Ценный (ЛП)

В машине она молчит, а ее глаза закрыты. Меня это ничуть не смущает. С ней так легко, она не суетлива и не требовательна. И что-то в ее присутствии успокаивает. Я паркуюсь у станции серфинга на пляже и плачу за прокат. Хлоя облокотилась на стол для пикника. Я несу доски и два гидрокостюма под мышкой, а также сумку с принадлежностями, которые Мейсон собрал для меня сегодня утром.
Поставив сумку на стол, я начинаю класть доски рядом на песок.
— Первое, что тебе нужно знать — это как правильно грести, — говорю я, ложась на доску и демонстрируя. — Теперь попробуй ты.
— Суть я уловила, — прохрипела она, наполовину оторвав голову от рук.
Покачав головой, я подвожу ее за плечи к доске. Она резко качает головой из стороны в сторону, но делает то, что я прошу, ложась на живот на доску. Ее купальник едва прикрывает круглую попу. Я быстро отвожу глаза.
— Хорошо, — говорю я, слегка покашливая, и она встает и поправляет купальник. — Тебе нужно знать, как встать на доску, когда поймаешь волну.
Я ложусь на доску и показываю ей, как переходить из положения лежа в низкую стойку.
— Для устойчивости ты встаешь в низкую стойку, как вот здесь, — демонстрирую я, слегка согнув колени и балансируя расставив руки.
Она внимательно наблюдает и затем повторяет движение, немного колеблясь.
— Попробуй несколько раз, чтобы привыкнуть, — говорю я.
Хлоя делает несколько попыток, становясь все увереннее с каждой. Ее серьезное выражение лица сменяется улыбкой, когда она справляется.
— Думаю, у меня получается, — смеется она.
— Отлично, — улыбаюсь я в ответ. — Теперь нам нужно пойти в воду и попробовать это на практике.
Мы берем доски и идем к воде. Хлоя несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает.
— Все будет хорошо, — говорю я, кладя руку ей на плечо. — Я буду рядом, если что.
Она кивает, и мы погружаемся в прохладную воду. Мы начинаем грести, и я вижу, как она напряжена, но постепенно расслабляется. Хлоя поймала свою первую небольшую волну, и ее смех наполнил утренний воздух.
— Это невероятно! — кричит она, волны брызгают вокруг нее.
Я смеюсь и гребу к ней, ощущая, как утренние лучи солнца касаются моей кожи. В этот момент все кажется таким правильным. Вода, волны, и Хлоя рядом со мной. Все остальное может подождать.
Сложив руки, я смотрю на нее в ожидании.
— Да, да. Теперь я попробую, — соглашается она.
Ложась спиной на доску, она быстро поднимается, ее груди покачиваются от усилий. На этот раз я прочищаю горло с большей силой.
— Хорошо. Ну что ж, давай наденем на тебя гидрокостюм.
По крайней мере, это прикроет ее тело и избавит от неоправданно красивого вида.
Не то чтобы я скоро забыл вид ее тела в этом купальнике. Каждый раз, когда я моргаю, она оказывается у меня на веках. В дикой природе Аляски не было ни одной девушки в бикини.
Вывернув верхнюю половину гидрокостюма наизнанку, я передаю его ей, а затем беру свой, чтобы продемонстрировать.
Когда она начинает надевать его, то подпрыгивает вверх и вниз, чтобы залезть внутрь. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на образы, но мое тело… эм… реагирует. Совсем чуть-чуть, но все же. Мой пульс бьется в венах, а выпуклость… выпуклая. Это всего лишь биология, это ничего не значит, напоминаю я себе.
После того как я даю ей урок пляжного отдыха, я беру свою доску, и мы идем к кромке воды как раз в тот момент, когда позади нас забрезжил первый свет. На западном берегу океана еще темно.
— Пойдем.
Я иду впереди, заходя в воду, а Хлоя остается рядом, пока мы не выходим на глубину, достаточную для того, чтобы мы могли запрыгнуть животами на доски и начать грести. Пока что Хлоя хорошо гребет, преодолевая небольшие волны. Когда мы доберемся до подходящего места, я скажу ей повернуться, и мы будем ждать, позволяя доскам мягко перекатываться через каждую волну, пока мы разговариваем.
— Ты почувствуешь, как тебя начинает забирать волна. Тогда ты всплывешь и займешь ту позицию, которую я тебе показывал.
— Хорошо, — говорит Хлоя, немного нервничая.
 
— У тебя получится, — подбадриваю ее.
Она бросает на меня нерешительный взгляд, но как только приходит следующая волна, она берет ее. Она даже встает вертикально, но ненадолго, пока не взмахивает руками, как пропеллерами, и не улетает с доски в океан.
Ее руки немного дрожат, когда она отрывается от поверхности. Я беру следующую волну и быстро подплываю к ней, смутно осознавая, как приятно снова оказаться на доске, но гораздо больше сосредоточившись на том, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
— Это было потрясающе, женщина, — хвалю я.
Она вытирает воду с глаз.
— Да?
— Определенно. Хочешь еще раз?
— Конечно, — соглашается она, но звучит нерешительно.
Мы плывем обратно, и она ловит еще одну волну, но падает довольно быстро. Мы повторяем этот процесс еще несколько раз, пока она не бросает на меня усталый взгляд.
— Ты делаешь это так легко.
— Годы практики. Хочешь прокатиться со мной один раз?
Мы оставляем ее доску на берегу и плывем вместе, зацепившись руками за мою боковую доску и отталкиваясь ногами. Небо окрасилось в оранжевый цвет, когда взошло солнце. Все в этот момент кажется таким совершенно мирным.
Жизнь в Порт-Провиденсе имеет свои спокойные прекрасные моменты, но всегда есть работа, которую нужно сделать, или что-то, что нужно починить. Всегда нужно быть начеку, опасаясь опасности. Возможно, я должен чувствовать себя так и в океане, но для меня это мое безопасное место, моя зона комфорта. Я практически вырос в воде.
— Ляг на живот на переднюю часть доски, — говорю ей, а затем запрыгиваю на спину.
Когда набегает волна, мы гребем в тандеме. Я добавляю устойчивости доске, и у меня появляется больше времени, чтобы помочь ей занять оптимальную позицию.
Она делает шаг вперед, и я подаюсь к ней, держа ее руки в своих, чтобы приспособить ее.
— Потрясающее ощущение, — хихикает она.
Мои руки опускаются и обхватывают ее талию.
— Да, — я хмыкаю, подозревая, что сейчас мы говорим о двух разных вещах.
Быть вот так рядом с Хлоей, ловить хорошую волну в свете раннего утра… это смесь ностальгии и манящих новых идей, которые серьезно затуманивают мой мозг. Ощущение того, что я снова занимаюсь серфингом, настолько сильное, что возвращает меня в более счастливое время моей жизни, когда мне было четырнадцать, и я еще не был знаком с большинством ужасов этого мира. И ощущение Хлои в моих объятиях… мои руки, прижатые к ее животу…
Я закрываю глаза и вбираю в себя этот момент, запоминая каждую его частичку.
Мы подъезжаем на доске прямо к берегу и плавно сходим с нее. Хлоя неожиданно обнимает меня.
— Спасибо, это было потрясающе!
Я сжимаю ее в ответ. Она пахнет соленым океаном.
— Я рад, что мы смогли сделать это вместе. Я не занимался этим уже двадцать лет.
Я убираю мокрые волосы с ее лба и тут же жалею об этом, потому что мое тело гудит в ответ.
— Правда? Ты был так хорош, — эти слова звучат непринужденно, как будто я ее совершенно не трогаю.
Слава богу.
Я отмахиваюсь от нее, пока мы идем к столу для пикника.
Мы оба расстегиваем молнии, снимаем гидрокостюмы, и я протягиваю ей полотенце, чтобы она вытерлась. Она оборачивает его вокруг себя, под мышками. Это напоминает мне о том, как она должна выглядеть, когда выходит из душа. Я отгоняю непрошеную мысль.
— Я принес нам завтрак, — я беру сумку и достаю пляжное одеяло.
— Правда? — она скривила лицо. — Как мило. Это то самое общение с парнем, о котором я просила?
Я бросаю на нее предупреждающий взгляд, который, я уверен, она не совсем понимает. Дело не в том, что я как-то не согласен с ее словами. Просто они звучат хорошо, и это пугает меня до смерти.
— Просто позволь девушке помечтать. У меня никогда такого не было.
Разглаживая одеяло, я спрашиваю:
— Чего у тебя никогда не было?