Апрель в Лондоне

— Да, повезло нам, — негромко сказала Эйприл, скинув рюкзак. Кэвин — нести его она не могла чисто физичесеки, слишком много было поклажи, — плюхнулся на траву. — Устал? Отдышись, я сейчас термос достану, чаю тебе налью…
Верно, окажись день дождливым, поди еще выйди из дому! Тогда уж точно пришлось бы подключать Дурсля, чего Эйприл совсем не хотелось: помнила она взгляды его женушки… Приревновала, не иначе, хотя было бы к чему ревновать! Впрочем, сам Дурсль мужик нормальный, и если он все понял правильно, то и поведет себя, как должно.
  
— Ты отдохни, я переоденусь, — сказала Эйприл и ненадолго скрылась в кустах. Потом выбралась оттуда и принялась за дело.
Кэвин, приоткрыв рот, наблюдал за ее преображением.
Старые брюки сменились новыми джинсами, вытянутый свитер — кашемировой водолазкой с щегольским кардиганом, старые ботинки — новыми. Эйприл расплела косы, зачесала волосы в высокий хвост, вдела в уши крупные серьги, запудрила веснушки, подкрасила глаза и губы…
…и стала другим человеком.
— Кэвин, это я, честное слово, — негромко сказала она, видя недоумение и даже испуг мальчика. — Ну… как в сказке. Скинула лягушачью шкурку и стала… не принцессой, но вполне симпатичной девушкой, как считаешь?
— Ты очень красивая, — искренне произнес он. — Почти как мама.
— Спасибо за комплимент, сэр, — кивнула Эйприл и принялась перепаковывать вещи. — Ну вот. Сумка с твоими вещичками да мой саквояж, уж доедем как-нибудь! А это припрячем подальше, авось не сразу найдут… Идем! И помалкивай, ладно?
На милую молодую мамочку с очаровательным послушным малышом многие смотрели с улыбкой. Кто-то уступил место, кто-то помог с багажом: Эйприл Кимберли умела располагать к себе людей, а те платили ей сторицей.
— Все, мы уже в поезде, — прошептала она на ухо Кэвину, обменявшись любезностями с парой молодых людей, помогавших выбрать купе. — Ты дрожишь весь. Устал? Или испугался? Ты так тихо себя вел, умница мой…
— Твой? — вскинул голову мальчик.
— Мой, — беспечно ответила Эйприл. — Ну что? Есть хочешь? Или в туалет?
Кэвин покачал головой.
— Мы же на станции поели, — сказал он. — И все остальное… Я просто боюсь.
— Чего?
— Что нас догонят. Меня отнимут, а тебя посадят в тюрьму.
— А то я той тюрьмы не видала! — фыркнула Эйприл. — Не догонят, малыш. Мы уже черт-те где, а мадам, скорее всего, еще не вернулась. Пока-а сообразят, что к чему, пока-а начнут искать… И ты уж извини, — честно сказала она, — я уверена, что в первую очередь разыскивать станут не тебя.
Кэвин недоуменно посмотрел на нее.
Эйприл проверила, хорошо ли закрыта дверь купе, порылась в рюкзаке и вынула тяжелый сверток.
— Мадам любит бриллианты, — сказала она просто. — Я тоже люблю, но чисто как способ заработать. Загоним камушки и заживем…
— Так ты… ты их украла? — произнес Кэвин, явно пытаясь осмыслить происходящее.
— Ага. И тебя заодно. Не переживай, я не первый год этим промышляю… камушками, в смысле, не детьми, пока не ловили.
— А тюрьма? — прицепился он.
— Ну ладно, разок посидела… по подозрению, — нехотя ответила Эйприл. — Я еще мелкая была, не умела толком шифроваться. Но ничего доказать не смогли! Кэвин? Ты что?
— Я… — он моргнул. — Опять вспомнил. Папа сказал… сказал… «чем в тюрьму, пусть лучше сразу убьют», вот так. А мама заплакала… Что это, Эйп?
— Откуда я знаю? — мрачно ответила она. — Ты поспи. Нам еще несколько часов ехать, успеешь отдохнуть… До дома доберемся, там уж нас не достанут.
«Я очень на это надеюсь», — добавила она про себя.
— Я пока спать не хочу, — сказал Кэвин, крепко держась за ее руку. — А ты почему решила прямо сейчас меня украсть?
— Случай удобный подвернулся, — пожала плечами Эйприл, подумала, стоит ли говорить правду, сперва решила, что нет, затем сообразила, что случая поговорить вот так может больше и не представиться, и произнесла: — И еще мне кое-что рассказали про тебя. Очень важное.
— Что? — жадно спросил мальчик, заглядывая ей в лицо. — Про мою семью? А, Эйп?
— Ну… почти, — задумчиво выговорила она. И как прикажете объяснять подобное ребенку? Впрочем… ему как раз проще будет поверить, чем взрослому! — Скорее, про тебя самого. Помнишь, как кухня загорелась?
— Конечно, — вздрогнул Кэвин.
— Знаешь, почему?
— Не-ет, — помотал он головой. — Ты сказала, чтобы я говорил — я открутил краник на плите, но я этого не делал!
— Я знаю. Это у тебя не нарочно получилось. Так бывает у маленьких волшебников.
Кэвин уставился на нее с недоумением.
— Ты шутишь, Эйп? — спросил он.
— Нет, — покачала она головой. — Ты, похоже, волшебник.
— Как в книжке?
— Ага. Только еще не вырос и не умеешь колдовать. И палочки волшебной у тебя еще нет, рано пока. Пойдешь в школу, тогда будет.
— Эйп, ну скажи, что ты смеешься! — жалобно попросил он. — Зачем ты это придумала?
— Кэвин, я не смеюсь, — серьезно произнесла Эйприл, крепко обняв мальчика. — Это не шутки. Я потому и решила удрать поскорее, что узнала кое-что… Мне сосед рассказал. У него племянник жены тоже волшебник.
— Но… я думал, такое только в сказках бывает, — растерянно сказаль Кэвин.
— Я тоже была в этом уверена. А оказалось — все не так просто… Твои родители, скорее всего, были волшебниками. И, наверно, не из бедных…
— Мадам поэтому меня взяла? — живо сообразил он.
— Наверно. Думала, ты подрастешь, наследство получишь, будешь ее обеспечивать. А еще потому, что ты наверняка из хорошей семьи, может, даже знатной. А мадам, сам понимаешь, лишь бы похвастаться хоть чем! Неважно, новой брошкой или приемным сынишкой…
— А ты не будешь… хвастаться? — после паузы спросил Кэвин.
— Глупый ты еще, — буркнула Эйприл. — Познакомишься с моей семейкой, перестанешь такие вопросы задавать! И вообще, ляг поспи, а?
— Ага… Эйп?
— Что?
— Если у меня правда есть это… как его… наследство…
— Ну?
— Я все его тебе отдам, только ты меня не бросай, ладно? — серьезно попросил он.
— Был бы ты постарше, я б тебе по заднице надавала за такие слова, — в сердцах ответила Эйприл и взъерошила мальчику светлые волосы. — Себе оставь свое наследство, а у меня вон камушков сколько, мне хватит…
— Так не бросишь? — допытывался Кэвин.
— Никогда, — помолчав, ответила она. — Только…
— Что?
— Нет, ничего. Поспи немного, скоро уже приедем.
— Ладно…
«Что, если у тебя еще осталась родня? Может, дяди или тети, как у соседского мальчишки? Что тогда?»
…Пригородный автобус высадил пассажиров на остановке, прощально прогудел и умчался, вернее, учитывая состояние дороги, ускакал прочь. Пассажиров было всего двое: Эйприл да Кэвин, уставший сверх всякой меры. Можно было добраться сюда и на такси прямо из дома миссис Смайт, но таксисты — приметливый народ, так зачем рисковать? Вот и пришлось тащиться с несколькими пересадками общественным транспортом. Маленькому ребенку это не на пользу, но иного выхода Эйприл не видела.
— Пойдем. Тут уже совсем рядом, — сказала она. — А то давай понесу?
— Я сам, — упрямо ответил Кэвин, уцепился за ее руку и посмотрел по сторонам. — Как всего много…
Вокруг действительно было много неба, пусть и сумрачного, полей и лугов, и золотилась поодаль роща… Немудрено было напугаться мальчику, видевшему лишь скромный пригородный парк!
— Ястреб! — сказал он вдруг, подняв голову. — Слышишь, Эйп?
— Слышу, — кивнула она, — вон он, гляди!
— Да!..
«Только откуда городской мальчик знает, как кричит ястреб?»
— Нет, я все-таки тебя понесу, — сказала она сердито, — так будет намного быстрее. И не брыкайся! В таком темпе мы только к утру до дома дойдем.
  
Кэвин перестал сопротивляться и притих. Нести его было не так уж легко, даже с перерывами, багаж мешал, но Эйприл не жаловалась, она была сильной девушкой…
— Эйпри-и-ил! — раздалось на всю округу, еще когда ворота фермы не были видны. — Эйприл приехала-а-а-а!!!