Трудоголик (СИ)

Я усмехнулся.
— Прибралась, ага… Раскопала. Реактор запустила ещё! Ты одна здесь, тётушка Ивита? Кто тебе помог?
— Нет — нет. Здесь ещё один мой приятель… У него немного странная внешность, в общем… Йеркут, покажись!
Из хозсклада вышла худая фигура в капюшоне — выше меня почти на голову, с непропорционально тонкими жилистыми руками. Я вгляделся в лицо и сначала подумал, что это человек в маске синекожего рептилоида, но спустя мгновение…
Спустя мгновение на чешуйчатом лице отразилась улыбка, и между зубов показался раздвоенный язык. В правой руке он держал здоровенный нож.
— Вот чёрт!
Я прыгнул в сторону двери, готовясь войти в боевой режим и столкнулся с вылетевшим из проёма Энтоном.
— О, так вас двое? Я и не заметила.
Ивита внезапно сменила выражение лица — напряглась, бросила половник вниз и пристально уставилась на Энтона. Я увидел, как двигаются кончики её пальцев. Холодок пробежал по спине. Гмоннийка⁈ Алгоритмы⁈ Всё замедлилось. Я видел, как Энтон медленно приседает, чтобы использовать стол как укрытие, как поднимает ствол, готовясь стрелять в синекожего.
— Хиотт! Чёрт! — рявкнул он.
Я перехватил ствол его оружия, дёрнул вниз, кинул Ивите:
— Стой! Он со мной. Он безопасен! Никто не будет ни в кого стрелять! Ты…
После некоторой паузы «тётушка» кивнула, выловила половник и снова принялась как ни в чём не бывало помешивать варево.
— Гуляш. Кажется, так называлось это блюдо. Его готовила мне мама ещё там, на Земле. До того, как весь наш род её покинул, и она исчезла навсегда.
Она налила в деревянную плошку жирного, дымящегося варева с аппетитными кусками мяса.
— Ты Сеяная, так? Почему сразу не сказала?
— Мы до сих пор боимся тебя. Какого поколения?
— Третьего. Дочь Хельги и Криса, бывших хозяев Южного Дворца. Я одна из самых старших внучек Первых. Если ты про внешность, то я приняла вид гмонни ещё много лет назад, на Гмон-Яне.
— И мы третьего, — послышалось из-за спины.
Сзади, из коридора вышли две девушки — с современных костюмах, похожих на комбинезоны космонавтов. Я узнал одну из них — это была Мия, затем глянул на вторую, и понял, что они близнецы. На миг я подумал, что мы теперь окружены, но страха не было.
— Лия, — вторая девушка шагнула вперёд и по-мужски протянула руку для рукопожатия. — С моей сестрой, кажется, вы знакомы? И позовите вы уже вашего барда к столу, как-то неудобно, что он там на улице.
Я кивнул в ответ на вопрошающий вопрос Энтона, и мы присели за стол. Синекожий на миг удалился в кладовку, затем вышел со здоровым клубнем неведомого растения и принялся чистить его кухонным тесаком. На столе в тарелках лежали ягоды в плошке и варёные бобы.
— Грань. Вы из клана Грани, так?
— Мы и есть — клан Грань, как его называют Дворцы. Весь клан. Не считая Милены, нашей Первой, и пары наёмников, которых мы не можем считать своими союзниками.
— Милена, — усмехнулся Энтон. — Знакомое имя. Отец рассказывал, что она, предположительно, тоже осталась на планетах. А не улетела вместе со всеми. Что у неё какая-то своя спецслужба.
— Мы пятая группа антикризисного управления. Милена, Игорь и ещё пара из Первых попеременно следят за всеми проблемами на оставшихся планетах. Путь до стройки неблизкий, проблем и зарвавшихся хозяев Дворцов, вроде Халиба — как минимум, ещё пятеро…
Игорь… При его упоминании у меня снова сжались кулаки. Эта личность всё ещё казалась мне виновной во всех моих бедах и проблемах, свалившихся на мою голову в последние две недели. Но я не стал спрашивать про него, потому что кое-что в её речи заинтересовало куда сильнее.
— Стройка? Так чего они все строят-то?
Лия с Мией переглянулись, одна спросила другую:
— Считаешь, ему можно?… — и вторая утвердительно кивнула.
— Тебе она может быть извес-стна как Сфера Дайсона, — неожиданно подал голос синекожий. — Мы её зовём Сфера Малых Миров.
Акцент у него был странный, с сильными шипящими, и в то же время похожий на какой-то не то французский, не то итальянский.
— Сеяные с самых первых веков думали о том, что случится при перенаселении Планет. Гмон-Ян, Хаелла и Айпоида, родной мир хиоттов, уже давно перенаселены. В Скрадо места много, но такие, как Халиб упорно отказываются организовать сюда новые волны колонизации. Да и риск для цивилизаций в этом случае — очень серьезный. В общем, ещё с самого Катаклизма Первые предвидели это и разрабатывали дешёвый способ строительства малых миров. Сначала практиковались на небольших, вроде купольных городов на спутниках, затем сумели строить целые острова и континенты с океанами и искусственными светилами. Сейчас клан Строительства и почти все Первые уже столетие заняты постройкой первых миров на поверхности гигантской сферы вокруг Солнца. Решение спорное, оно раскололо все существовавшие на тот момент Дворцы. Оставшиеся на планетах Вторые и Третьи много лет стирают из памяти своих подчинённых, не говоря уже про простых разумных, все воспоминания о Стройке…
 
— Игорь рассказывал что-то такое… почти сотню лет назад, — покачал головой Энтон. — А отец ничего не говорил. Ну, понятно почему — если много ваших про это узнает, то все молодые сбегут туда — это же страсть как интересно, строить целые миры. И некому будет править.
Ивита оживилась, спросила у Энтона:
— О, вы знаете Игоря? А кто ваш отец?
— Адамас Рутенийский, шестого он…
Гмоннийка-сеяная кивнула.
— Да, он работают на Игоря. У нас несколько разные задачи. Мы с ним виделись около трёх десятилетий назад, когда проснулся Богдан, — она тяжело вздохнула. — Богдан — это большая ошибка. Его не следовало будить так рано. Вероятно, его задача была проснуться в Конце Времён, чтобы окончательно уничтожить планеты. Он…
Энтон вдруг завозился, полез в сумку и выудил оттуда сложенную гармошкой пластиковую полоску с фотографиями.
— Да, я всё хотел тебе это показать. Ещё в первый день знакомства. Вот шестеро Спящих, оставленных на ближайших планетах. Остальные где-то там — видимо, в тех самых мирах, либо в планетах по ту сторону от бывшей Земли.
Я вгляделся в лица. Лица моих братьев по несчастью, попаданцев в будущее, лишённых прошлой жизни и спящих где-то в глубинах бункеров.
Первое лицо было подписано как «Руфус». Темнокожий, скуластый, с плоским носом и узкими глазами.
Второе лицо — Себастьян. Рыжий, в очках, лицо европейское, непонятной национальности и немного надменное.
Третье лицо — это был я. Молодой, улыбающийся, счастливый. Фото, долгое время бывшее моей аватаркой в фейсбуке, вконтакте и телеге.
Четвёртое лицо — смуглая, арабской внешности девушка, подписанная «Шакира».
Пятое — это был Богдан. Парень, по-видимому, высокий, смуглый, коротко стриженый и совершенно точно русский. Но выглядел он не на двадцать пять — на все тридцать. В его глазах была какая-то не то тревога, не то злость, не то тоска. Это мог быть взгляд и служившего в горячих точках, и сидевшего уголовника, и просто уставшего ещё в двадцать пять лет человека.
А шестым лицом было лицо Аськи, моей однокурсницы и по совместительству первой девушки.
 Эпилог 
 Артефакт 
[-/10000]
Я буквально набросился на Энтона, сначала схватив его за грудки, затем крепко обнял старика.
— Какого… какого фига ты, старый хрен, мне не показывал это фото⁈ Я, блин, знал её!
— Тык… ты мне тогда, в бункере, сказал, типа, потом-потом, да и времени особенно не было. Я же не знал, что кто-то ещё разбужен или должен будет разбужен потом!
Я отпустил Энтона.
— Окей. Извини. Ты молодец. Я, скорее… обрадован. И немного напуган. И не знаю, что теперь с этим делать. Кто тебе их дал, отец?
Он отряхнулся, прибрал раскиданные вещи.
— Он. И я уж молчу про то, что родной батя, похоже, меня использовал в каких-то мутных целях, когда посоветовал разбудить тебя. Ты не подумай — я очень рад знакомству с тобой, но… Неприятно, знаешь ли, на склоне лет обнаружить, что тебя снова используют! Хоть мне и не привыкать.