Простодушны и доверчивы (СИ)

— Тимур? — пока не уразумела Ольга, что они тут делают. — Гата, а где Моргощь? Он что, сюда тебя привёл?
— Привёл, куда надо, — удовлетворённо и даже как-то плотоядно прошипела Сумерла. — Прямо к порогу моего врага.
— А подпишет? — между тем, усомнился Олег.
— У нас в министерстве имущественных и земельных отношений всё схвачено, — хвастливо заверил Тимур.
— Ладно, — как-то брезгливо отреагировал Олег и углубился в марево реала. — Я к себе. Хоть немного посплю.
— Поспи-поспи, — насмешливо процедил вслед Тимур.
Он постоял, прислушиваясь, как неподалёку хлопнула дверца машины, и мягко заурчал двигатель. Потом развернулся и направился к зданию. Стукнула дверь, и Ольга поинтересовалась:
— Тимур твой враг?
— Для кого Тимур, — зловеще протянула Сумерла, — а кому иной зверь. Вот и свиделись. А то уж я его обыскалась. Лети-ка, девонька домой. Да воеводу покличь. А я за этим упырём пригляжу. Чую, нынче судьба-суденица мою сторону возьмёт.
— А как мы тебя найдём?
— Меня ты везде найдёшь, как пожелаешь, — пообещала Сумерла.
Ольга рванула в реал, ворвалась в дом и сразу в отеческую спальню. Где её уже ждали: дед с бабуленькой заканчивали одеваться. Да и Ветка вовсю шебаршилась за стеной. Кто их поднял? Скорей всего Бельмондошка. Дед обнаружил, что внучка пропала, и поднял гарнизон по тревоге.
— Ну? — неподражаемо спокойно осведомилась Лада Всеславна. — Где горит?
— Во-первых, Илья не одержим Моргощем, — не могла не выдать она самую главную для себя новость. — Он просто носит его личину.
— Аллилуйя, — усмехнулся полковник, перемигнувшись с супругой.
— Во-вторых, Шанель приказала срочно привести воеводу.
— Приказала? — удивлённо приподнял он бровь.
Однако углубляться в это не стал и спросил по существу:
— И как мы её найдём?
— Найдём, — уверенно пообещала внучка.
— Произошло то, что мы должны знать? — требовательно уставилась на неё Лада Всеславна.
— Да, но вы узнаете это не от меня. Я слово дала.
— Дала, так держи, — согласился полковник и принялся командовать своим отрядом нелюдей: — Ладушка, видимо, дело серьёзное. Тебе надо остаться: лучше тебя дом никто не защитит. Нешто!
— Тут я, тут, — проворчал сверху дух.
Он лежал на платяном шкафу. Там же обнаружились и ледагашки, выкатившиеся на самый край и любопытно зыркавшие на приставников своими красными глазками.
— С нами пойдешь, — повелел воевода-батюшка.
— А дом на кого оставлю? — сварливо осведомился Нешто-Нашто. — Хозяйку на кого брошу? Как бы беды не вышло.
Воевода посмотрел на воеводиху и та нехотя буркнула:
— Зови. Раз уж так нужно.
Дед поспешно зашагал в прихожую. Ветка ворвалась в отеческую опочивальню и протараторила:
— Куда он? Мы что, в межмирье? А зачем?
— Если повезёт, Моргоща прихлопнем, — злорадно оповестила её сестра.
— Вожделей умеренно, — посоветовала ей бабушка, выплывая в гостиную. — Было бы так легко, его бы ещё до крещения Руси прихлопнули.
Ольга последовала за ней, и встала, как вкопанная в дверях:
— А это кто?
Лада Всеславна присела в кресло у камина. В её ногах возилось что-то… С виду спутанный клок грубых волос размером с кулак. Поверх этого волосяного комка была водружена мохнатая шапка размером чуть меньше её обладателя. Получилась кукла-неваляшка: она каталась по полу туда-сюда и что-то попискивала.
— А это у нашей бабули своё войско нарисовалось, — ехидно просветила сестру Ветка, толкнув её в спину. — Фиг сотрёшь.
— Это Сусе́дко, — уважительно представил нового поселенца Нешто-Нашто. — Дух беззлобный и шибко полезный.
— Помогает мне очаг охранять, — пояснила внучке Лада Всеславна, благосклонно кивнув неваляшке. — И скуку беседой разгонять.
— Да баловников стращать, — погрозил Нешто-Нашто пальцем в сторону выкатившихся из спальни ледагашек. — А то вовсе удержу на них не стало.
— Вот-вот, — укоризненно поддакнула ему из второго кресла Бельмондошка, плетущая что-то из обрывков разноцветных ниток. — Не дом, а детская погремуха.
— Беседой? — не поняла Ольга, прислушиваясь к писку Суседко.
 
— А она его понимает, — насмешливо огорошила её сестричка, присев у кресла на корточки и попытавшись цапнуть маленького духа. — И его, и двух других.
Суседко боднул протянувшуюся к нему руку и вскочил на колени матушки-воеводихи. Из-под кресла выбрался мужичок с кулачок, заросший до самых колен, как дикобраз. Без шапки, зато в рубахе до пят. Он важно в раскачку просеменил к Ветке и что-то прошипел.
— Всё, — подняла руки та, — угомонилась. Клешни не протягиваю, язык свой поганый куда надо засунула.
Мужичок одобрительно крякнул и тоже оказался на коленях Хозяйки дома.
— Запечник, — представил Нешто ещё одного жильца. — А это Жихоня, — указала он в сторону отеческой спальни.
Семенящий оттуда третий персонаж был точной копией второго.
— Домашние духи, — тепло пробормотала бабуленька, подставляя им ладони.
Куда все трое и залезли, как дети в люльку. Ледагашки попробовали присоседиться, но Лада Всеславна смахнула их с колен:
— Даже не думайте! У меня с прошлого раза в глаза рябит. И ноги в синяках.
Ледагашки послушно попрыгали на пол, без пересадки отправившись в кресло шишиморки. Где попрятались под её шалью и затихли.
— Откуда у нас домашние духи? — почти машинально уточнила Ольга, прислушиваясь к шагам вернувшегося деда.
— Всё оттуда же, — ответил тот, подпихивая вперёд четвёртого персонажа. — В межмирье нам с Ладушкой встретились и напросились на житьё. А это наш Дворой, — с тем же искренним уважением, что и бабуля, представил он духа, максимального похожего на человека.
Деду в пояс дышит, но кряжистый и с виду очень сильный. Чёрная борода до пояса, волосы до плеч — всё торчит торчком, но лица не закрывает. А лицо у него так и пышет злобой. Густые чёрные брови насуплены, чёрные же глаза горят. Чем-то на киношного цыгана смахивает — только серьги в ухе и не хватает.
— Ступай себе, воевода, — грозно прогудел Дворой неимоверным басом. — А мы уж тут присмотрим.
— Мои защитники, — ласково улыбнулась ему матушка-воеводиха.
И лицо Дворового слегка разгладилось.
— Всё, двинули, — скомандовал полковник. — Ольга, курс. Ветка, с нами.
Та вылетела из дома первой, попискивая от восторга, как Суседко. Во дворе навигатор зажала в кулаке новый оберег и — понятия не имея, как тот работает — просто представила себе игошку. После чего все трое оказались рядом с ней.
— Доброго денёчка, барышня, — приветливо поздоровался полковник.
— Да, уж ночь на дворе, — проворчала Гата.
— Привет, Шанель, — подхватила её на руки Ветка. — Чего надулась, как должник на ипотеку?
— Уж больно вы неторопки, — проскрипела та.
— Да, вроде торопились, — извиняющимся тоном пробормотал Нешто. — Как могли.
— Где пациент? — ляпнула Ветка и стушевалась под неодобрительным взглядом деда.
— В дому он, — буркнула Гата. — Куда мне дороги нету. Вы его оттуда в межмирье спровадьте. А уж я его не упущу. Тока сами после не медлите: ко мне поспешите.
— Сделаем, — примиряюще заверил ворчунью полковник.
Та кивнула и поманила к себе Нешто:
— Поди-ка сюда, шельмец. Дело к тебе есть.
— Небось важное? — выпятил тот грудь, оглядевшись: все ли смотрели, как без него тут никак не обойтись?
Приставники подошли вплотную к тёмной громадине здания. Присели между стеной и подпиравшим её колючим безлистым и безрадостным кустарником.
— Лица закрыть, глазищами приметными не сверкать, — отдавал последние приказы полковник, достав из-за пазухи какие-то тряпки.
— Зачем? — удивилась Ветка, узнав собственный платок для прогулок в лес. — Ночь ведь.
— Фонари ведь, — ткнул он пальцем в один прямо над их головами. — Думать будем? Или так сойдёт?
— Первый раз бандитствую, — пыхтела Ветка, сооружая на голове хиджаб и оставляя не прикрытыми только глаза. — Не привыкнуть бы. А то мотоцикл хочется купить. И ещё кое-что по мелочам.