Севера (СИ)

Вперед- назад, вперед-назад… Русло реки было почти прямым, и Андрей греб ритмично, практически на автомате, позволяя мыслям свободно бежать, как им заблагорассудится. Вдруг вспомнился эпизод из прошлой жизни – так это теперь воспринималось, жизнь разделилась на «до» и «после», на прошлую и нынешнюю. Вспомнилось, как они с Мариной однажды устроили пикник в лесу. Взяли с собой, как полагается, корзину со снедью, плед… Тогда была самая середина лета, солнце жарило вовсю, и они расположились в тени на опушке леса. Плед постелили рядом с кстати подвернувшимся под руку широким пнем, на этом же пне составили натюрморт из вина и закусок. Немного выпили, Андрей рассказывал что-то забавное, и Марина заразительно смеялась, прикрывая глаза и запрокидывая голову. Он тогда потянулся губами к ее губам, и она ответила на поцелуй, но всю романтику испортили комары, слетевшиеся, наверное, со всего леса. Они так громко зудели вокруг, норовя впиться в самые нежные части тела, что…
Громкий комариный писк выдернул Андрея из омута воспоминаний. Первой его реакцией было удивление: откуда могут взяться комары в середине октября! Но, прислушавшись, обнаружил, что звук идет из его кармана, в котором, тщательно застегнутом на «молнию», лежал тот самый шар. Вот оно! Все посторонние мысли как ветром сдуло, зато пришел охотничий азарт. Бородулин круто повернул к левому берегу. Сидевшие на корме Юры удивленно уставились на него, но вслух ничего не сказали.
Нескольких гребков было достаточно, чтобы понять: направление выбрано ошибочно. Андрей развернул лодку к противоположному берегу и оглянулся, прикидывая, куда ему лучше пристать. Его поразило, как переменился Михайленко, с начала пути дремавший на носу лодки: в глазах заместителя, явно сообразившего, что произошло, зажегся хищный огонек, ноздри чуть раздувались, словно у почуявшего запах дичи хищника, тело напружинилось, готовое к броску.
Андрей причалил в небольшой заросшей кустами бухточке. Нос лодки, с хрустом проломился через высохшие заросли рогоза, дно скребануло о мелкую гальку, Михайленко тут же выскочил с чалкой к ближайшему дереву. Подавив желание опрометью броситься следом, Бородулин аккуратно сложил весла на дно лодки, взял винтовку и выбрался на покрытую пожелтелой травой землю. Он достал из кармана шар и, двигаясь зигзагом, углубился в чащу. Остальные последовали за ним. Михайленко – в предвкушении добычи, Юры – с явным недоумением. Далеко идти не пришлось. Метров через сто Андрей прошел мимо кучи валежника и вскоре почувствовал, что шар вибрирует уже слабей, да и звенит тише. Потыкавшись в разные стороны, он вернулся к завалу и обернулся к заместителю:
- Он здесь!
Вдвоем они принялись с раскидывать в стороны ветки, сучья и тонкие стволы упавших елей и лиственниц. Молодой Юра принялся им помогать, а старый наблюдал, стоя поодаль. Вскоре из-под нагромождения гнилушек показался замшелый трухлявый пень, а на нем – етишкин корень! – лежала черная глянцевая каменная плитка со скругленными углами, размером примерно с десятидюймовый планшет, только раза в два толще. Андрей убрал шар в карман, застегнул карман на «молнию» и взял в руки увесистую штукенцию. Та пискнула, на ней зажглась голубая рамка, а в центре появился такого же цвета кружок, прямо как на обычном планшете. Все столпились рядом, заглядывая через плечо на диковину. Даже якут подошел поближе взглянуть на диковину. Андрей тыкнул пальцем в маркер, провел в сторону. Планшет мигнул и в голубой рамочке одно под другим появились два слова: Активация, Ожидание. После недолгого раздумья он выбрал второе. Планшет снова пискнул и погас. Наступила тишина, шар тоже прекратил жужжать.
- Что это, Андрей Владимирович? – спросил молодой Юра.
- Это – государственная тайна.
- А потрогать ее можно?
- Обещаю – можно будет и потрогать, и поглядеть, как будет работать, но не сейчас и не здесь.
Вернулись к лодке.
- Станислав Наумович, как вы думаете, это для него было оставлено, для неудачливого диктатора? Или для первого, кто по реке вниз пойдет? – спросил Бородулин, укладывая находку в рюкзак.
  
- Трудно сказать. И то и другое может быть одинаково справедливым, - ответил Михайленко. – Вы думаете, где засаду делать?
- Именно так.
- Юра, скажи, - задал вопрос заместитель, - то здание, где студенты поселились, оно на берегу, у реки стоит?
- Не совсем на берегу, но с реки, однако, хорошо видать.
- Вот вам и ответ, Андрей Владимирович.
Михайленко дождался, пока все сели в лодку и принялся отвязывать чалку.
- Мимо дома он не пройдет, обязательно заглянет, посмотрит, что и как. Он же понимает, что скоро начнутся морозы, и нужно будет где-то зимовать. Сперва подругу свою пошлет, если она знак подаст, что все в порядке, и он тоже выйдет. А там либо попытается влиться в общество, либо переночует и двинет дальше.
- То есть, вы считаете, что нужно спокойно идти к студентам и там ждать? А если начнется стрельба? Не страшно вам подвергать людей опасности?
- А мы никого ничему подвергать не будем. Вы будете общаться со студентами, проводить переговоры, а я буду пасти окрестности и ловить удобный момент.
- Не нравится мне это.
Андрей отогнал лодку от берега и развернул по течению.
- Вот смотрите: люди нас впервые видят, обо всем происшедшем узнают лишь с наших слов. А тут приходит человек, и мы его без лишних разговоров убиваем и обыскиваем. Какое будет после этого к нам отношение? Надо их либо раньше перехватывать, либо позже.
- Можно ведь и просто поймать, да к себе утащить. Или где-то по дороге оприходовать.
- Можно, конечно, но тоже как-то нехорошо… Юра, - обратился Бородулин к якуту, - скажи, студенты на каком берегу поселились?
- На левом, однако.
- А эта парочка придет с правого берега, и им нужно будет переправляться. А в идеале, вообще захватить плавсредство. Юра, а лодки у студентов есть?
- Однако, нет лодки, катамаран у них надувной. Четыре штуки.
- Да, не самое лучшее средство для водной прогулки по осени. Но в любом случае беглецы выйдут к дому по правому берегу, привлекут внимание обитателей, попросят перевезти их через реку. Вот тут их и надо будет ловить, на правом берегу. Только, по возможности, без стрельбы.
- Без стрельбы…
Михайленко потер переносицу.
- Попробую, но не обещаю.
- Тогда давайте так: я километра за два выйду на берег и пешком двинусь к студентам, а вы втроем по темноте проходите ниже их дома, прячете лодку и ждите гостей.
- Нет, давайте иначе. Я выйду километра за два на правый берег, Юры вас довезут до студентов, представят, а сами, сославшись на дела, уйдут дальше и при первой возможности встанут у правого берега. Там спрячут лодку и поднимутся к месту переправы. Там мы встретимся и будем караулить. А вы спокойно договаривайтесь со студентами. Думаю, нам больше суток не понадобится.
- Хорошо, договорились.
 Глава 18  
Встречать гостей высыпала вся студенческая группа. Позади них, чуть прихрамывая, шел невысокий и немолодой, изрядно поседевший человек. Андрей, взяв из лодки винтовку и рюкзачок, шагнул ему навстречу.
- Здравствуй, Семен Ефимович. Вот уж не ждал с тобой тут свидеться!
- Здравствуй, здравствуй, Андрей Владимирович, приветствовал гостя хозяин. - Пойдем, пообедаем, чаю выпьем, да поговорим обо всем.
Бородулину показалось, что он явственно услышал, как разом брякнулись оземь полтора десятка челюстей. А он всего лишь нечаянно встретил старого знакомого. Семен Ефимович Хорин работал физруком в институте, и заодно довольно успешно заражал студентов своей страстью ко всяческому туризму. Корифей из корифеев и зубр из зубров, он давно уже бросил мериться категориями с такими же на всю голову ушибленными фанатами активного отдыха, издал пару книжек по туризму, и время от времени лично вывозил группу студентов в поход. На одном из маршрутов шестой категории он получил травму и с тех пор заметно прихрамывал. В пешие походы больше не ходил, но два-три раза в год шел с подопечными на сплав, категорией не выше троечки, подгадывая выход на реку и завершение маршрута общественным транспортом, исключая пешие участки. Сам он при этом ходил на плоту, оставляя катамараны и байды молодым.