Жека 3 (СИ)
Можно и отдохнуть после трудов праведных. Только вот на сердце почти непрерывно лежала какая-то печаль после слов Сахара. И сам понимал, что все трудности, которые пришлось пережить за прошлый год, вдруг могут оказаться совсем и не трудностями. Ещё и добром будешь поминать это время…
— Сахар отчаливает, — сообщил Жека, залив коньяк и закусив конфеткой. Тут же раскурил Мальборо. — Напутственное слово давал. Если можно так сказать.
— Чё сказал?
— Ничего хорошего. Не тем занимаемся. Пока ещё строительная тема прёт, но в будущем может сдуться. На комбинате денег нет на капремонты. Сейчас печь построим, и скорей всего, турнут оттуда. Заказов пока нет. Жилищное строительство сдулось. Вот этот дом будет последний. Оно и видно. Да и то, Сахар посоветовал 36 квартир очередникам с комбината отдать. Заради репутации, мол. Это считай что, нахаляву. Они их сразу приватизируют, только возможность появится. Другие 36 квартир отдать очередникам с города. В горисполком, городское УВД, КГБ. Просто бросить деньги в никуда, короче. В расчёте на крышу и возможные ништячки от власти. А деньги брать с того, что в этом доме открыть частное предприятие по обслуживанию. Типа частного ЖЭКа.
— В чём-то он прав, — заметил Славян. — Сейчас денег у людей мало. Законы что дышло. Не устаканено ещё ничего. Цены хрен его знает какие. А эти хаты мы считай что им в аренду сдадим. Даже если приватизируют и продадут, другой жилец платить квартплату будет. Так что да. Тема хорошая. Только я бы не так сделал. 30 квартир комбинатовским, 30 квартир городу, 10 стройуправе, чтоб рабочие не бухтели, и 2 квартиры сделать служебными. То есть твоя и моя. Как такой расклад? Что для этого надо?
— Нормальный расклад! — заржал Жека. — Дом готов к сдаче. Уже отделан. Конечно, простенько, так себе, по мере возможности. Стены и потолки штукатуренные, крашеные водоэмульсионкой, полы крашенные масляной краской, так же как панели в туалете, ванной и кухне. Батареи и окна белой эмалью покрашены. Но всё стоит. Унитаз, ванна, раковина на кухне. Розетки. Жить можно. Там пристроенное здание для обслуживающего ЖЭКа есть. Но в нём ремонт ещё не сделан. На первое время можно и нашим ЖЭКом обслуживать, пока ремонт не проведён.
— Тема здравая. Прав Сахар, — заключил Славян. — Первым делом сдать квартиры госприёмке, получить ордеры, и раздать их перед телекамерами. Побольше рекламы тиснуть. Глядишь, ещё кого-нибудь подтащить, и те два дома достроить. И уже за деньги хаты толкать.
— Ещё Сахар говорил, что надо бы торговлей заняться. Сейчас всё то, что мы мутим, скоро невыгодно будет. Советовал гостиницу в Еловке достроить, и запустить. Или замутить с компьютерами тему. Но тут человек знающий нужен. Настраивать, отлаживать, ремонтировать. Хрен знает, где его брать.
— И компьютеры хрен знает где брать, — заявил Славян. — Прежде чем их продать, надо где-то купить.
— Ну, торговая фирма у нас есть, — заметил Жека. — И валюта на счёте есть. Купить-то не проблема. Время нужно. Давай пока с домом замутим по-быстрому, потом с компьютерами. Завтра поеду в горисполком. К Конкину. Он мужик нормальный. Коньячок возьму, и обскажу расклады по дому. Потом к Николаю Семёнычу, директору комбината. Скажу, чтоб 30 квартир очередникам поделили. А ещё лучше, вдвоём поедем. Так лучше сыграть можно в хороший-плохой.
Посидели ещё немного, потрындели о том о сём, и разошлись. Ночевать Жека решил к Сахарихе идти, как и обещал. Жила она сейчас одна, родители полностью переехали в сахаровский особняк за городом. Но заезжали почти каждый день, приезжали проконтролировать дочь, и закинуть продуктов и денег.
Встретила Жеку громкая отборная диско-муза. Бог знает какой по счёту концерт «Ласкового мая» с братьями Гуровыми грохотал на весь подъезд. Звонил, звонил — бестолку. Только когда песня стихла, Сахариха услышала и открыла. Была она в коротком халатике, и босиком. Волосы крупным пучком свисают вбок. В одной руке бутерброд с майонезом и шпротиной. Открыла, даже не спрашивая, кто там. Стоит, подтанцовывает.
— Приветик! — хотела откусить бутерброд, но шпротина соскользнула вниз, и упала на коврик. — Опа! Вот это авария! Заходи! Сейчас будем ужинать!
— Ты чё не спрашиваешь, кто пришёл? — застрожился Жека. — Прибьют ещё. Или ограбят.
— Мне плевать! — флегматично ответила Сахариха, пережёвывая бутерброд. — Заходиии!
Светка вольготно расположилась в зале, накрыв на журнальный столик. Салат оливье, бутерброды-тарталетки с шпротами и маринованными огурчиками, сыр, копчёная колбаса. Люди овощи и хлеб едят, а тут как всегда — одни деликатесы.
— Садись пока, перекуси! — милостиво разрешила Сахариха, показав на еду. — Сейчас я спагэтти отварю. Ел такую крутую лапшу? Итальянская!
— Не, — качнул головой Жека. — Видеть-то видел в комке, а как и что с ней делать, хрен бы знает.
— Вот сейчас и попробуем, муррр, — мурлыкнула Сахариха, и танцующей походкой пошла на кухню, шлёпая нежными голыми подошвами по паркету, и вдогонку спросила: — Может, с тушёнкой сварить? Посытнее будет.
— Давай с тушёнкой, Свет, — согласился Жека, и пошёл следом. — Я чё… Непривередливый. Чем накормишь, тем и ладно.
— Ах так! — обиделась Сахариха. — Тебе значит, пофиг, как я готовлю??? Всё что угодно готов лопать???
— Да не пофиг, Свет, ну что за глупость! — не согласился Жека. — Ты прекрасно готовишь. Сколько раз пробовал. Ну чё в кошки-дыбошки-то сразу… Ну несерьёзно же. Давай помогу лучше.
— Помоги! — согласилась Сахариха, и дала консервный нож. — Тушонку открой, а я пока лук обжарю.
— Ладно.
Сахариха на одной конфорке в тефалевом сотейнике обжарила лук с оливковым маслом, положила туда и разогрела тушонку. В маленькой кастрюльке на соседней конфорке отварила спагетти, откинула их на дуршлаг, заправила сливочным маслом, а потом завалила в сотейник с тушёнкой, и заставила Жеку хорошо перемешать. Вот простое же блюдо, как три копейки, а какой запах сытный! И ушло на готовку от силы 15 минут — Сахариха делала всё быстро и точно, с первого раза. Даже солила на глаз, и всегда угадывала.
— Ну как? — лукаво улыбнулась она, попробовала блюдо, и тут же дала попробовать Жеке.
— Прекрасно! — искренне удивился он, взяв на заметку. И просто и сытно. И быстро, что самое главное.
Потом сидели в зале, поедали всё, что есть. И даже без спиртного! Просто не хотелось. Ограничились лимонадом. Музыку выключили, тихо бубнил что-то телевизор. То ли «50 на 50», то ли «До 16 и старше». Потом Сахариха стала убирать со стола, пошла мыть посуду, а Жека, почувствовав усталость, решил полежать на диване, да так и уснул. Проснулся ночью, часа в 3. Светка накрыла его пледом, а сама легла рядом, тихонько посапывала, свернувшись калачиком. Жека обнял девушку, и снова уснул. Уже до самого утра.
Утром Сахариха разбудила несильным толчком в плечо.
— Вставай! Мне в школу пора, а тебе на работу! Завтракай! Я там яички с колбасой поджарила.
И то правда! К Конкину же ехать надо! Посмотрел на себя — рубашка мятая, спал в ней. Брюки тоже. Как быть?
— Давай, снимай, я поглажу! — Сахариха быстро разложила гладильную доску, и включила электролюксовский утюг. — Давай, давай! Пока умываешься, завтракаешь, я поглажу! Будешь как новенький!
Через 15 минут наскоро перекусили, Жека позвонил Романычу, чтоб подъезжал к «Инвестфонду», и вместе с Сахарихой вышел из подъезда.
— Ну ладно, я пойду? — спросил Жека. — Поеду в горисполком по делам.
— Иди, — разрешила Сахариха. — Можешь и сегодня приходить. А можешь и нет, не обижусь.
Хихикнув, Сахариха увидела Пущу, и ещё какую-то тёлку, идущих в школу, крикнула им, и побежала к подружкам, распахнув незастёгнутую дублёнку. Жека пошёл к Славяну.
— Чай будешь? — спросил кореш, поздоровавшись. — Сейчас только заварил.
— Давай. Попьём, да к Конкину поедем.
— Вдвоём? — удивился Славян. — Чё там вдвоём делать- то? Я помню, что ты вчера говорил.
— Примелькаться надо, — пояснил Жека. — Это важно. Вдруг я когда не смогу, придётся тебе с ним шерстить. Да и я сыграть хочу в хорошего — плохого. Типа ты якобы против идеи хаты за так раздавать, а я мол, наоборот, за бесплатную раздачу. Чтоб они не думали, что всё гладко идёт. Чтоб поволновались. Коньяка возьми бутылку, если есть. Нет, так в коммерческий заедем. С Конкиным только так, с бухлом.