Крестовый поход (СИ)

Какое-то время он ещё лежал, чувствуя, как восстанавливаются обычные функции организма, энергия возвращается в обессиленное тело. Сердце стало биться ритмично и ровно, дыхание было медленным, глубоким и совершенно беззвучным, предметы вокруг обрели привычную чёткость. Он ещё несколько минут наслаждался покоем, чувствуя прикосновение лёгкой простыни к ожившей коже и немного неприятное ощущение от чего-то на груди и руках.
Потом он легко приподнялся и сел. Несмотря на долгую неподвижность, тело и конечности не затекли. Он откинул простыню и увидел на груди и руках пластиковые клеммы датчиков. Это плохо. Одна надежда, что аппаратура не подала врачу сигнал о том, что с ним произошло. Тогда придётся менять планы.
Какое-то время он прислушивался, но было тихо. Он снял с тела клеммы и легко спрыгнул с высокого ложа на пол. Осмотревшись, он сразу подошёл к стенному шкафу и отодвинул створку. В боковой колонке на нижней полке лежала пачка пластиковых пакетов со светло-песочными свертками. Распечатав один из пакетов, он убедился, что это одежда. Стандартные брюки и рубашка с длинным рукавом. Быстро одевшись, он направился к компьютеру в углу изолятора. Присев на стул, он застучал по клавишам, внимательно глядя на экран. Через минуту он знал то, что его интересовало, а именно план звездолёта, местонахождение нужной ему каюты и то, что по корабельному времени сейчас глубокая ночь и примерно середина ночной смены вахтенных. Значит, можно рассчитывать, что он не встретит никого в жилом секторе звездолёта. Можно было действовать.
Из палаты он вышел без проблем. Замок открывался простым поворотом ручки. Выйдя, он скользнул к ближайшей лифтовой шахте и прыгнул вниз. Выскользнув из силового потока на следующем этаже, он осмотрелся и поражённо замер. Он стоял, глядя на роскошную мебель, широкие диваны со златотканой обивкой, резные столики с шестиугольными столешницами, инкрустированными самоцветами, изящные арки, с которых свисали мерцающей дымкой невесомые занавеси. Это было похоже на видение из давно забытой сказки. Он с трудом перевёл дыхание и медленно двинулся в обход, глядя на это великолепие, не уместное на звездолёте, куда его послали. Оно вообще было не уместно в космосе, холодном, жестоком и смертельно опасном.
Он покачал головой, отгоняя нахлынувшие мысли, и тут увидел на центральном полукруглом диване, среди расшитых шёлковыми цветами и птицами подушек большого пушистого кота. Это был невероятно красивый кот, вписавшийся в этот интерьер, как картина в золотую раму, кремовый, с длинной тщательно расчёсанной ухоженной шерстью и шоколадной мордочкой. Ярко-голубые глаза внимательно и, как ему показалось, подозрительно смотрели на него. Он ощутил какое-то беспокойство от этого пристального взгляда. Впрочем, он уже целую вечность не видел котов и земные звездолёты.
Он ускорил шаг и вошёл в широкий коридор. Справа был ряд дверей с номерами. Номер один, командир корабля. Он прошёл мимо и остановился у двери с номером «два». Напротив была ещё одна дверь. Внезапно он ощутил спиной чей-то взгляд и резко обернулся, встав в боевую стойку. В пяти метрах стоял на толстых крепких лапках всё тот же кот и невинно рассматривал потолок.
Он снова покачал головой и обернулся к двери напротив второй каюты. Она тоже открылась сразу. Шагнув за порог, он осмотрелся. Включилось ночное зрение, и он увидел огромную плиту, столы и висевшие над ними ножи. Подойдя, он выбрал длинный тонкий нож, как раз такой, какой нужен, чтоб убить быстро и безболезненно. Одним ударом в сердце. Он никогда не испытывал ненависти к своим жертвам, потому старался убивать быстро и незаметно для них.
Вернувшись в коридор, он снова посмотрел на кота, который сидел чуть ближе, чем в прошлый раз, и задумчиво следил за ним. Этот кот его почему-то тревожил, но кота ему не заказывали. Он невольно усмехнулся этой мысли и присел перед замком второй каюты. Приложив к электронному замку ладонь с микрочипом, он прикрыл глаза и увидел, как на экране, быстро мелькающие комбинации цифр. Замок щёлкнул и дверь приоткрылась.
 
Он вошёл и сразу направился в небольшую спальню. Он отметил про себя, что каюта просторная с несколькими жилыми зонами, расположенными вокруг большого современного камина. Это, скорее, напоминало номер фешенебельного отеля на каком-нибудь горнолыжном курорте, чем каюту звездолёта.
Кровать тоже — не обычная койка, а широкая, низкая. Над ней картина с горными пиками, покрытыми снегом. Разглядев на кровати очертания человеческого тела под простынёй, он остановился, примериваясь, как лучше нанести удар, чтоб смерть была быстрой и безболезненной. Подняв руку с ножом в привычную позицию, он внимательно вглядывался в фигуру на постели и тут заметил нечто странное.
Ловушку он распознал ещё до того, как в каюте вспыхнул свет и с трёх сторон: справа, слева и сзади выразительно и недвусмысленно лязгнули затворы бластеров. Ненужный для этого вида оружия звук. Лязгающий затвор цепляют для форса или с целью предупреждения.
— Не шевелись, — прозвучал негромкий, слегка рычащий голос. — Брось нож.
Он расслабился и разжал пальцы. Нож упал на пол. То, что они сумели подойти незаметно, говорило о том, что это опытные бойцы и с тремя ему всё равно не совладать. На постели под простынёй явно вырисовывалась наспех сделанная из подручных материалов кукла.
— Руки за голову, медленно на колени, — приказали сзади.
Он покорно завёл руки за голову и опустился на пол. Руки тут же скрутили за спиной, надели наручники, подняли на ноги и обыскали. Их было трое в красивой светло-песочной форме с терракотовыми узорами на груди и плечах: все высокие, мощные, с длинными волосами, собранными сзади в хвосты. Два брюнета: один — индеец, второй — араб, третий — блондин с льдисто-серыми глазами. Слишком хороши для обычных стрелков. Или что это, к дьяволу, за звездолёт!
Уже когда его выводили, он увидел свою жертву. Узнал по портрету, скаченному заказчиком из информационной сети Земли с обложки какого-то журнала. Такой же высокий и ладный, что и его конвоиры. Зачем ему эти защитники? Он бы и сам со мной справился, если не спал.
Ночью меня разбудил писк браслета. Привычно проснувшись, я поднесла руку к глазам, когда услышала виноватый голос Джулиана:
— Извини, это мой, — он сел, глядя на свой браслет, который тускло светился в темноте. — Чёрт, что происходит?
Он отбросил одеяло и, соскочив с постели, начал быстро одеваться.
— С парнем что-то не то. Какой-то лихорадочный взрыв активности. Его просто разрывает, — застегивая на ходу куртку, он бросился к двери, но вдруг замер.
Только тут я сообразила включить свет и увидела, что Джулиан стоит, озадачено глядя на экран своего радиобраслета. Потом он спокойным шагом вышел в соседнюю комнату. Я поспешила за ним, поспешно натягивая халат. Он уже сидел за компьютером, глядя на экран, где высвечивались показания приборов, а в левом верхнем углу появился прямоугольник экрана камеры наблюдения. Я увидела палату, пустой стол с откинутой простыней и человека, который спиной к нам сидел за компьютером.
— Он в полном порядке, — проговорил Джулиан. — Я сам не сталкивался с таким явлением, но слышал о нём. Однажды в миссию госпитальеров на одной отдалённой планете привезли такого же умирающего от истощения человека. А ночью он очухался и попытался открыть ворота миссии уже топтавшимся возле них кочевникам. У него в крови оказался некий запрещённый препарат, который приводит к полному и длительному замедлению всех функций организма, а потом к резкому выбросу гормонов, стимулирующих восстановление. Этот провал и последующий гормональный взрыв может выдержать только очень сильный, подготовленный к стрессам организм. Кстати, тот парень оказался Псом войны, которого наняли кочевники, чтоб захватить и уничтожить миссию.
 
Человек тем временем поднялся со стула и вышел из палаты. Походка у него была лёгкая, пружинистая.
— Хэйфэн, — я поднесла к губам свой браслет. — Вы наблюдаете за нашим гостем?