Ценный (ЛП)

Она приподнимается на руках и смотрит на меня. Ее глаза блуждают вниз, к месту нашего соединения. Мой член упирается мне в живот, кончик едва виден каждый раз, когда она скользит по мне. Ее глаза вопросительно смотрят на меня.
— Я хочу, чтобы ты был во мне, — внезапно говорит она, нарушая тишину.
Я практически перелетаю через край от ее слов. Это то, чего я тоже хочу, и хочу этого… Зарыться в нее, требовать, заставлять ее глаза трепетать от удовольствия.
Черт.
— Хлоя.
Я произношу ее имя предупреждающим тоном. Она закрывает глаза и углубляет каждый толчок бедер, приближая нас друг к другу.
— Пожалуйста, — умоляет она горловым голосом, от которого меня передергивает.
Отказав Хлое, я просто сломаюсь. Это деликатная ситуация. Я не хочу, чтобы она подумала, что я не хочу ее. Это совсем не так. Я хочу каждый ее дюйм. Но завтра мой последний день здесь, и что тогда будет?
— Я слишком близко, — полу обманываю я.
Не то чтобы я был так уж далек, и, если мне нужно было угадать, она тоже.
К тому же я не хочу, чтобы ее первый раз обернулся кучей макарон с сыром на полу. В любом случае, мои слова, похоже, понравились ей, и она ускорила темп, прижимаясь ко мне.
Мы оба вспотели от усилий, и между нами становится приятно скользко. Потянувшись к ее груди, я слегка провел большими пальцами по ее соскам, и она со стоном выгнулась назад.
— Боже мой. О боже мой, — повторяет она сквозь учащенное дыхание.
Когда она начинает двигаться в отрывистом ритме, я понимаю, что она рядом, и позволяю себе следовать за ней. Жар пробегает по моему позвоночнику, мои яйца сжимаются, когда я пульсирую в момент разрядки.
Хлоя смотрит вниз на беспорядок.
— Ух ты, — хмыкает она.
Я ухмыляюсь.
— Тебя это не отвращает?
— А некоторых женщин это отвращает? — спрашивает она.
— Некоторых, наверное, — отвечаю я в меру своих знаний.
— Но вообще-то я думаю, что это довольно сексуально.
Ее щеки краснеют.
— Не торопись, но ты могла бы предложить мне полотенце при первой же возможности.
Я хихикаю. Она протягивает руку, берет мою футболку и вытирает меня. Когда она заканчивает, я притягиваю ее к себе и обнимаю. Каждый раз, когда я делаю вдох, я вдыхаю ее.
— Я не хочу, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался, — признаюсь я, хотя не имею ни малейшего представления о том, как сделать так, чтобы он продолжался.
— Я тоже, — шепчет она.
Глава 17
Генри
Я хочу провести последний день с Хлоей с максимальной пользой, особенно если речь идет о ее безопасности. Несмотря на то что она протестует, я отвожу ее в хозяйственный магазин, где мы выбираем камеры, замки и все остальное, что может заставить меня чувствовать себя менее тошнотворно, покидая ее.
После того как мы тщательно прочесали квартиру в поисках возможных скрытых камер, я устанавливаю четыре камеры наблюдения, что, по ее мнению, является излишеством. Я думаю, что можно было бы установить еще одну, но не обращаю на это внимания, потому что она права, все помещение у нас под контролем. Одна смотрит на входную дверь, другая — на аллею, а две прочесывают студийную часть квартиры.
В течение дня я чувствую, как во мне поднимается гнев, когда я думаю о ее соседе. Я мог бы пробить дыру в кирпичной стене при мысли о том, что какой-то парень снимает ее в душе. Я искренне надеюсь, что у него есть другой способ догадаться, что она не была одета, когда он стучал вчера.
Каждый раз, когда ярость вспыхивает, я вынужден останавливаться и прижимать Хлою к себе, чтобы успокоиться. Она старается уговорить меня остановиться и пообедать, но я нахожусь в состоянии бдительности. Впрочем, она умудряется заказывать еду и кормить меня кусочками между моими делами.
К обеду я установил на дверь дополнительные замки, включая деревянную задвижку, которая проходить через всю дверь. Я также заменил простую дверь в ванную на массивную деревянную и установил на нее замки, на случай если ей понадобится безопасное место. Затем я установил охранную сигнализацию на входной двери, которая автоматически вызывает полицию при активации. И наконец, мы расположили перцовые баллончики в нескольких ключевых местах по всей квартире, чтобы она могла быстро достать их в случае экстренной необходимости.
 
— Жаль, что у нас не было времени купить тебе пистолет и немного потренироваться, — жалуюсь я, когда мы едем обратно в отель, чтобы провести нашу последнюю ночь вместе.
— Мы и так потратили последний день вместе на эту ерунду, — насмехается Хлоя.
— Твоя безопасность — это не ерунда. Если ты позволишь мне перевезти тебя или найдешь другое место для проживания, только тогда я смогу уехать завтра.
— Если бы я знала это, я бы отказалась позволять тебе устанавливать все эти вещи, — мы смотрим друг на друга.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — она вздыхает. — Это жалко, я знаю. Ты спасаешь меня, а я превращаюсь в кашу, так типично. Ты, наверное, смеешься, что я повелась на своего фальшивого парня.
— Я не смеюсь, Хлоя, — машинально говорю я, не успев осознать, что она сказала. — Подожди, ты сказала, что влюбилась в меня? — я оглядываюсь на нее.
Улыбка растягивает мои губы. Я надеялся, что она скажет именно это, но теперь, когда она это сказала, я чувствую себя еще более подавленным из-за отъезда. Ее щеки приобретают легкий оттенок розового.
— Я просто имела в виду, что у тебя есть все необходимые навыки, вот и все. Ты, должно быть, лучший в мире муж, — она фыркнула, задумавшись.
— Может быть, — согласился я. — Надеюсь.
— Такой скромный. Уверена, ты был таким.
— Теперь я просто одинокий человек, живущий на острове, — размышляю я.
— Ты одинок? Ты никогда не говорил об этом раньше.
Я качаю головой.
— Если бы ты спросила меня неделю назад, я бы настаивал, что нет. Так что на самом деле в этом плохом самочувствии виновата ты. Ты избаловала меня своим общением.
— Я не так уж много сделала.
Остановившись на светофоре, я повернулся к ней.
— Ты сделала все. Ты — находка, Хлоя. Не забывай об этом.
— Да что ты знаешь? — она отмахивается от меня. — Ты живешь в городе, где четыре женщины. Твои данные ошибочны.
Некоторое время мы молчим, пока Хлоя снова не заговорила.
— Итак, какой будет наша история расставания? Может, скажем, что у тебя был очень плохой утренний запах изо рта, и я больше не могла его выносить? — я недоверчиво усмехаюсь.
— Или, что у тебя были очень плохие газы, — отвечаю я. Хлоя тянется и игриво шлепает меня по бедру. — Ты не посмеешь.
Ее темно-красные щеки полностью оправдывают эту шутку. Я на минуту задумываюсь.
— Мы могли бы просто сказать, что расстояние нам не подходит. Полагаю, это ближе к истине.
— Правда? — спрашивает она, тон любопытный.
— Ты мне нравишься, Хлоя. Разве ты не видишь этого?
— Ну, конечно, нравлюсь, со мной невероятно весело, — шутит она.
Хотя я не совсем понимаю, почему она списывает мое замечание со счетов. Неужели она не понимает, что я имею в виду? Я спорю с ней, но что это даст? Я не прошу ее отказаться от жизни после недели, проведенной вместе. Она сжимает руки на коленях.
— Ну разве не проблема. Я встретила идеального мужчину, но он живет за десятую часть земного шара.
— Десятая часть — это не так уж и далеко. Правда? — спрашиваю я.
Она кивает.
— Если мои расчеты верны, то да.
— Итак, мы выбираем расстояние или твой ужасный газ? — дразнюсь я.
— Вот сумасшедшая идея… — она делает паузу. — Мы можем просто притвориться, что продолжаем встречаться.
Как бы мне ни хотелось сказать — «да» и завладеть этой женщиной, хотя бы для того, чтобы оградить ее от мерзавцев, это будет несправедливо по отношению к ней. Она сама сказала мне, что хочет сделать следующий шаг в своей жизни. Замужество, дети, может быть. Я не могу быть этим для нее. Может, она и разморозила меня на этой неделе, но от мысли о чем-то более серьезном у меня сводит внутренности.