До Гарри (ЛП)

Она пожала плечами и повернулась ко мне лицом, держа в руках чайное полотенце, чтобы вытереть их.
— Я не хотела тебя смущать.
Я нахмурилась.
— Но ты разговаривала со мной, когда мне нравился Блейк, ну до того, как Локлан отпугнул его.
— Это было по-другому, — она слегка усмехнулась. — Я не знала этого парня Блейка. Он мне не сын, как Кейл.
Я почувствовал, как у меня упало сердце.
— Ты действительно думаешь о Кейле как о сыне?
Моя мать кивнула.
— Твой отец тоже так думает. Даже твой дядя Гарри и бабушка считают его нашей семьей.
Ее слова не сделали меня более счастливой, наоборот, от ее слов мне стало еще хуже. Я почесала шею.
— Это было бы странно для вас… ты знаешь, если бы мы когда-нибудь потом оказались вместе? — спросила я, посмеиваясь, чтобы избавиться от неловкости, которую я чувствовала.
Моя мать рассмеялась.
— Да, это было бы странно, ты ведь ему как младшая сестра.
Я отвернулась от матери, чтобы она не увидела боль в моих глазах.
— Да, ты права, — сказала я и прочистила горло. — Думаю, он мне нравился, потому что всегда был рядом со мной.
Я была удивлена тем, как легко я солгала о чем-то, о ком-то, кто был так близок моему сердцу.
— Да и еще потому, что Локлан никогда не подпускал тебя близко к мальчикам, независимо от того, сколько раз я предупреждала его не вмешиваться. — Моя мать прищелкнула языком, затем повернулась ко мне спиной, продолжая мыть посуду вручную.
— Ты знаешь Локлана. — Я сглотнула. — Он просто хочет защитить меня.
— Лейтон и Кейл тоже, — усмехнулась она. — Это то, что делают братья.
Я никогда не думала о Кейле как о брате или каком-то родственнике, даже когда была маленькой.
— Да, — сказала я и встала из-за стола. — Лаванда скоро придет.
Я услышала улыбку в голосе моей матери, когда она сказала: — Я так рада, что у тебя есть подруга, с которой ты можешь проводить время. Тебе нужно попробовать жизнь и вне своего круга «только с Кейлом».
Мне было неприятно признавать это, но мне нужно было испытать жизнь полностью за пределами Кейла, сейчас больше, чем когда-либо. Мне действительно нужно было поговорить с моим дядей Гарри, потому что он знал меня — он всегда так легко меня понимал. Ему не нужно было знать о том, что мы с Кейлом занимались сексом, но он мог знать, что произошло что-то серьезное и что результат разбил мое сердце пополам.
Я слышала, как говорила моя мать, но, хоть убейте, я не могла расслышать, что она говорила, из-за моих собственных мыслей. Я кивнула ей, хотя она не могла видеть этого жеста, когда я вышла из кухни и направилась вверх по лестнице в свою комнату. Войдя в нее, я села на кровать и схватилась за грудь, когда боль распространилась по ней.
Я вытерла нос тыльной стороной ладони и посмотрела на прикроватный столик, где вибрировал мой телефон, ударяясь о дерево. Я вытерла глаза уголком полотенца, взяла телефон и увидела текстовое сообщение Кейла. Мое сердце остановилось.
Надеюсь, ты в порядке. Мне так жаль Я очень надеюсь, чт ты не будешь ненавидеть меня. Я люблю тебя и прости, Если я все испортил.
Я стиснула зубы, увидев текстовую речь Кейла. Я ненавидела, когда он неправильно использовал грамматику, но я отбросила это раздражение в сторону, когда набрала ответ.
Прекрати это. Все в порядке. Я в порядке. Это была ошибка. Я это знаю, и ты это знаешь. Ты все еще мой лучший друг. Ничто и никогда этого не изменит. Ты ничего не испортил. Ты все еще мой друг. Ничего не изменилось. Я обещаю:)
Ложь. Ложь. Ложь.
Я не высказывала этого вслух, но я подозревала, что между нами никогда больше не будет все как прежде, и я думаю, что Кейл тоже это понимал.
  
Глава 11
 
3-й день в Йорке
— Лэйн?
Я сморгнула воспоминания, которые овладели мной, и повернула голову на голос, который звал меня по имени. Тогда я обнаружила, что источником была Элли Дэй, и мой взгляд стал жестче.
 
Было воскресенье, на следующий день после похорон моего дяди. Моя семья, друзья семьи и куча других людей заглянули в дом моих родителей, некоторые, чтобы поговорить о своих хороших временах с моим дядей, а некоторые, чтобы просто выпить.
Я предусмотрительно держалась подальше от алкоголя. Я не прикасалась к нему в течение семи лет, хотя и чувствовала, что нахожусь на самой грани, я сдержала свою личную клятву — никогда больше не употреблять алкоголь, чтобы скрыть свою боль. Я уже достаточно сделала этого в свои поздние подростковые годы, и я никогда не хотела возвращаться в то состояние разума и души.
— Чего ты хочешь, Элли? — язвительно заметила я, убирая с лица выбившиеся пряди волос. — Я не в настроении, чтобы меня унижали. У меня были дерьмовые выходные, если ты не заметила.
Элли поморщилась.
— Я заслуживаю этого.
— Ты так думаешь? — саркастически спросила я.
Она играла с подолом своего кардигана, когда сказала: — Лэйн, мне очень жаль.
Я повернулась к ней лицом.
— Из-за чего?
Она сглотнула и сказала: — Из-за того, как ужасно я вела себя с тобой, когда мы были моложе. У меня нет для этого оправдания. Я была подлой, ужасной и, откровенно говоря, сукой по отношению к тебе без всякой причины. Я хотела бы все это вернуть назад.
Я наклонила голову и уставилась на нее.
— Я тоже желала этого бесчисленное количество раз, — заявила я. — Каждую ночь после того дня в доме Анны я жалела, что не могу перемотать назад и не ходить туда. Ты понимаешь, как сильно твои слова и слова Анны повлияли на меня? Я хотела умереть, потому что мне было так плохо из-за того какая я. Ты сыграла свою роль в том, чтобы заставить меня чувствовать себя так.
Слезы навернулись на глаза Элли.
— Мне ужасно жаль. Я понятия не имела, какую боль мы тебе причинили.
Я и глазом не моргнула.
— Конечно, ты понятия не имела. Ты была слишком поглощена Анной, чтобы видеть что-то еще, не говоря уже о том, как твои слова и поступки повлияли на других.
Слезы текли из ее глаз и падали на покрасневшие щеки.
— Я ненавижу себя за то, как я вела себя в школе. Я никогда не хотела быть таким человеком, Лэйн. Я просто поступила подло, чтобы получить одобрение от Анны. Я не знаю, зачем мне нужно было дружить с ней, потому что она была ужасна со мной, даже хуже, чем с тобой.
Я нахмурилась.
— Я должна чувствовать жалость к тебе, Элли?
— Нет, — ответила она, — я не пытаюсь сделать из себя жертву. Я просто хотела, чтобы ты знала, почему я была такой, какой была. Я сделала несколько ужасных вещей, чтобы вписаться в неприятную дружбу с кем-то, кто этого не стоил, и в процессе причинила боль тебе и многим другим. Я всегда буду сожалеть о том, что наговорила тебе.
Я не знала, принимать ее извинения или нет, хотя было очевидно, что она очень сожалеет о том, что сделала. Убитый горем подросток внутри меня хотел посмотреть, как она плачет, и заставить ее чувствовать себя ужасно из-за того, что она сделала со мной, но я стряхнула эту версию себя. Если бы я сделала это, я была бы не лучше, чем Элли или Анна в те времена.
— Я вижу, что ты сожалеешь, — прокомментировала я.
— Я, — шмыгнула она носом. — Я клянусь в этом.
Я глубоко вздохнула.
— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказала, Элли. Я не могу просто избавиться от неприязни, которую испытываю к тебе. Ты была частью того, чтобы сделать взросление подростка более трудным, чем это было необходимо.
— Я бы взяла все это обратно, если бы могла, — поклялась она.
Я приподняла бровь.
— Почему сейчас?
— А? — она икнула.
— Почему ты говоришь все это мне сейчас? — уточнила я.
Элли пожала плечами.
— Я хотела извиниться перед тобой в течение многих лет, но ты была в Штатах, и я не хотела находить тебя на Facebook и отправлять тебе все в текстовом сообщении, что я должна была сказать лично, — объяснила она. — Что-либо, кроме извинений, которые я приношу тебе сейчас, не помогло бы мне.