Последний министр. Книга 2 (СИ)

Что ж, оценим, что наснимало министерство синематографии за то короткое время, что было у них в наличии. 
Начался минифильм и на стене первой появилась подергивающаяся надпись белого цвета на чёрном фоне. 
Министерство синематографии при поддержке Министерства внутренних дел представляет фильм: 
«Систематизация и оптимизация промышленного производства фабрик Петрограда» 
Кино было немое, однако все было понятно без лишних слов — просто смотри на экран. Опытный режиссёр рассказывал небольшую зарисовку, как можно было понять — предысторию «систематизации и оптимизации». В главной роли был хорошо узнаваемый актёр — Владимир Александрович Кригер (уровень!) 
Первой сценкой показали железную дорогу, запорошенную снегом, на которой стоял состав, вёзший оружие и продовольствие. На экране на фоне одного из вагонов появилась карта могущественной и безграничной Российской Империи. На ней два железнодорожных пути — один вёл в Петроград из Сибири, другой из Петрограда на линию фронта. Оба эти пути по задумке режиссера оказались перечёркнуты — поезд ввиду поломки не достигал своей точки назначения ни в первом, ни во втором случае. 
Следующий кадр — надпись «а меж тем на фронте…»
Русские солдаты в военной форме, которые стоят у ж/д путей и держат руки козырьком у лба — ждут поезд, высматривают а тот, как мы уже поняли — сломан. Оружия не будет — врага нечем будет атаковать. 
Надпись — «а меж тем в Петрограде…»
Новый кадр и на вокзале в Петрограде стоят пекаря в белых костюмах и колпаках и тоже ждут сломанный поезд с продовольствием. Пекари не дождавшись поезда бросают наземь свои колпаки и расходятся ни с чем. 
Вокзал и пекаря сменились циферблатом с отметкой 6.45. Показывали теперь нашего главного героя, который исполнял роль рабочего одной из столичных фабрик и шёл на работу, прыпригивая — на Путиловский завод. 
По задумке на заводе был отснят материал по распорядку рабочего дня — Протопопов предлагал введение строго восьмичасового рабочего дня с часовым перерывом, рабочим планом и нормочасами. 
Увы, но показать этот ролик не вышло. 
Не прошло и нескольких минут с начала демонстрируемого сеанса, как в зале (да-да, прямо в темноте) послышались выстрелы, очень скоро началась пальба…
Кто-то быстро вразумил куда клонит фильм Александра Дмитриевича и не воспользоваться отсутствием в Думском зале света было подобием греха…
  
Глава 16
 
Глава 16 
«Тут все как с цепи сорвались, 
Позабыли о том, что мы команда! 
Девки под столы забрались, 
Глядя, как уменьшалась наша банда» 
Король и Шут, старая добрая песня группы. 
Год 1917, январь 16, Таврический дворец, Петроград, разборки между депутатами в «Белом зале». 
Первым нервы не выдержали у лидера фракции трудовиков — депутата Керенского. Хотя казалось бы внешне он выглядел настолько спокойным и непоколебимым, как каменная скала. Так вот, Александр Фёдорович мигом вскочил со своего думского места, как ужаленный роем пчел в жопу. И, видимо возомнив себя небезызвестным для Протопопова Сашкой Солоником (тем самым наполовину легендарным наёмным убийцей 90-х годов с погонялом Македонский), перешел в решительную атаку. Кем он себя на самом деле возомнил — не так уж и важно на теперь. Но на Думское заседание господин Керенский приперся сразу с двумя револьверами, которые были спрятаны под его пиджаком. Выхватив револьверы, трудовик начал шквальную пальбу с обеих рук. 
Понятно, что никакими Македонским он не был и близко, но стрелял в Протопопова. И вот беда, несколько пуль должны были достичь министра наверняка — все-таки тяжело промахнуться, когда убийцу от жертвы отделяет всего несколько метров, а именно столько было между местом, на котором сидел Керенский и трибуной, на которой стоял министр внутренних дел. 
Вот для чего эта троица пересаживалась ближе! 
Александр Дмитриевич видел перекошенную рожу Александра Фёдоровича в отблесках вспышек выстрелов и его выпученные глаза. На лбу Керенского, как ртуть, блестели крупные капли холодного пота. Керенский шёл вперёд и с каждым шагом делал выстрел, вжимая пальцем крючок спускового механизма. 
 
Первые пули изрешетили трибуну, а затем включился Федя. Охранник среагировал на выпад Керенского стремительно — прыгнул с ловкостью и быстротой гепарда, закрывая Протопопова своим телом от смертельных выстрелов. Продолжая ассоциативный ряд, Федю сейчас можно было сравнить с Максом Пейном, тем самым главным героем из старой популярной компьютерной игрушки двух тысячных. Потому как падая, Федя «завис» в воздухе и разрядил в Керенского свой наган. А потом со всего маху врезался плечом в плечо Александра Дмитриевича и сбил того с ног. Они завалились на пол, вместе перекатились. Несколько пуль, выпущенные из двух наганов Керенского прошили цельное дерево трибуны, взметнув брызги из опилок. Федя так и остался лежать сверху Протопова, потеряв сознание, совершенно недвижимый, навалившись на Александра Дмитриевича всем весом своего тела. Мало того, что в него могла прилететь шальная пуля, о чем наш герой мог только предполагать. Так Федя еще и ударился со всего маху об угол трибуны головой, приложившись затылком при падении. Вот этот неприятный глухой «БУХ» Протопопов уже услышал отчетливо. Именно от него Федя потерял сознание.
Попало в Керенского, который рухнул навзничь на пол, выпуская из рук пистолеты. Выстрелы угодили в грудь, прямо в сердце.
А еще пуля из ногана трудовика попала в кинопроектор, повредив лампу. Проектор сломался, перестал показывать изображение и зал Думы провалился в темень сразу же, лишившись по сути единственного источника света. 
Ну а потом… 
Далее происходило ровно так, как пел Горшок в своей забавной песни о всеобщей заварушке — «тут все, как с цепи сорвались…». Депутаты подняли в помещении нешуточный переполох на грани полного безумия. 
И ведь так мало им, как оказалось, требовалось для того, чтобы от слов приступить к делу.
Всегда бы так и Думе не было бы цены.
Стоит ли говорить отдельно о том, что огнестрельное оружие вдруг разом оказалось у всех присутствующих в Думском зале, независимо от политической убеждённости и вопросов вероисповедания. ВСЕ присутствующие на заседании депутаты вдруг начали вытаскивать свои пистолеты и револьверы, чтобы тут же, недолго думая, пустить их в ход. 
Следующие несколько секунд шла шквальная стрельба сразу из нескольких десятков пистолетов. Палили со всех сторон, как правые, так и их оппоненты. И, судя по всему, взбеленившиеся депутаты ставили перед собой единственную цель — завалить друг друга, пока вокруг нет свидетелей, а глаза выедает сгустившаяся тьма. 
«Белый зал» разрывали яркие, но краткосрочные вспышки от выстрелов, которые на доли мгновения освещали происходящее. 
Гремел жуткий грохот. 
Крики с разных стоило то и дело сменявшиеся душераздирающими воплями 
Стоял сплошной стеной мат-перемат. 
Протопопов пришёл в себя и заорал истошно со всей мочи. 
— Свет! Включайте свет кто-нибудь… 
На слепую, дезориентированные в пространстве, депутаты как с одной, так и с другой стороны могли наворотить совершенно жутких дел, которые уже не ничем не исправить. Например, пострелять сдуру своих. Ну и, кроме того, камера в темноте не могла снимать весь тот хаос, который происходил в эти минуты в Думском зале. Темень то вокруг была такая, что хоть глаз выколи — как не присматривался Александр Дмитриевич, а не видел даже пальцев на своей вытянутой руке. 
Вряд ли крик Протопопова кто-то слышал. Его заглушили хлопки выстрелов и другие крики, в которых голос Александра Дмитриевича утонул тотчас. Свет вот так сразу не включили…
Понимая, что попусту теряет драгоценное время, министр столкнул с себя Федю (который, кстати дышал, просто вырубился) и встал на колени. Сделал несколько глубоких вдохов, насыщая легкие после нехватки кислорода, помотал головой, упорядочивая мысли и как только полегчало, пополз к стенке, где, как казалось Александру Дмитриевичу располагался включатель освещения Думского зала. Причём министр даже не пополз, а побежал на четвереньках, с такой привью, словно в свои лучшие годы в тренировочном зале.