Тернистая звезда (СИ)

Он аккуратно провёл корабль по заданной траектории, запустил алгоритм торможения и откинулся в кресле – больше пилоту делать нечего, лишь переждать небольшую перегрузку. Эмпат улавливал тонкие нитки зависти сразу с двух сторон: от Арга и от Эжеса.
А вот Астер… Астер сосредоточилась на терминале связи «Гибралтара», рассылая и принимая уведомления.
– После посадки сначала Джегга с Аргом заберут, – повернулась она, наконец, к мужчинам. – Легион уже оцепил доки. Потом подъедет гражданская делегация за Эжесом.
  
– А ты? – в один голос спросили священник и поэт.
– Я багаж в гостиницу отправлю, надеюсь, кстати, что вы всё в контейнеры упаковали, груз по накладной сдам и корабль на ремонт поставлю. Встретимся вечером, – она задержала задумчивый взгляд на Арге. – Если, конечно, ваши принимающие стороны не займут вас слишком надолго. Налу, Хэлу и Сегоя, кажется, сегодня можно не ждать.
– Могу я пригласить тебя на ужин? – решил перехватить инициативу поэт. – В честь моего прибытия запланировал банкет в…
– Боюсь, сегодня я задержусь в доках надолго, – перебила Астер. – «Гибралтару» надо освежить очень много систем. И это я об обшивке и механической части не говорю… Так что я отсюда выберусь поздно. И, скорее всего, буду мечтать только о том, чтобы поспать.
«Попробуй только ляпни что-нибудь насчёт того, чтобы поспать вместе с ней», – думал Джегг, пронзая Эжеса взглядом.
Но поэт сник и коротко кивнул.
– Как насчёт завтрашнего ужина?
– Давай попозже об этом поговорим, – уклончиво отозвалась девушка. – Может, у тебя в расписании и минуты свободной не найдётся.
– Я… – начал было Эжес, но в этот момент корабль тряхнуло, и табло на мнемосхеме сообщило, что можно отстегнуть ремни.
Астер вскочила:
– Джегг, Арг, шустро переставляем ножки по направлению к шлюзу! У нас у всех ещё бездна дел!
***
– Ты интересуешься футболом, секунд? – спросил Джегг, глядя в тонированное окно мобиля.
– За «Стрелу Ориона» болею, – осторожно отозвался легионер, не понимая, куда клонит подопечный.
– Это их эмблему тащат на шестах?
– Да, – кивнул Арг, проследив его взгляд. – В пределах фестиваля проходит этап межзвёздного чемпионата. Значительное событие для Большого Пса.
– Отлично. Межзвёздный чемпионат – просто отлично, – Джегг продолжал разглядывать толпу за окном.
– Хотите, чтоб вам забронировали билет?
– Я? Нет, терпеть его не могу. Футбол. Полная бессмыслица, на мой взгляд. Это ты хочешь забронировать пару билетов. И Налу пригласить. Ей понравится.
Легионер почувствовал, как кровь прихлынула к лицу. Кажется, не только у чёрного романтическая склонность бросается в глаза.
– Спасибо за совет, священник Джегг. Но я не смогу им воспользоваться. Я на службе. Да и билеты давно распроданы, а в сектор для особо важных персон меня…
Священник со вздохом оторвался от окна и достал мультикуб.
– Секунд, что за чушь?
Он небрежным жестом открыл незнакомый Аргу портал и произнёс:
– Нужны два билета на «Стрелу Ориона», этап на Большом Псе. В центральный сектор. Икс пять.
Почти тотчас же засветилось сразу несколько зелёных точек. Джегг выбрал одну и уже через пару мгновений получил два кода билетов.
– Куда тебе их переслать?
Арг молчал. Только что, на его глазах священник заплатил на каком-то чёрном рынке пятикратную цену за места, и номинальная стоимость которых была секунду не по карману. От итоговой суммы к легионеру вернулось ощущение социальной пропасти между ним и подопечным, начавшее, было, стираться под действием простецких манер Джегга, мало напоминавших Аргу священников собственного конклава, всегда сохранявших подобающую дистанцию с простыми обывателями.
Джегг пару раз щёлкнул пальцами у секунда перед носом.
– Эй, ты уснул?
– П-простите, – Арг даже попятился к противоположному окну. – Я н-не понял, что это значит? Зачем вы…
– Устал я от тебя, – Джегг откинулся на обтянутое роскошной белой кожей сиденье. – Видеть уже не могу. Возьми выходной. Или лучше несколько. На планете наружной охраны для моей священной персоны должно быть достаточно, разве нет?
***
Кортеж остановился на круговой дорожке посреди регулярного парка. Каменное здание Священной Миссии из розового террианского туфа напомнило Джеггу какие-то классические земные образцы, но он так и не вспомнил точную эпоху. Быть может, потому что имело место их сочетание.
У головокружительно высоких дверей священника встретил долговязый старик в лаконичной белой хламиде, отчего Джегг снова почувствовал себя неуютно в расшитом золотом комбинезоне. И недобрым словом вспомнил Стелию.
Массивные створки открылись мягко, наводя на мысль о приводных механизмах.
– Добро пожаловать в Священную Миссию Большого Пса Ориона, чёрный священник Джегг.
Помещение выглядело внушительно: теряющийся на огромной высоте свод потолка спускает вниз массивные щупальца люстр. Стены и пол выложены панелями из полированного мрамора, а стыки между ними закрыты металлическими инкрустациями с орнаментом из солнечных дисков и сидящих в разных позах орлов. По обе стороны от входа выстроились послушники в белых балахонах. Справа юноши, слева девушки.
– Я рад быть здесь, – вежливо ответил Джегг одновременно на обращённое к нему приветствие и многочисленные любопытные взгляды.
– Магистр Оберон и леди Стелия ожидают вас в малой гостиной, – сообщил старик, и Джегг перестал разглядывать послушников, удивлённо обернувшись к провожатому. – Прошу следовать за мной.
Имя Оберон было Джеггу знакомо – так звался глава этой миссии. А вот то, что он именует себя магистром – необычно. Чем дальше провожатый вёл его по коридорам, увешанным вперемешку рыцарскими щитами с эмалированными гербами и картинами в золочёных рамах, изображавших полуобнажённых девиц в белых хитонах и томных героев, протягивающих к ним руки, тем сильнее крепло ощущение, что на Большом Псе предстоит много, очень много работы. Священная Миссия слишком отчётливо подчёркивала свою колониальную природу даже в мелочах. Джегг мог бы поклясться, что отделочный мрамор в системе Ориона не добывают. Да и розовый туф, кажется, тоже. А значит, доставлять их пришлось на транспортных кораблях. Он попытался оценить объём топлива, затраченный, чтобы священники Большого Пса могли представить себя «как будто на Терре». И уныло вздохнул, вспомнив об историческом фестивале. Налицо системная, многолетняя проблема конклава.
– Чёрный священник Джегг, – провозгласил его сопровождающий, распахнув последнюю дверь.
«Как заправский камердинер», – подумал тот. И шагнул внутрь.
Малая гостиная оказалась весьма просторным для своего названия помещением высотой в два человеческих роста. Блестящий паркетный пол, фортепиано, россыпь диванчиков и банкеток вдоль трёх обитых нежно-золотистой тканью стен. Четвёртая стена, справа от двери, обращена к саду и почти сплошь состоит из огромных окон.
Джегг покосился на стучащие в стекло ветви деревьев, едва заметно усмехнулся и отвесил двум сидящим перед ним людям подчёркнуто церемонный поклон.
– Магистр Оберон, леди Стелия.
Он вложил в интонацию филигранно отмеренную долю сарказма: слишком малую, чтоб его уловил сидящий в инвалидном кресле глава Священной Миссии, но достаточную, чтобы чёрная священница смущённо зарделась и, вскочив со своего места, взяла гостя за руку.
– На Большом Псе вместе с крупным землевладением присваивают и дворянский титул, – пояснила Стелия. – У меня есть парочка загородных поместий, вот и…
Под его слегка насмешливым взглядом она говорила всё тише, пока не замолчала вовсе.
  
– Я понял, – ответил Джегг, чуть улыбаясь. – Видел коллекцию гербов по пути. И картины. Впечатляет.
– Присаживайтесь, коллега, – подал, наконец, голос Оберон. И в голосе этом звучали нотки плохо скрываемого раздражения. – Вы, должно быть, устали с дороги.
Священник и священница синхронно обернулись к нему. Стелия, краснея, как девчонка, выпустила руку гостя. Джегг лишь вежливо кивнул и опустился в предложенное кресло напротив собеседника. Он бы с куда большим удовольствием прошёлся по парку. Желательно, со Стелией и без Оберона, чтобы в спокойной обстановке выяснить, что за ересь творится на этой планете.