, что у тебя есть какая-то информация для меня.
— Нет информации, — улыбнулся Джулиан. — Наверно, старпом решил, что тебе не мешает заглянуть в медотсек.
— Ты ему что-то обо мне сказал? — насторожился Куренной.
— Нет, но он очень проницателен.
Результаты совещания произвели на экипаж удручающее впечатление. У многих возникла необходимость обсудить создавшуюся ситуацию, но парчовые диваны салонов явно не соответствовали царившему на баркентине настроению. Поэтому народ постепенно подтягивался на мостик, где было достаточно места, а обстановка настраивала на работу, а не на посыпание головы пеплом.
— Как же так, — с досадой проговорил Мангуст, остановившись возле пилотского пульта, за которым сидел Дэн Кроу. — Столько времени мы работали на план, который практически невыполним, и не предусмотрели никакой альтернативы.
— План был предложен командиром, — огрызнулся Хок. — Насколько я помню, альтернативы никто не предложил. Ты, кстати, тоже.
— Авторитет командира настолько велик, что никто даже и не думал, что она может ошибаться, — пробормотал Дэн, поглядывая на приборы.
— Да нет никакой ошибки, — возразил Булатов. — Просто все так поверили в этот план, что не думали о другом.
— Да думали, ещё как! — воскликнул Оршанин. — Но предложенный Северовой вариант оптимален. Прост, легко выполним и эффективен. Что ещё придумаешь?
— Безвыходных ситуаций не бывает, — напомнил Булатов.
— Только выход из них не всегда находится, — проворчал Вербицкий.
— Думайте, парни, думайте, — проговорил Хок. — Иначе силовая операция Инспекции. И людей мы с большой вероятностью потеряем.
— Ну, может всё не так страшно, — пожал плечами Дэн. — Там профессионалы. Они умеют вести переговоры и освобождать заложников. Может, всё-таки связаться с Инспекцией, пусть на всякий случай готовятся к своей операции, инспектор?
Все посмотрели вниз, где у резервных пультов уже полчаса стоял Куренной, и, молча, глядел в царившую за окном темноту.
— Они готовятся, — тихо проговорил он. — На Земле прорабатывают все возможные варианты, но по-прежнему считают предпочтительным наш план.
— А у вас есть какие-то другие идеи? — поинтересовался Мангуст. — Или предпочитаете разрабатывать чужие планы?
— В зависимости от обстоятельств, — ответил Куренной. — И другие идеи в данном случае не имеют существенного значения. У нас нет времени на разработку нового плана. Нужно доводить до ума этот.
— А если его вообще невозможно исполнить? — спросил Мангуст. — Вариант С.
— Вряд ли, — инспектор задумчиво взглянул на него и покачал головой. — Вариант С применялся на двух сериях кораблей, строительство которых было прекращено десять и двенадцать лет назад. На последующих усовершенствованных моделях использовались варианты А и В. «Сангрилу» семь лет. По нашим сведениям, ни до, ни после другие варианты размещения ангаров не применялись.
— А если всё-таки индивидуальный проект? — проговорил Дэн.
— Да нет в нём ничего индивидуального, кроме центрального зала с метеоритами, связанных с ним галерей и коммуникаций, да формы звездолёта. Остальное всё вписывается в разработанные ранее рамки. Значит, скорее всего, ангар расположен благоприятным для нас образом. Обидно будет не воспользоваться такой удачей. В остальном-то всё так удачно складывается.
— Ну и как ты узнаешь, как там расположен трюм? — поинтересовался Оршанин.
Инспектор перевёл на него задумчивый взгляд.
— Да с твоей помощью, Черкес. Ну-ка, пойдём поговорим.
— О, нет, — простонал Оршанин. — Опять?
— Не опять, а снова, — инспектор легко взбежал по ступеням к основным пультам и направился к выходу из отсека.
— Слушай, меня мои хозяева с ума не свели, — проговорил Оршанин. — А с тобой я точно свихнусь!
— Не ной! — прикрикнул инспектор и вышел.
— Что он там с тобой делает? — сочувственно спросил Вербицкий.
— Тебе лучше не знать, — проникновенно ответил Кирилл и направился следом.
Войдя в отсек инспектора, он с бессильным видом упал в кресло и снял с подлокотника обруч с клеммами. Тот сел за пульт и включил экран, на котором появился серый невзрачный коридор, упирающийся в стену, на которой виднелся щиток с красной кнопкой посредине.
— Ещё раз этот участок, — произнёс Куренной, глядя на экран.
— Я уже несколько раз проходил его, — напомнил Оршанин.
— Ты проскакиваешь несколько метров. Туманное пятно.
— Значит, там нет ничего интересного, если я его не запомнил.