Простодушны и доверчивы (СИ)
— Свистулька безмозглая! — кипятился Нешто, вступив в борьбу с вражьими пальцами, утроившими усилия.
Свистулька — согласилась с критикой Ольга, дунув в оберег Сумерлы. Просветление в мозгах наступило не только у неё. Пара блисковиц выскочили из колчана и впились в пальцы татя, норовившего утопить хозяйку. Которую преданный Нешто буквально выдернул из трясины, как морковку из грядки.
— Не тормози! — командовал дух, нахватавшийся в реале продвинутости. — Глаза разуй на сестрицу-то!
Разошедшаяся Ветка крутилась волчком, и самобой выписывал привычные огненные кренделя. Вроде всё, как всегда. Впрочем… Ольга, наконец, заметила, что ноги сестры не увязли в болоте ни на сантиметр. Она буквально скользила по поверхности — её даже приподнимало на волнах, расходившихся от прущих на неё духов.
С Ильёй та же история. Вот он припал на одно колено под тяжестью десятка навалившихся коряг. Спина согнулась, левая рука заблокирована, всё его существо буквально вопиёт: ну, приди же на помощь, не стой столбом! А на пляшущей под ним воде стоит, как вкопанный: и ступнёй, и коленом.
— Фальшивка, — констатировала Ольга.
— Линяем, — важно надувшись, скомандовал Нешто.
И утащил её очередной потаённой дорожкой, открытой лишь ему.
На этот раз не куда-нибудь, а к уничтоженному коренному идолу Марго. Который преспокойно стоял на прежнем месте. И бесстрастно взирал на то, как полковника с супругой одолевают чёрные косматые великаны в два человеческих роста: с десяток голов одновременно.
— Охлати, — презрительно скривился Нешто. — В них от людского тож мало осталось.
— Кошек напоминают, — пробормотала Ольга, вытаращившись на деда
Тот с немыслимой для грузного богатырского тела виртуозностью уворачивался от бросков довольно подвижных врагов. Его рогатина и поражала противника, и возникала в руке с такой скоростью, что метание копья превратилось почти в пулемётную очередь.
— Леоны, — пояснил Нешто, на всякий случай притираясь вплотную к ней.
Бабуленька стояла к ней спиной неподвижно, как статуя. Отгоняя то и дело сующихся к ней человеко-львов: то вздует угли в поднятой над головой руке, то притушит. Первородный огонь опалит духа, и тот с жалобным рёвом отступит. Но другой — вот уж и впрямь наука не впрок — тут же лезет попытать судьбу.
— С места не сходи, — почти взмолился Нешто, вцепившись в край рубахи лучницы. — Ты уж гляди-поглядывай. Поразмысли старательно, прежде чем пагубную глупость сотворишь.
Ольга старалась. И поначалу никаких причин опасаться не замечала. Время шло. Ловушке — если это она — поднадоело ожидать опасливую мышку. Бабуленька, отогнав очередного охлатя, повернула к родненькой внученьке голову. Бросила на неё полный отчаяния взгляд и простонала:
— Помоги!
— Фальшивка, — авторитетно заявил Нешто, показав одетому в личину духу неприличный жест. — Чтоб матушка-воеводиха дитё ро́дное призывала переть против рожна? Да она б тыщу раз голову сложила, но вас бы…
— Пошли отсюда, — вздохнула Ольга, засмотревшись на двойника полковника.
Лицо того медленно превращалось в злобную оскаленную морду.
Они попали на вершину горы. Где, само собой, вовсю шла битва с тёмными силами. Ветка с Ильёй отбивались от пернатых знакомцев. От гайворон с железными клювами и когтями, а также витарей, перья которых резали камни с железом. Все огромные, крикливые и, в принципе, больше оголтело сталкивались, чем слаженно атаковали. Хотя при таких габаритах — машинально отметила Ольга — трудно одновременно таранить такую маленькую цель, как пара приставников. Вот, если бы на них шла развёрнутым строем армия рыцарей, тогда да: тем бы не поздоровилось.
— Может, сразу прыгнем дальше? — предложила она. — Зачем время терять на этих…
— Лёка! — восторженно завопила приметившая сестру Ветка. — Илья! Она здесь! И Нешто!
Птички моментально активизировались, внезапно уменьшившись в размерах почти вдвое. Стали манёвренней и агрессивней. Муж мельком обернулся, и его мрачное лицо чуть разгладилось. У Ольги же наоборот брови наехали на переносицу: и как теперь быть? С места сходить нельзя, а они…
Её дилемму любезно разрешил колдун. Гадёныш возник в воздухе на каком-то Змее Горыныче о трёх головах — почему-то сидящих на одной толстенной шее. Нелепый, но огромный монстр угрожающе затрубил слоном и так резко принялась падать на Ольгу, что Нешто утащил подопечную без согласования с ней.
Оказавшись в каменной пустыне с видневшимися на горизонте горами, она с трудом овладела собой и поинтересовалась:
— Зачем?
— Родичам до тебя касаться никак нельзя, — проворчал Нешто, кого-то высматривая в небесах. — Пока ты в кружавухе. Тотчас сбросит с дорожки, и тогда вовсе не встретитесь. Мечника с кнутобоем завлекают в ловушку твоим обликом. Потому они и обрадовались: думали, будто пропажу разыскали.
Приставники простодушны и доверчивы — ещё при первой встрече обмолвился Моргощь. Что с них возьмёшь: они хоть наполовину, всё же люди. А человека легко подловить на страхе за любимых.
— Их нужно предупредить, — потребовала Ольга.
— А тебя на произвол бросить?! — огрызнулся раздосадованный дух. — Тут вот-вот Моргощь объявится. Как я покажусь на глаза воеводе, ежели тебя полоня́т?
— А, если Ветку? — разозлилась она.
— Тоже верно, — сник бедолага.
— Быстрей слетаешь, быстрей вернёшься, — приободрила его Ольга. — А я без тебя продержусь: обещаю. Если с места не сойду, он сможет меня схватить?
— Ежели не сойдёшь, пальцем не коснётся, — заверил её воспрянувший радетель.
— Лети, — торопливо понукнула его Ольга, заметив возникшего в небе Горыныча.
Новоявленные приставники давно уловили суть преобразований неупокоенных духов, попавших в межмирье. Чем мельче и трусливей была душонка у человека, тем более грозные и причудливые формы его дух приобретал здесь. Словно компенсируя свою вполне осознаваемую ущербность. Достаточно вспомнить Хва-Га, Чёрного змея или придурка Аиста…
— Смешной дракончик! — решилась Ольга на эксперимент, когда с трёхглавого дирижабля на землю спрыгнул колдун.
Всё равно придётся тянуть время до возвращения проводника. Если нельзя её стащить с места за волосы, остаются лишь подлые провокации. Нужно просто быть начеку.
— Я не смешной! — заворчало над головой раскатами самого обычного грома. — Я Сланглитворм!
— Да хоть сленгоман! — очень кстати припомнилось одно из словечек Ветки. — Не ори! Я не глухая! Он меня не описает? — притворно озабоченно поинтересовалась она у Моргоща.
Тот и вправду остановился у какой-то невидимой границы — правда, шагах в трёх от неё. Неприятная, однако, не фатальная близость. Которая здорово раздражала колдуна. Его взгляд, скользнувший по оберегам на груди, Ольга отметила и невольно задумалась: зачем её сунули в эту кружавуху?
Ей вспомнился заданный вчера резонный вопрос мужа: на какой энергии работают обереги? И как подзаряжаются? Допустим, оберег лучницы берёт энергию у неё. А тот, что дала Сумерла? На сколько времени его хватает?
— Давай прямо к делу, — вежливо предложил Моргощь, так и не снявший облик Ильи.
— Давай, — согласилась Ольга и сразу же предупредила: — Даже не пытайся шантажировать семьёй. Ты всё равно не сдержишь обещание сохранить им жизнь. Так что с места не сойду, как бы ты не извращался.
— Верю, — с виду искренно признал её правоту колдун. — Тогда предложу тебе кое-что иное: другую жизнь для твоих стариков. Новую.
— В телах детишек? — прямо-таки восхитил Ольгу его цинизм. — Ты думаешь, они согласятся? Если так, ты просто зарвавшийся дебил.
— Вам уже выболтали, какую цель я преследую, — уверенно заявил он.
— Подслушали?
— Естественно.
— Не старайся меня завербовать, — небрежно отмахнулась Ольга. — До сегодняшнего утра я не совсем понимала, в чём суть твоей затеи. Вы и так шастаете по миру Яви, как вздумается. И зачем тогда какой-то особенный путь? К счастью, мой супруг обладает нерядовым интеллектом. Он задался вопросами, которые нам в голову не приходили.