Трудоголик (СИ)

— Что-то не так.
— Красивый! — довольно оскалился Энтон. — Вот это я понимаю — технологии.
— Адская машина, — покачал головой Рюрик. — Видел, как такой разбить армия в пять тысяч гмонни.
Я первым направил своего мураьведа вниз, по тропе.
— Иоганн… Неужели он всё это сам⁈ Иога-ан! — крикнул я, но тут же вспомнил, что это бесполезно.
А ещё я вдруг понял, что корпус вычищен и отмыт от ржавчины и грязи, сверкает, как новый, а из открытого бронещита на окне третьего яруса идёт свет. Подозрительный свет.
Я попробовал соорудить заклинание перевода с языка гиантов, но в обработчик Алгоритмов войти не смог. Способность просто выключилась.
— Всем назад! — скомандовал я и резко потянул уздечку налево.
Илонмаск понял сразу, прыгнул наверх, за земляную гряду. Рюрик тоже резко развернул Энта Четыре Ноги — я даже не знал, что броненосец способен на такую прыть. Мы отошли ещё чуть дальше, свернули с просеки и расположились в двух сотнях метрах от крепости, на возвышенности. Энт Четыре Ноги моментально окопался, воспользовавшись неровностью рельефа, мурланг тоже смирно лёг к нему под бок, чтобы было теплее, а мы принялись наблюдать.
— Его кто-то захватил, — резонно предположил я. — Причём кто-то из враждебного клана — Способность не действует.
— У меня есть на этот случай… — Энтон достал из сумки бинокль.
— Погоди, я снова попробую.
На этот раз я вызвал для теста уже привычный эчпочмак. Сработало. Разломал и дал половинки Энтону и Рюрику.
— Круто, — восхитился Энтон. — А сможешь шашлык по-конзански? Из баранины. Тыщу лет не ел баранины.
— А я кофе не пил уже, кажется, тыщу лет. Потом. Сейчас мне надо позвонить. Придётся поверить Халибу.
Я отошёл в сторону.
— [Тоташтыру урнаштыр]! — и набрал 0002–00166.
— О, ты-то мне и нужен, — сказал Халиб. — Ну, что, радуйся. Твоя заслуга в том числе. Теодора объявила ультиматум.
В глазах я увидел злорадство и понял, к чему сейчас он клонит. Я уже и забыл, что такое — тревожить начальство в выходные — почти всегда прилетает ответочка.
— Чего? Из-за чего?
— Из-за того инцидента на заседании и из-за случая с термитами. Требуют в течение суток согласиться и передать в течение недели весь Теньгород, либо начинается новая Игра. Завтра начнут строить баррикады. Мой сын снова пообещал тебя убить. Я предложил вариант получше — я переведу тебя из разряда стажёра в разряд рядового специалиста отдела локальных конфликтов. И попрошу тебя сегодня или завтра прибраться во всех конфликтах на границе.
— Например?
— Ну, вот, в частности, в месте твоего пробуждения какие-то дикари захватили бункер с реактором и устроили там какой-то культ. Бегают, грабят соседние деревни. Чуть поезд под откос не пустили вчера. Заодно будет повод навестить это место, ты же там больше ни разу не был?
Я вспомнил скра-бандюгана, беглого раба, которому в самый первый час нахождения на Скрадо всадил кинжал в ступлю и приказал основать культ Хозяина Душ. Да уж, стало даже интересно посмотреть.
— Не был. Что, мне одному идти?
— Джафар уже там. Если хочешь, могу тебя переместить прямо сейчас — будет твоим финальным заданием на испытательный срок.
Я покосился на Рюрика и Энтона.
— Нет. Сейчас я не могу.
— Не можешь? А ты по какому поводу звонил?
Мне вдруг абсолютно расхотелось подробно рассказывать про то, что я обнаружил, поэтому сказал коротко:
— Выбрался на пикник и обнаружил тут следы другого клана.
— Ты на севере? Около своей ходячей крепости? Ты учти, что в тех краях много одиночек-внештатников. Мы им разрешали селиться там при условии минимальных контактов с нашими цивилизациями. Хорошо — будь добр, разберись за пару часов сначала там, затем я перенесу тебя в Проклятые горы.
Мои спутники тем временем о чём-то громко зашептали.
— Стас, смотри! — сказал Энтон.
Рюрик развернулся за четвереньках и дёрнул меня за рукав. Дверцы на первом уровне распахнулись, и я увидел силуэт, спускающийся по накладной лестнице.
 Глава 35 
 Фото 
 
[31015/10000]
Забрал у Энтона и посмотрел в бинокль — это была маленькая, тощая гмоннийская старушка в смешном кружевном чепчике и переднике. В руках она сжимала половник.
— Эй! — послышался окрик. — Кто здесь?
И повторила — видимо, на гмоннийском. Ко мне повернулся Энтон.
— Ловушка? Как думаешь?
— Мне кажется, что нет. Ну, если и ловушка — какая-то чересчур милая.
Помедлив ещё несколько секунд, я рискнул и поднялся в полный рост.
— Бабуля! Я тут друга ищу, Иоганн — не видала? Такой… высокий достаточно парень.
— О, гости! Заходите! Он скоро придёт. На охоту пошёл.
Она скрылась внутри. Мои спутники тоже поднялись, продолжая держать оружие.
— Значит, так, — скомандовал я. — Рюрик — стой здесь и держи пушку, а мы с дядь Энтоном спустимся.
Скра что-то проворчал, но согласился. Энтон отдал ему свой револьвер, а футуристичный бластер взял с собой. Броненосец остался лежать, Илонмаск нехотя поднялся, потянулся по-кошачьи и направился вместе с нами вниз.
Привязал Илонмаска к стальной ноге «Единорога» и первым шагнул внутрь. Из распахнутого двухстворчатого люка горел свет — тусклая лампочка Ильича, как и у меня в гостинице. На первом ярусе был тесный коридор с низким потолком и три лестницы наверх.
— Свет откуда? — задал я риторический вопрос.
— Реактор запустили, видимо, — предположил Энтон. — Не люблю реакторы.
Один из люков, ведущих из коридора на уровень выше, оказался открыт, и из него доносился запах. Очень, надо сказать, приятный и гостеприимный запах — что-то жареное, со специями. Но мне всё ещё было не по себе.
— Эй! Тётушка? Ты где? — крикнул я наверх.
— Сюда, сюда. В столовую. Я как раз обед готовлю. А я этому оболдую трёхрукому сказала — нечего костёр жечь, хуторян привлечёшь, зачем костёр, если есть столовая!
Акцент был какой-то окающий, верхне-волжский, совсем непривычный.
— Оружие держите наготове, — сказал я.
А сам подумал, что выглядело, конечно, эта надежда на оружие немного наивно. Если «Единорог» действительно захвачен враждебным кланом — а на это всё указывало, то в случае конфликта полагаться следовало только на мою изредка-просыпающуюся Способность, не зависящую от языка Алгоритмов Халиба.
В общем, я тогда всецело доверился своей интуиции. На втором ярусе виднелся бронированный блок реакторного отсека, очень похожего на тот, что был в бункере — в просмотровом окошке что-то сверкало, искрилось, совсем не так, как должно было быть в реакторе. Вокруг реактора полукругом в одну сторону шёл тесный коридор, ведущий в пустые каюты экипажа. С другой стороны дверь вела в балкон просторного отсека, пересекающего корпус насквозь. Сверху, на высоте в пятнадцать метров виднелся не то кран, не то манипулятор для захвата чего-то крупного и круглого. Внизу — наваленные кучей стволы молодых деревьев, шкуры, грубо-связанная лестница откуда-то сбоку, странные костяные амулеты и прочая снедь родом из каменного века.
— Ох, что-то нехорошее, — проворчал Энтон. — Это же логово…
— Гианта, — кивнул я. — Иоганн. Получается, не врёт, жив. Угнездился!
Мы продолжали шагать на запах. Ещё тёмная лестница, коридорчик. Запах доносился, как это логично предположить, из-за двери с надписью «Столовая». Я поднёс палец ко рту и показал Энтону остаться в коридоре. Он кивнул, и я толкнул приоткрытую дверь.
Пожилая гмоннийка ворочала половником в огромном котле на электрической плитке, рядом дымился пузатый чайник с травами. Стол был уже почти накрыт — такое чувство, что нас ждали.
— Заходите… Да-да, рада вас видеть. Стас, кажется? Иоганн говорил мне.
— Как тебя зовут, тётушка?
— Можешь звать меня Ивитой, — она поправила чепчик ручкой половника. — Тётушкой Ивитой.
— Откуда ты здесь? Ты местная?
— Да уж, можно сказать, местная. Уже двадцать лет в этой местности. Заметила, что у нас тут гиант в лесу завёлся, нашла вот этот дом, прибралась и…