Крестовый поход (СИ)

Поскольку Инспекция уже довольно давно занимается деятельностью корпорации, о ней собрано достаточное количество информации, в том числе о построенных ими звездолётах. Проанализировав имеющиеся сведения о «Сангриле», наши аналитики установили его сходство с тремя типами выпускаемых с верфей «Лазаруса» звездолётов. Все три типа применяются пиратами для захвата и транспортировки звездолётов среднего и малого классов. Поскольку внешне все звездолёты отличаются друг от друга, сравнение проводилось по внутренней планировке и определённому по имеющимся сведениям оборудованию. С достаточной степенью вероятности установлена стандартная комплектация оборудования звездолёта, а также варианты планировки и технического оснащения трюмов.
— Сколько вариантов? — спросил Донцов.
— Три, — ответил Куренной. — И что самое плохое, нашим экспертам не удалось установить, какой именно применён в данном случае. Причём, поскольку планировка ангара и прилегающих помещений имеет решающее значение для места крепления абордажной капсулы, то неправильный выбор приведёт к провалу операции.
Он повернулся к демонстрационной площадке и коснулся сенсоров на панели пульта.
— Назовем варианты А, В, С, — проговорил он. — Вариант А.
На площадке сформировалась трехмерная схема трюма, с ангаром в центре.
— Слева от ангара за переборкой расположено небольшое техническое помещение, куда выведены из обшивки и внутристенных переборок провода коммуникаций, установлены датчики энергетической активности и аварийные щитки. В данном случае оптимально установить капсулу на обшивку в этом месте, проникнуть в техническое помещение, по возможности, воспользоваться выходами коммуникаций, в том числе системы телеслежения, и уже оттуда через дверь проникнуть в ангар.
Схема на площадке видоизменилась.
— Следующий вариант В, — прокомментировал инспектор. — Справа расположен скафандровый отсек. За стенными панелями проходят коммуникации. Размещение коммуникаций на внешней стене звездолёта типично для «Лазаруса». На Земле это считается нерациональным в связи с опасностью повреждения жизненно важных систем корабля в случае пробоины в обшивке. Это одна из причин, почему их идеи не прижились на Земле. Здесь капсулу нужно крепить в районе скафандрового отсека, через который можно проникнуть в ангар.
— А если, вырезая абордажный люк, капсула повредит коммуникации? — уточнил Оршанин.
— На капсуле установлено надёжное сканирующее оборудование. Уже подлетая, вы будете видеть, где у них проходят провода, — ответил Куренной. — Дело не в этом. Смотри внимательней. Если выберем вариант А, а окажется В, то капсула прикрепится в районе ангара, и при прорезке люка будет обнаружена охраной, которая неизбежно находится возле лайнера. Они успеют сообщить на мостик, и сбежится вся их армия. Время на операцию для вас будет ограничено одной-двумя минутами, а то и меньше.
— Убрать охрану, вскрыть лайнер, проникнуть внутрь, устранить охрану, находящуюся внутри, убедиться в том, что люди на борту, проверить и запустить автоматику и двигатель, — вслух просчитал Мангуст. — К тому же ещё открыть ворота ангара. Не успеваем. Нужно хотя бы пять-семь минут. А лучше пятнадцать.
— Теперь, если выбираем вариант В, а окажется А, — продолжил инспектор. — Врезаемся в капитальную переборку как раз под аппаратной надстройкой. Опять же группу засекает охрана, а выход в ангар оказывается практически недоступен. Щель около пятидесяти сантиметров, куда не пройдет десантный скафандр. А нужно не просто войти, а войти стремительно и с оружием.
— А третий вариант? — спросил Хэйфэн.
— Еще хуже, — инспектор коснулся сенсора и на площадке появился третий вариант планировки трюма. — Справа и слева глухие капитальные переборки. За ними разноуровневые ангары, размещение которых в каждом случае зависит от воли заказчика. Если удастся проникнуть в одно из этих помещений, то попасть в ангар можно будет только по центральной галерее трюма, которая тщательно охраняется, хорошо просматривается и простреливается.
 
— А возможен и четвёртый вариант, — заметил Мангуст.
— Возможен, хотя и маловероятен, — произнёс инспектор.
— Ну, и какие выводы? — поинтересовалась я, изучая полупрозрачный трюм на площадке.
— Неутешительные. Пока мы не будем убеждены в том, что на «Сангриле» применён вариант А или В, проведение операции по предложенному вами плану, командор, считаю невозможным. Это стопроцентный провал. Другого плана у нас нет. До выхода в точку рандеву полтора суток. До встречи с «Сангрилом» — максимум двое.
— И что, всё зря? — повернулся к нему Оршанин.
Куренной устало покачал головой.
— Других вариантов я пока не вижу, а бросать группу вслепую нельзя.
— А если бой? — без уверенности предложил Хок.
— Не выдержим, — вздохнул инспектор и потёр рукой лоб. — Если перебросить в точку рандеву крейсера Инспекции, можно попробовать, но тогда они поймут, в чём дело, и будут прикрываться пленными, как заложниками. Нам придётся отступить, потому что в отличие от нас, для них человеческая жизнь ничего не стоит. Они их просто уничтожат.
— Обязательно уничтожат, — мрачно глядя на схему трюма, подтвердил Оршанин. — Как свидетелей и доказательство совершённого преступления. Они ж знают, что их ждёт в Объединении за похищение людей и пиратство. Надо думать, время ещё есть.
— Значит, будем думать, — подытожила я. — Заканчиваем?
Я взглянула на инспектора и вдруг заметила, как заблестел испариной его белый лоб. Он поспешно поднёс руку к глазам, и я увидела в них что-то похожее на панику. Я удивленно посмотрела на Хока. Он перехватил мой взгляд и быстро обернулся к Куренному.
— Простите, инспектор, — проговорил он. — Совершенно вылетело из головы. Доктор МакЛарен просил вас срочно зайти к нему. У него есть какая-то конфиденциальная информация.
— Прошу прощения, — инспектор поднялся и поспешно вышел из аппаратной.
— Что за информация? — уточнила я.
— А мне почём знать? — пожал плечами старпом и вернулся к изучению схемы.
Выйдя, Куренной прижался спиной к двери, пытаясь унять неровно бьющееся в висках сердце. Потом, собравшись с силами, прошёл по длинному коридору в медотсек.
Едва он переступил порог кабинета МакЛарена, силы оставили его, и по плечам прошла болезненная судорога. Он измучено взглянул на врача.
— Опять? — воскликнул Джулиан, увидев его. — Я ж только час назад сделал тебе инъекцию.
— Мне нужно ещё, — хрипло произнёс Куренной и, подойдя к столу, рухнул в кресло.
— Послушай, этот препарат нельзя вводить бесконечно…
— Мне сказали, что он не вызывает привыкания, — перебил его Куренной.
— Физиологического — нет, но он вызывает психическую зависимость. Ты уже не можешь без него…
— Это не твоё дело, Джулиан! — инспектор раздражённо передёрнул плечами. — Твоё дело исполнять предписания, данные моим врачом. Приступы купируются инъекцией…
— Ошибаешься насчёт не моего дела, — возразил МакЛарен и присел напротив него на край стола. — Я не медсестра, чтоб выполнять чьи-то указания. Я такой же врач, как и твой. И я могу изменить способ лечения, если вижу, что он приносит больше вреда, чем пользы.
— И какой же способ лечения ты предлагаешь? — Куренной мрачно смотрел на него снизу вверх, с трудом сдерживая дрожь.
— Прежде всего, тебе нужно проконсультироваться с психиатром. Я не нахожу у тебя никаких органических проблем. Физически ты совершенно здоров. Любые, тем более сильнодействующие препараты тебе вредят. Поговори с Дакостой.
— Я ему не доверяю. К тому же, чем меньше людей знают о моей проблеме, тем лучше.
 
— Пойми, твоя проблема выпадает из моей сферы деятельности. Я не знаю чем тебе помочь.
— Тогда просто введи мне препарат, как написано в медкарте.
— У меня есть правило, которого я придерживаюсь: «не навреди».
— Господи, Джулиан, неужели ты не видишь, что мне плохо, — простонал Куренной. — Я бы не просил тебя, если б мог справиться с этим сам. Мне нужны силы, чтоб работать. У меня нет времени бороться с собой.