Ценный (ЛП)

— Послушай, Хлоя… — начал я.
— Это была глупая идея. Я просто пошутила, — быстро говорит она.
— Эта идея делает меня самым счастливым, за исключением всей этой фальши.
Я вижу, что она пристально смотрит на меня.
— Но я хочу, чтобы когда-нибудь ты действительно была счастлива с эмоционально и физически доступным мужчиной. Я старый ворчливый вдовец, который не улыбается и живет один в глуши. А ты — кипучая молодая секс-бомба в процветающем городе. Ты заслуживаешь лучшего.
— Так вот почему ты мне отказал? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду? Я только что сказал, что да.
Она качает головой.
— Я имею в виду прошлую ночь, когда я хотела пойти до конца.
Ее слова звучат мягко, а в конце предложения раздается небольшой писк. Я делаю вдох. Не могу поверить, что мы говорим об этом так прямолинейно. Но она имеет право знать, и я не хочу, чтобы у нее сложилось неверное представление.
— Ты говорила, что тебе важно не просто потерять девственность. Я не могу просто переспать с тобой и потом исчезнуть на неопределенный срок. Это звучит как определение «бросить».
Хлоя прислонилась головой к стеклу окна, но ничего не ответила. Она выглядит подавленной. Черт. Это не то, что я хотел сделать.
Когда мы возвращаемся в гостиничный номер, я собираю вещи на утро, поскольку еще до рассвета отправляюсь в долгий дневной путь домой. Хлоя пристально наблюдает за мной, но молчит.
В последний раз мы вместе чистим зубы перед зеркалом в ванной и ложимся в постель. Она старается держаться подальше от меня. Я знаю, что она чувствует себя обманутой и, возможно, немного разбитой, потому что, черт возьми, именно это чувствую и я. Но я хочу хотя бы попытаться обнимать ее еще одну ночь, поэтому я двигаюсь на ее сторону кровати, и когда я обнимаю ее, она прижимается ко мне.
— Хлоя, — шепчу я.
— Да, — отвечает она тоненьким голоском.
— Как насчет новой сделки?
Она застывает в моих объятиях.
— Сделка о чем? — я дергаю ее за плечо, чтобы развернуть к себе лицом.
Я хочу заглянуть ей в глаза, когда спрашиваю об этом.
— Как насчет того, чтобы, когда ты приедешь ко мне в следующий раз, если ты все еще хочешь потратить первый раз на меня, я с радостью подчинюсь.
Ее лицо озаряет широкая улыбка.
— Ты серьезно?
Я киваю.
— Абсолютно, на сто процентов. Но кто знает, может, к тому времени ты встретишь мужчину своей мечты и сможешь рассказать мне о нем все.
Я практически содрогаюсь от собственных слов. Эгоистично, но это последнее, чего я хочу.
— Эй, и ты тоже, — говорит она с дьявольской ухмылкой. — Если ты влюбишься в кого-нибудь в Порт-Провиденс, я буду рада услышать о ней все.
Я смеюсь над ее словами.
— Это было низко.
В Порт-Провиденс нет одиноких женщин даже приблизительно моего возраста, и она это знает.
Она подмигивает.
— Это было правильно.
— Никогда не думал, что снова буду смеяться в своей жизни, — удивляюсь я.
— Да. Я так влияю на людей, — говорит она, искажая свои черты в нелепую форму.
Еще больше смеха бурлит в моей груди. Я крепко притягиваю ее к себе и целую в щеку.
— Спокойной ночи, Хлоя.
— Спокойной ночи, — хмыкает она.
Глава 18
Хлоя
Когда я просыпаюсь в утреннем свете, меня охватывает паника. Генри уезжает еще до рассвета, а сейчас уже светает. Черт. Нет. Осознание этого пронзает меня насквозь. Он не разбудил меня, чтобы попрощаться.
— Генри? — неуверенно зову я.
Но, конечно, его нет. Встав и потянувшись, я замечаю на столе записку с конвертом. Конверт выглядит комковатым и полным. Странно. Я подхожу к нему и чувствую внутри что-то твердое… это ключи от джипа. Может, ему нужно, чтобы я вернула ему арендованный автомобиль? Он ведь уехал довольно рано. Под ключами лежит второй толстый конверт с названием First Trust. Это местный банк… что за дела?
— Нет. Ни в коем случае. Это так неуместно. Неужели у Генри нет границ?
Конверт заполнен стодолларовыми купюрами. Я даже не хочу пересчитывать их, потому что от одной мысли о том, что Генри пожалеет меня, у меня сводит живот. Я откладываю деньги в сторону и беру записку.
 
Дорогая Хлоя,
Я не смог попрощаться с тобой сегодня утром, и мне очень жаль. Я не был уверен, что смогу уехать иначе. И, пожалуйста, не сердись из-за денег. Я надеялся, что ты захочешь использовать эти деньги, чтобы навестить родителей.
Читая, я фыркаю.
Что касается ключей, то нет, я не поручаю тебе возвращать джип.
Читая эти слова, мне удается рассмеяться.
Ты должна меня простить, но мне не нравится мысль о том, что ты будешь ехать в этом общественном автобусе. Так что я купил джип у прокатной компании в благодарность за то, что ты была мне таким хорошим другом на этой неделе. Я не ожидал, что мне понравится время, проведенное в Лос-Анджелесе, и уж точно не думал, что смогу почувствовать связь с другой женщиной. Черт возьми, ты даже дала мне силы снова увидеть мою маму после двадцатилетнего перерыва. Ты настолько сильная в моих глазах, Хлоя. Ты придала мне мужества, о котором я даже не подозревал, и помогла напомнить, что в жизни есть нечто большее, чем мое горе. Мне будет не хватать тебя больше, чем можно выразить словами. Надеюсь, мы скоро увидимся снова.
Генри
Мои руки трясутся, когда я сжимаю письмо в кулаке и ложусь обратно на кровать. Слезы начинают течь — от несправедливости его ухода, от того, что я так долго чувствовала его отсутствие. Я остаюсь в этом положении до тех пор, пока в дверь не начинает стучать горничная, и мне не приходится поспешно собирать свои вещи.
По пути домой я заезжаю в магазин и покупаю марки и конверты. Я не могу позвонить ему, так как у него нет телефона, но могу написать ему хотя бы письмо. Оно дойдет через несколько недель, но сейчас это мой единственный способ связаться с ним. Возвращаясь домой, на лестничной клетке витает густой запах еды, и когда я открываю дверь и захожу внутрь, его аромат приятно охватывает меня. Подарок от Генри — машина для очистки воздуха — работает.
Среди всей этой драмы и того, как сильно я накалялась вчера, когда он устанавливал устройства безопасности, я так и не успела его поблагодарить. Я делаю все возможное, чтобы передать свои чувства в письме, однако несколько раз размачиваю бумагу слезами и начинаю сначала. В конце концов мне удается написать что-то приемлемое, и я запечатываю его. Странно, что я чувствую себя так близко к нему, но в то же время так безнадежно далеко.
После нескольких дней уныния я начинаю думать о том, как хочется снова поговорить со своей подругой Джоли — частично потому, что она теперь живет в Порт-Провиденс, а частично потому, что она просто замечательная.
И тут меня осеняет, что у ее сестры Иви там есть спутниковый телефон. Я могу позвонить. Возможно, мне даже удастся как-нибудь поговорить по нему с Генри. Придется подождать до вечера, потому что все в этом городе заняты работой весь день. Почти никто не может сделать перерыв на телефонный звонок в полдень.
Пока я жду, я снова думаю о записке Генри, о его маленьком письме… Он говорит, что хочет, чтобы я использовал эти деньги, чтобы навестить свою семью. Это не такая уж плохая идея. Я открываю ноутбук, чтобы поискать билеты.
Сердце замирает, когда я слышу шаги за дверью, и я быстро открываю на телефоне приложение, позволяющее просматривать прямые трансляции с камер. Все, что я вижу, — это спину Роба, спускающегося по лестнице. Я чувствую себя лучше, зная, что у меня есть глаза снаружи. Не говоря уже о самой надежной системе замков на моей двери. Если бы я хотела жить в доме с таким количеством замков на двери, я бы точно бежала в горы. Может быть, это будет хорошим предупреждением для следующего неудачливого жильца.
Когда приближается время ужина, и я знаю, что у меня есть еще как минимум час, я решаю приготовить свое любимое блюдо — пасту со шпинатом и морскими гребешками. Конечно, все это заморожено, но когда я добавляю достаточно масла, чеснока и белого вина, вкус получается потрясающий. Интересно, какими будут на вкус свежие гребешки с Аляски? Я знаю, что некоторые люди в Порт-Провиденс собирают их. А в теплице есть шпинат и чеснок. Но, наверное, не с вином.