Кома. Выжившие (СИ)
— Ну точно, великовозрастная лялечка. — Смеясь сказала моя жена.
— Да ладно, Оль. Круто же. Как в кино про войну.
Вылезли из вагонов на улицу. Из паровоза к нам подошёл Георгич.
— Ну что, можно сказать? — Спросил Георгич и тут же ответил сам на свой вопрос. — Паровоз в первом приближении исправен. Но сказать точно, можно будет залив воду в котёл и раскочегарив топку.
— Вагоны тоже нормально. Повыбрасываем лишнее. В жилом вагоне заменим нары на нормальные постели. Поставим перегородки. Сделаем что-то типа плацкарта. И будет всё хорошо. Всё же, вагоны бронированные настоящей бронёй. Защита от огня автоматов и пулемётов. Это уже не мало. Да и твари разные не прорвутся, проломив стенку или через окно.
— А с платформой что делать будем? Отцепим и здесь оставим? — спросил Артём.
— С собой возьмём. Только эту гаубицу убрать нужно будет.
— Во, вместо этой, нашу гаубицу поставим, Д-30! — Поддержал меня Георгич.
Но сразу убрать орудие с платформы не получилось. Оно было закреплено. Плюнули на это дело. Решили убрать, когда прикатим бронепоезд на завод в цех.
Обратил внимание на Джека. Он стоял и напряжённо смотрел куда-то в сторону ближайших жилых домов, находившихся метрах в трехстах от нас. Джек навострил уши. Нос его работал как пылесос, а уши словно локаторы.
— Внимание, Джек кого-то засёк. Рассредоточились. Оля в броневагон. Открывай амбразуру. Будешь работать своей винтовкой.
Посмотрел как супруга заскочила в один из музейных броневагонов. В остальные три забежало ещё по одному человеку. Георгича отправил в наш локомотив. Остальные рассыпались по территории. Минут пять была тишина.
— Внимание. — Проговорил в гарнитуру рации. — Кто-нибудь, что-нибудь видит?
— Я ничего не вижу. — Первой откликнулась Ольга. Потом отозвались по очереди все остальные. Последний был Георгич.
— Марк. Видел какое-то движение в окне одного из домов.
— Заметил, кто?
— Нет. Не понятно. Какое-то смазанное движение.
Твою душу. Не дай бог дикие.
— Георгич. Давай к бронепоезду, цепляем его и потащим. Что-то у меня нет желания выяснять, кто там шарахается. И торчать здесь, тоже желания нет.
— Понял.
Локомотив двинулся медленно вперёд. Цеплять пришлось за последний броневагон, то есть мы зашли своего рода с кормы к бронепоезду. Георгич мягко с металлическим лязгом ткнулся в броневагон. Я был уже рядом. Локомотив и вагон сцепились сцепками. Я зафиксировал их.
— Георгич. — Проговорил в гарнитуру. — А вагоны и паровоз на тормозе не стоят?
— Чёрт, забыл совсем, надо проверить.
— Давай, проверяй.
Он спрыгнул с локомотива. Пробежался рядом с вагонами. Они все стояли на тормозе. Но это ничего страшного. Сняли вручную все вагоны и сам паровоз. Народ покинул броневагоны, предварительно закрыв бронезаслонками амбразуры и двери вагонов. Так же обрезали кабель, шедший к бронепоезду, чтобы в вагонах был свет. Залезли все в кабину нашего локомотива. Затащили туда Джека. Наконец тронулись. Мы пятились назад к железнодорожным путям. Внимательно смотрели по сторонам. Вокруг было тихо. Никакого движения. Вообще к подобному мы уже привыкли, адаптировались. Вспоминал как первый раз с матерью выдвинулись в город после того, как я вышел из комы. Мертвый город давил своей пустотой и тишиной. Сейчас было психологически намного лучше и проще. Наоборот, любой шум, звук воспринимался как сигнал тревоги. Если же тихо и никакого движения, значит всё спокойно, как на кладбище! Опасности нет.
Наконец выехали на железнодорожную ветку. Пятиться перестали. Я выскочил, перевёл стрелку на свободный путь. Теперь пошли вперёд. Железная дорога проходила по середине Усть Сибирское, как бы разделяя его на две части. Всматривались в дома, постройки, которые располагались по обеим сторонам пути. Пару раз увидели собачьи стаи. На них не обращали внимания. Эти не страшны. Нас тут много, плюс мы вооружены до зубов. А псины далеко не глупые, на такую группу людей нападать не будут.
Часа через два подъехали к железнодорожной ветке, ответвляющейся от Трансиба и уходившей на юг. Георгич остановил состав перед стрелкой.
— В «Белогорье». — Пояснил он. — Надо перевести стрелку.
На этот раз из Локомотива выскакивал Павел, вечный часовой. Вскоре мы катили уже к животноводческому комплексу. Комплекс был огорожен бетонным забором. Точнее производственные цеха, склады, тут же была птицефабрика, мясо-молочный завод, консервные цеха и прочее. Комплекс был большой. На территорию нужно было заезжать через ворота. Они были закрыты.
— Сначала посмотрим. Есть там вообще эти вагоны или нет. А то заедем, а там пусто. — Сказал всем остальным. Со мной согласились. В локомотиве остался Павел. Остальные сошли. Метрах в двухстах от железнодорожных ворот, были и простые ворота, для автотранспорта и проходная. Всё было открыто.
— Так, народ, бойцы, внимание. По одному не шариться. Идём все вместе. Здесь живности было до чёрта. Большая часть скорее всего издохла от голода или разбежалось. Поэтому тут могут быть и хищники — собаки или даже волки. Я уже не говорю о диких. Быть предельно внимательными. Приготовить карабины. Дистанции могут быть короткими.
Все переместили автоматы за спину. В руки взяли боевые гладкоствольные карабины. Мы, наверное, уже привыкли к запаху разложения и сначала, будучи за стеной, не обращали на него внимания. Зашли через проходную на территорию и двинулись к железке, ибо если вагоны и были, то только там. Чем ближе подходили к строениям, тем больше была концентрация смрада. Пришлось надевать медицинские маски, смоченные благовониями. Это моя мама постаралась, организовав для этого дела женщин.
Стояли на пригорке. Метрах в ста были одноэтажные без окон здания. К ним вела железнодорожная ветка. Там же мы и увидели вагоны, приспособленные для перевозки скота. Георгич самодовольно улыбнулся.
— Вон они, родные. Их тут с десяток. Сколько брать будем?
— Пару вагонов. Нам будет достаточно.
Стояли осматривали территорию. Вроде всё тихо, движения никакого нет.
— Георгич, ты вместе с Артёмом идите к воротам. Откроете их и к локомотиву. А мы прогуляемся к вагонам. Что, кстати, это за здания? Склады что ли?
— Они самые. Туда складировали то, что привозили в комплекс по железке и автотранспортом. А так же, готовую продукцию, для вывоза заказчикам. — Ответил наш машинист.
— Понятно. Но нам ведь там на фиг ничего не надо? Всё что там есть испорчено, гниёт. Не даром запах стоит соответствующий.
— Да, ничего не надо. Если только корм для скотины.
— Комбикорм?
— Да. Но его можно и в городе на складах взять, на оптовках. Этого добра до верха.
— Тогда не надо нам.
— Ну ещё яичный порошок можно взять. — Георгич посмотрел на меня.
— Зачем? У нас есть курицы. Яйца всяко лучше порошка.
— Марк, народа у нас прибавляется, а куриц нет. Яйца нужны нам самим. А порошок можно в стряпню. Вероника мне уже как-то жаловалась, что яиц уже не хватает.
— Ну тогда ладно. Вопрос только, где этот порошок?
— Посмотрим. Будем вскрывать склады и смотреть. Первый раз что ли?
— Да, только нам управится нужно, до темноты.
— Управимся.
Георгич и Артём пошли к воротам. Посмотрел на Ольгу.
— Оль, ты остаёшься здесь на пригорке. Будешь контролировать отсюда территорию со своей СВД. С тобой останется Николай.
Она посмотрела на меня, но спорить не стала. Только кивнула. Я даже облегчённо выдохнул.
Мы все остальные спустились с пригорка и пошли к складам. Уже почти подошли к ближайшему складу, как джек остановился и оскалился. Потом яростно залаял. В этот момент, из-за здания выскочило штук пять-шесть собак. Они, увидев нас, остановились. Мы тоже. Ощетинились стволами. Но псы нападать не стали. Попятились и убежали вновь за склад. Отлично. Псины здесь. Видать есть чем питаться, даже если падаль, то много.
— Георгич, — проговорил в гарнитуру, — здесь стая. Осторожней.