Кома. Выжившие (СИ)
— Командир. — Заговорил Артём. — ну хорошо. Хотя доводы твои спорные, но всё же. Куда идти и как? Я слышал ты хочешь по железке?
— Да. На мой взгляд, это наиболее оптимальный вариант. Особенно если пойдут многие. По железке мы можем забрать весь урожай, который снимем. Скот, птицу, корма.
— То есть загрузится всем табором? — Артём усмехнулся.
— Было бы неплохо. На железке всё есть, даже санитарный вагон можно подцепить с операционной и прочим медицинским оборудованием. А медики у нас есть.
— А куда идти?
— Тут только два варианты или на восток, к Тихому океану, а там уходить южнее, но уже своим ходом на транспорте. Например, загрузится на какой-нибудь корабль. Или уходить на юго-запад. К Чёрному морю. По сути, нам что в одну сторону, что в другую расстояние почти одинаковое. До Тихого Океана правда поближе будет. Но есть одно НО!
— Какое, Марк? — Это спросил уже Илья.
— Если посмотрим на карту советских железных дорог…
— Почему советских? — Посмотрел на меня удивлённо Стас.
— Потому, что на бывшем советском пространстве железнодорожная колея одна. А так как сейчас нет границ, как и самих государств, то вся система опять на некоторое время стала единой.
— Понятно.
— Так вот, если мы посмотрим на карту, то станет ясно, что на восток мы можем двигаться только по Трансибу. Есть вторая ветка, Это БАМ. Байкало-Амурская магистраль. Она идёт параллельно, но далеко на севере. Нас могут попытаться заблокировать. Но и то, только на железнодорожном мосту, например, взорвать его или ещё что-то. даже просто разобрать или повредить колею мало. Впереди, перед локомотивом будет платформа с краном. Мы просто восстановим путь, взяв рельсы с соседнего пути. Или позади себя. Нам ведь всё равно в одну сторону и что там дальше с дорогой будет после нас, нам ведь всё равно, так как возвращаться мы не собираемся. Так вот, в случае если сам мост будет повреждён, но Трансиб для нас будет заблокирован. Ещё есть тоннели. Тоже самое. Но на восточном направлении нет объезда. Если только возвратиться назад и пойти по БАМу. А это не вариант. Слишком огромный крюк делать, в тысячи километров. А вот западнее, там сеть намного развита. Она как паутина покрывает территорию не только России, но и того же Казахстана. Если в одном месте не сможем пройти, сдадим назад на ближайшее ответвление и уйдём, либо севернее, либо южнее. И чем западнее, тем их будет становится всё больше, обходных маршрутов. Я не думаю, что кто-то будет рвать все мосты. Кому это нужно? Один, какие-нибудь неадекваты может и рванут. Ничего, пройдём по другому.
Народ молчал. Кто-то стал задавать ещё вопросы. Кто-то нет.
— Так, друзья мои. Времени ещё вагон и вагонетка. Все могут хорошо всё обдумать. Но, хочу сразу сказать, что определиться нужно будет к сентябрю. Это для того, чтобы знать, какой состав будем формировать. — Посмотрел на маму и Георгича. — Мама, Георгич, вы со мной?
— ты точно решил идти? — спросила мама.
— Да. Причём чем больше думаю, тем только больше во мне растёт уверенность, что я делаю всё правильно.
— Хорошо, сын. Конечно, я пойду с тобой. — Она посмотрела на своего мужчину. Георгич усмехнулся.
— Душа моя, ну куда я без тебя. Значит тоже уйду. Тем более Марку понадобится машинист.
— Марк, я тоже с тобой пойду. — Поднял руку вверх Вали. — Можешь на меня рассчитывать. — Я ему кивнул. Ну если он пойдёт, то и Гуля за ним пойдёт. Они уже спелись. Посмотрел на Ольгу.
— Ну а ты, Оля?
— А что я? Я как все.
— То есть если все останутся, то и ты останешься?
— Конечно. — Смотрела на меня с вызовом. Я кивнул, соглашаясь с ней.
— Понятно.
— Марк, я тоже с тобой. — Это был Илья. Он посмотрел на сидевшую с ним рядом Анну. — Аня ты же с нами?
Девушка оглянулась на свою сестру. Но Ольга отвернулась.
— Я не знаю, Илья. А Оля как же?
— А Оля уже взрослая, как и ты. Каждый принимает за себя решения. Но я очень надеюсь, что ты пойдёшь с нами. — Ответил ей парень. Народ загомонил. Стали спорить друг с другом. Я поднял руку вверх.
— Друзья мои. Я же сказал. Время на обдумывание есть. Не торопитесь. Примите взвешенное решение. Думаю, собрание на сегодня закончено.
Люди стали расходиться. Вскоре за столом остались я, мама, Георгич, Стас, Вали и Артём. Я посмотрел на бывшего зека.
— Ну а ты Артём, что надумал?
— Даже не знаю. Моя-то беременная. Как в путь перенесёт?
— Да нормально перенесёт. Пойдём спокойно, не торопясь. Я же сказал, что медицинский вагон подцепим. В пути мало ли что может случиться. Так что…
— Знаешь, командир, я никогда не был на югах. Веришь?
— Верю. Но ты же вроде в погранцах служил в Таджикистане. А чём это не юг?
— Я тебя умоляю. Тоже мне юг. Я имел ввиду на море. Чёрное или Средиземное.
— Ну вот и посмотришь.
— Тогда я, наверное, тоже пойду. Поговорю с Валей. Не хочу тут оставаться.
— Но там впереди может быть опасно.
— А здесь, что не опасно? Сейчас везде опасно. Ты уйдёшь, мама твоя уйдёт. И ещё не известно кто тут рулить останется и что наворочают. А вы оба не задумываясь берёте ответственность за других. Не тянете одеяло на себя. Думаете о других. Я это уже понял.
— Так вроде времени мало прошло, Артём?
— Для меня достаточно. Я не пацан. В людях привык разбираться. Жизнь меня научила.
— Ну, тогда добро. Тебе пока ещё в рейсы ходить нельзя. Подлечись. — Посмотрел на Стаса. — Стас, ты как я вижу ещё не решил.
— Нет.
— Добро. Но в свободное от земледелие время, поможешь?
— С чем? С мародёркой? — Он усмехнулся.
— Мародёрка, это святое дело и долг каждого. Это само собой. Помощь в другом требуется. Состав с Георгичем формировать начнём. Вали с Артёмом ещё слабые. У Вали тем более перелом. Поэтому пусть здесь отлёжываются. А я не хочу людей отвлекать, особенно тех, кто решит остаться, от подготовки к зиме.
— Я понял. Всё нормально. В этом вопросе ты можешь положиться на всех. И на тех, кто, в итоге, не поедет.
— Георгич, тогда завтра выдвигаемся. Ты как машинист лучше знаешь, где и что взять?
— Тогда нам на Сортировочную. Для начала нужно выбрать локомотивы. Электровозы нам не подойдут, так как сеть полностью обесточена. Поэтому берём дизель-тепловозы. Есть грузовые и есть пассажирские. Нам какой лучше подойдёт?
— Думаю грузовой. Кроме вагонов и платформы будут.
— Тогда магистральные. Я помню, что к нам на железку прямо перед всей этой вакханалией пришло три тепловоза, серии «ТЭ8». Чем он хорош? Он односекционный. Не понимаешь, Марк?
— Нет. А что есть и многосекционные?
— В основном двухсекционные. А здесь односекционный. Он короче. И это хорошо.
— Хорошо. Если они есть в наличии, то возьмём его. Тут, Георгич, ты спец. Как скажешь, так и сделаем.
Георгич глядя на меня усмехнулся.
— А я знаю где настоящий паровоз есть.
— Какой ещё паровоз?
— Это который на паре ездит. Как в старые времена.
— ты что, серьёзно? А на фиг он?
— Марк. Для дизеля нужно топливо, понимаешь? А для паровоза только вода и дрова, ну или уголь. И всё, он поехал.
— Ты, что серьёзно предлагаешь на паровозе мчаться?
— А чем плохо? — Георгич засмеялся. — ну мчаться на нём не надо, но подцепить к себе стоит. На всякий пожарный. Это один из самых массовых послевоенных паровозов. Называется «Победа». Очень удачная конструкция. Выпускался с 1945 по 1955 годы. Этот паровоз был выпущен в 1954 году. Находиться в идеальном состоянии. Я сам на нём пацаном учился. Его использовали как учебный. Он даже в съемках кино участвовал. Его только загрузить углём и залить водой и всё, попрёт.
— А он потянет нас?
— Ещё как потянет.
— Ладно, посмотрим. Запас карман не тянет. Паровоз не главное. Значит дизель-тепловозы? Хорошо. И ещё платформа с краном нужна.
— Это надо смотреть у ремонтников. Там как раз есть. «Сокол», грузоподъемность 80 тонн. Работает автономно. У него два дизеля. Впереди крана, кстати платформа пустая идёт. На ней часть стрелы лежит и крюк. Там же можно сделать и огневую точку. Обложить мешками с песком и установить пулемёт. Как немцы делали во время войны. Или вообще спарку поставить. Ту же зенитную из двух спаренных пулемётов Владимирова или двух спаренных автоматических пушек.