2:36 по Аляске

– Что не так?

Он молча взял пистолет и, по привычке взвесив его в руке, хмыкнул. Прошло чуть меньше минуты, прежде чем он снова посмотрел на меня. Это угрюмое и сосредоточенное выражение на его лице я не видела с того самого дня, когда мы навсегда распрощались с Сарой.

– Где ты его нашла?

– Подобрала возле кабинета. Он валялся в земле и…

– Ты ходила туда? – обеспокоенно уточнил он. – Одна?! Зачем, Джейми?

– Чтобы порадовать тебя… Себастьян рассказал про твой день рождения, – призналась я, и Крис зажмурился, чтобы я не разобрала, злится он или просто удивлен.

– Это мелочи, Джейми. Не самое важное, что происходит сейчас.

– Нет, – возразила я. – Для меня это важно! И для тебя должно быть. Тебе исполнилось двадцать семь, Крис. Любая старость заслуживает уважения.

Крис уже было открыл рот, чтобы начать ссориться со мной, но поперхнулся смехом.

– Малышка, – сказал он злорадно, и я улыбнулась, подставляя щеку его поцелую. – Это все равно не стоило того, чтобы ходить туда.

– Не говори «туда» с такой интонацией, будто это место какой-то могильник. Давай относиться к нему как просто к месту. Обычному и непримечательному.

– Да, ты права, – вздохнул Крис и опустился назад на кровать, рассматривая оружие. – Но этот пистолет… Он связывает меня с прошлым.

– Поэтому я и принесла его тебе.

– А хочу я жить настоящим, Джем, и будущим. Тем будущим, что у нас одно на двоих и, если повезет, даже на всю нашу непутевую шайку. Ты понимаешь, милая?

Я поджала губы, глядя на второй подарок, оставшийся лежать у меня в ладони.

– Есть еще кое-что, – сказала я и уже неуверенно вытянула из-под салфетки офицерский значок.

Крис принял его в руки куда охотнее. Пройдясь пальцами по острым шпилям звезды, он, кажется, даже улыбнулся с ностальгическим блеском в глазах.

– Это все равно прекрасные подарки, Джейми. Спасибо.

– Офицер полиции Кристофер Роуз, – прошептала я ему на ухо, приблизившись. – Это звучит очень сексуально. По-моему, стоит подробно досмотреть меня, офицер. Я могу прятать в нижнем белье взрывчатку.

Крис рассмеялся и, повернувшись, обхватил пальцами мой подбородок, нежно целуя в приоткрытые губы.

– Досмотрю, – кивнул он. – И как минимум два раза, но сначала океан!

– Роуз…

На лестничном пролете между первым и вторым этажом уже был подготовлен портал. Ливви ошивался поблизости, играя с ручными волками Грейса, лижущими ему руки. Портал мерцал и рассеивался, когда он отвлекался, хихикая. Услышав наши шаги, Оливий выпрямился, и портал снова сделался четким и осязаемым.

– Крис? – робко позвал его мальчик, вертя головой, пока Роуз не подступился и не обнял его за плечи. – Ох, да, точно Крис. Ты все еще пахнешь. С тобой Джейми?

– Да, – ответила я вместо Криса, улыбнувшись, и присела на корточки перед носом Ливви. – Крис рассказал мне про Тихий океан. Это правда? Куда ты поведешь нас, Оливий?

Мальчик хихикнул, воодушевленный их общей тайной, и отвернулся к порталу, скрыв узкие ладошки в бархатном слое.

– Там тепло, – протянул он, вынимая руки обратно и отходя в сторону. – Это сюрприз. Верно, Крис?

– Верно. Молодец, что бережешь наш секрет, – Роуз взял меня за руку и без колебаний потянул к светящейся раме. – Лив, попроси Себастьяна засечь два часа. Только не забудь и не оставь нас там, ладно?

Мальчик закивал головой. Я напряглась, вопросительно глядя на Криса.

– Мы что, идем туда без Ливви? Это возможно?

– Да, методом проб и ошибок, но да.

– И мы идем туда на два часа? Крис, что…

Он весело ухмыльнулся и заволок меня в портал. Я только и успела, что захватить ртом воздух перед погружением, а уже в следующую секунду почувствовала, как подошва моей обуви проминается куда-то вниз. Глаза заслезились от света, словно меня обдали солнцем, как из ведра. Привыкнув, я посмотрела вниз и увидела песок.

– Джейми, – голос Криса переливался ласковым смехом. – Оглянись!

Мы стояли посреди медового пляжа, на который накатывали пенистые волны, будто выточенные из бирюзы. Берег тянулся до высокой горы, на самой верхушке которой красовалась белая башня – неработающий маяк. К нему был пристроен такой же белый уютный домик. За этим самым холмом виднелись и другие. Подпрыгнув, можно было разглядеть за чащей деревьев и скал крыши соседних коттеджей и ферм. Где-то оттуда же раздавался щебет птиц, а со стороны маяка – свист неясной мне природы, похожий одновременно и на писк котят, и на стрекот богомолов.

– Это мыс Байрона, – сказал Крис, с усладой лицезрея мое изумление. Он обвел рукой те домики, что виднелись вдали. – А это Байрон-Бей. Мы в Австралии.

Даже не находя слов на то, чтобы выразить свой восторг, я приблизилась к голубой кромке воды и наклонилась, нерешительно продевая сквозь пену пальцы. Лишь пощипывание соли на их кончиках, сухих от морозного ветра Аляски, убедило меня, что все происходит взаправду.


– Я думала, что ты исследуешь отдаленные уголки Аляски… Ищешь припасы, других людей и подходящее место, где можно начать все сначала, – призналась я, запинаясь, и сделала небольшой подкоп в песке, выуживая оттуда прозрачный камень, похожий на изумруд – круглое стеклышко, обтесанное океаном и временем.

«Не все стекло убийственно и ужасно. Некоторые стекла почти драгоценность».

– Я искал, – согласился Крис, подходя ко мне. – И я нашел. Как тебе здесь? Скажи сразу, потому что Байрон-Бей и есть то место, где мы начнем все сначала.

Я выронила камешек.

– Возле океана? – переспросила я, пока Крис внимательно следил за моей реакцией, не в силах понять, радуюсь я или огорчена (как, впрочем, не могла понять и я сама). – Мне даже в голову такое не приходило, если честно. То есть холода Аляски мне порядком поднадоели, но… Почему именно Австралия? Ты в курсе, что тут одни пауки размером с тебя?

Крис ухмыльнулся и плюхнулся прямо в песок, раскинувшись на нем в позе сваренного краба.

– «Нэшнл джеографик», – лаконично ответил он.

– Что?

– Оливий обожал эту передачу, пока еще хоть что-то видел. Он был совсем малышом, когда ослеп, – утратив праздность, серьезно произнес Крис. – Лив должен помнить или знать место, куда хочет переместиться, а без Шона я не знаю, как показать ему нужные образы. Инструмент Флейты сломан, – напомнил он. – Ей не на чем играть, и она показать не может тоже. Пришлось импровизировать… Мы с Ливви целую ночь сидели и вспоминали, какие места он может помнить. Из тех, что подходят под критерии «тепло» и «нет риска подорваться на извергающемся вулкане» подошел только Байрон-Бей. По-моему, здесь потрясающе! Как раз то, что нам нужно после всего, что мы пережили, ты так не считаешь? Мне нравится здесь, но… Я так и не понял, нравится ли тебе.

Крис пытался не выдавать ни надежды, ни пылкого желания услышать «да», но чем дольше мы были вместе, тем больше я понимала, что лед в его глазах – всего лишь поэтичное описание. Никакой это был не лед; всего лишь тонкая корка, чтобы уберечь то, что прячется за ней, такое хрупкое и уязвимое. Наивность, которой сквозил его взгляд каждый раз, как он обращался ко мне. Крис зависел от моего мнения в той же мере, в какой делал выбор самостоятельно. Все это время он с готовностью следовал за мной, куда бы то ни было, а теперь я должна была последовать за ним.

– Нравится, – шепнула я, опускаясь на песок рядом. – Ты еще спрашиваешь? Сам оглянись, Крис! Это лучшее место, где мне доводилось бывать за всю мою жизнь.

Крис просиял и, вытряхнув из волос песок, придвинулся ко мне. Я потянулась за поцелуем, но он жестоко обманул мои ожидания, вместо этого принявшись разуваться.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда Крис, отбросив в сторону кожаные ботинки, расстегнул и пряжку ремня на штанах.

– Показываю тебе, – с улыбкой ответил он и продолжил раньше, чем я успела пошутить о том, что именно он собрался мне показать. – Как ты погорячилась с тем, чтобы назвать это место лучшим. Есть кое-что еще.

Он скинул штаны, а затем избавился и от кофты. Я засмотрелась на его тело, во многих местах покрытое шероховатостями отметин. Вдоль его живота тянулась дорожка коротких темных волос, с которой у меня были связаны свои особые воспоминания.

– Все еще раздражает? – подал голос он, заметив, куда я смотрю, и щеки мои запылали, когда я поняла, что он вспомнил о том же самом. Ночной обстрел и хирургическая операция посреди зимнего леса.

– Уже привыкла, – отмахнулась я, стараясь перестать пялиться туда, куда не следует.

Крис ухмыльнулся и, оставшись в синих боксерах, двинулся к воде. Мелкие волны захлестнули его по щиколотку, и он обернулся на меня, по-прежнему сидящую на нагретом песке.

– Любуешься?

– А?

– Ты будешь раздеваться или нет?

Я резко проснулась и, оглядев свои джинсы и ветровку, вдруг поняла, как нестерпимо здесь жарко. Хотя, возможно, дело было не только в знойном австралийском климате.

– Так мы идем плавать? – спросила я, снимая кроссовки и все остальное, кроме нижнего белья. – Жаль, а я понадеялась, что это был стриптиз.

– Понимаю, – хмыкнул Крис. – Мне повезло больше, я прямо сейчас на стриптиз смотрю. Раздевайся не так быстро… Люблю эти трусики с пчелками.

Я кинула в Криса кроссовком, проклиная то, что последняя вещь, которая волновала меня после конца света, – это поиск одноцветного и эротического комплекта белья. Полностью раздевшись, я перепрыгнула раскаленный песок и погрузилась в океан.

Соленый бриз и водоросли, мягко обвивающие ноги и так же мягко отпускающие тебя плыть дальше, – вот что за запах сидел на Крисе. Теплое течение ласкало кожу, привыкшую к заморозкам и снегу. Волны, спокойные и безмятежные, захлестывали. Периодически я ныряла в них с головой: откатываясь назад, волны будто забирали с собой все плохое, что случилось со мной. Мы проплыли почти весь берег, резвясь и плескаясь друг в друга, а иногда зависали на поверхности и, позволяя волнам укачивать нас, целовались. Все было прекрасно до той поры, пока мою ступню не задело что-то скользкое и проворное, далеко не похожее на тину или мелкую рыбешку.

– Тише, – рассмеялся Крис в ответ на мой визг. – Посмотри вниз! Я же говорил, что есть кое-что еще.

Сплюнув воду, проглоченную в панике, я посмотрела сквозь лазурную гладь. Там мелькнул мраморный плавник: что-то кружило вокруг нас, затаившись на глубине. Прежде чем я успела завизжать снова и ринуться к берегу, раздался тот самый звук, похожий на стрекот. Именно так смеялось это животное, а затем оно выпрыгнуло из воды и перемахнуло через наши головы.

– Дельфины, – вскрикнула я.

– А еще киты, черепахи и акулы, – ответил Крис и поспешил добавить, прикусив себе язык: – Спокойно! Ковровые акулы и акулы-няньки. Они безобидные.

После услышанного мне все равно пришлось вернуться на берег, чтобы прийти в себя. Отряхиваясь от воды, я собралась повернуть к нашим вещам, оставленным в конце берега, но Крис ловко перехватил меня за талию. По его лукавой и хитрой улыбке я поняла, что наши заморские приключения еще не закончены.

– У нас осталось чуть больше часа до возвращения Ливви, – прошептал он, мокрый, как и я. – Идем за мной.

Мы подобрали сложенные вещи, и я надела кроссовки и джинсы, оставшись в бюстгальтере, чтобы немного высохнуть. Крис тоже остался обнаженным по пояс, повязав толстовку на ремень. Непротоптанная извилистая тропа, которой он меня повел, вдруг начала подниматься в гору. Я едва не скатилась вниз, быстро сбив дыхание.

– Ты что, хочешь меня убить? – спросила я, карабкаясь. – Выбирай: или я, или спорт, потому что вместе мы не уживемся. Давай повернем обратно!

Крис поднялся на очередной выступ и подал мне руку, помогая взобраться. К счастью, это оказалось все: изнурительная тропа кончилась, выведя нас прямо к двухэтажному дому.

Он был обшит бежевым сайдингом, а позади расстилался широкий двор с обеденной верандой, застекленной теплицей и садом. Чуть поодаль, пристроившись под тенью холма, стояли деревянные качели. На таких качелях нас с Джесс часто катал Эшли или отец. Я невольно засмотрелась на них, пока не заметила, что дом выглядит не только уютно, но и крайне свежо. Так, словно здесь до сих пор жили люди. Мне стоило заглянуть в теплицу и сад, чтобы убедиться в этом: начавшая пробиваться овощная рассада и виноградные лозы, увивающие крышу дома и входные двери. Под навесом росло маленькое лимонное деревце, а рядом – многообещающий куст, покрытый мягкими шипами и зачинающимися бутонами всех красок – от желтого до классического красного. Розы.

– Как давно ты нашел Байрон-Бей? – спросила я, обернувшись на Криса, позволившего мне бродить здесь и осматриваться.

– Две недели назад.