Основы флирта с обнаженным оборотнем (ЛП)

Кареглазка-дальнобойщик внимательно посмотрел на меня, склонив голову, и спросил:
— Неужели тебя дома никто не ждет, лапуля? Кто-то, кто согреет тебе ножки?
— Да, очень толстая пара шерстяных носков, — на полном серьезе ответила я. Дальнобойщик рассмеялся, и я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Самые везучие чертовы носки на земле, — фыркнул он. — Интересно, как они будут смотреться утром на моем полу.
— Видишь ли, все шло хорошо, пока ты не приплел избитую фишку с «одеждой на полу». Извини, но у меня четкие правила насчет мужчин, которые используют дешевый подкат.
Он подмигнул:
— Ну, говорят, правила на то и правила, чтобы их нарушать.
Я не успела ответить, потому что Уолт Гантер, один из компании «вечеров хоккея», подозвал меня к своему столику. Извинившись, я направилась к нему.
— Тот посторонний тип беспокоит тебя, Мо? — спросил Уолт.
Я благодарно улыбнулась ему. Что-то в том, как Уолт произнес «посторонний», заставило меня ощутить тепло внутри. Я стала своей и уже не была «посторонней».
— Неа, просто намеков не понимает.
— Ладно, дорогуша, если он доставит тебе неприятности, мы с Абнером знаем, где спрятать тело, — сказал он.
— Будем надеяться, что до этого не дойдет. Ну что, повторить?
Уолт рассеянно потер выступающий живот.
— Нет, спасибо, Дженни и так с меня шкуру спустит, что припозднился. Не хочу добавлять нетрезвый вид к списку ее претензий.
Я налила Уолту колы и досыпала Абнеру орешки, закончившиеся к третьему периоду. Уолт продолжал приглядывать за мной, пока дальнобойщик допивал пиво. Заказывать второй бокал он не стал и оставил мне чаевые в сорок шесть центов, и чувство неприязни к нему только возросло. Он уже давно исчез, когда я проводила Абнера и Уолта до входных дверей и перевернула табличку «Закрыто». Прежде чем забраться в грузовик, Уолт настоял проводить меня до парковки. Я улыбнулась и помахала ему, когда он отъехал.
Уже вставив ключ в зажигание, я поняла, что забыла выбросить мусор, накопившийся за вечер. Блюдом дня сегодня были тушеные устрицы. Если я не выкину отходы до завтра, утром в кухне будет вонь до небес.
Ворча про себя всю обратную дорогу, я зашла с черного хода и захватила мешки с мусором. Запахнула куртку, понимая, что тонкая ткань не спасает от ночного похолодания. Через несколько недель придется перейти на заказанную по интернету тяжелую меховую парку. Я уже запирала дверь на замок, когда услышала шаги за спиной. Развернувшись, схватила мешок в надежде вывалить на незваного гостя весь накопившийся за день мусор и убежать.
Держи карман шире. Это был чужак, тот дальнобойщик.
— Эй, мы снова встретились, — протянул он. Улыбка была дружелюбной, но почти не затронула глаз. Шестое чувство заставило меня прижаться спиной к стене, а ключи зажать в правой руке. — Похоже, я оставил где-то в баре синюю вязаную шапку. Не находила?
Я покачала головой, пытаясь сохранить на лице непроницаемую вежливую маску, хоть по позвоночнику пробежала легкая дрожь.
— Нет, перед закрытием я все проверила и ничего не заметила. Но если ты вернешься сюда утром, то, может, что и найдешь.
Он нахмурился, изображая разочарование.
— Ну, я уеду рано, еще до рассвета. У меня нет времени останавливаться. Давай всего лишь заглянем на минутку и проверим. Это моя любимая шапка. Ты же не хочешь, чтобы я путешествовал с непокрытой головой? Я могу простудиться.
— Не выйдет, — сказала я, бросая мусорные мешки на землю. — После закрытия я не имею права пускать посторонних в бар.
— Мы никому не расскажем, — уговаривал парень и подмигнул мне. Его тон, когда он произнес «мы», заставил меня заскрежетать зубами. Чужак подался вперед. — Давай же, всего на минутку.
Я прикинула расстояние до своего грузовика, но удирать было слишком далеко.
— Извини. Заберешь ее, когда будешь в городе следующий раз.
— Ты ведешь себя ужасно грубо, лапуля. Я же не прошу сделать мне огромное одолжение.
На секунду я почувствовала вину. Он действительно не просил многого. Неужели трудно просто пустить его в бар поискать дурацкую шапку? И я была довольно невежлива. Однако подкоркой ощущала, что не стоит заходить с ним в темный бар, а лучше побыстрее смыться из переулка и как можно скорее добраться домой.
 
— Давай же, милая. Просто отопри, — настаивал чужак, улыбаясь во весь рот, пока я сделала шаг в обход его.
«Нам не страшен серый волк, серый волк, гребаный серый волк!» — выдал мне мозг, словно я была одним из трех поросят, когда дальнобойщик схватил меня за руку.
Я поняла, что попала в ловушку, и сердце загрохотало в груди. Даже если мне удастся добраться до грузовика и получится забраться внутрь прежде, чем бандит меня остановит, придется сначала сбить его с ног. Получится ли? Я окинула взглядом огромную, массивную фигуру, холодные сухие руки и содрогнулась при мысли, что они могут коснуться меня. Да, да, должно получиться.
Я посещала курсы самообороны для женщин, когда съехала от родителей. Уроки выживания папули типа «попробуй просто заговорить их» не подходили для прогулок в одиночестве по темным парковкам Джексона. Я пыталась вспомнить, чему научилась, но на ум приходили советы инструктора: поставить грязные мужские сапоги и огромную собачью миску у крыльца, чтобы дом казался хорошо защищенным. Сейчас не совсем то, что надо.
— Послушай, я просто хочу уйти. Оставь адрес мотеля, и я вышлю твою шапку. — Я попыталась высвободиться из его хватки, но он был слишком силен.
Чужак заломил мне руку за спину и толкнул лицом в кирпичную стену. Голос оставался неизменно мягким, даже дружелюбным, в то время как моя щека царапалась о кирпич:
— Выбирай, лапуля. Я не желаю причинять тебе боль, но придется. Ты же не хочешь, чтобы было больно?
Я содрогнулась, почувствовав его пальцы у себя на затылке.
— Да или нет, лапуля? — спросил он.
— Нет, — пискнула я и поморщилась от острой боли в щеке.
— Тогда ты дашь мне ключи, и мы заглянем в кассу. Денек был оживленный, да? Там, вероятно, много налика. В кабинете есть сейф? Ты знаешь код?
— Нет, я недавно устроилась на работу, — промямлила я, думая о полной сумке вечерней выручки, которую оставила под барной стойкой. Эви говорила, что каждое утро класть деньги в банк гораздо проще, чем возиться вечером с громоздким старым сейфом. Она утверждала, что уровень преступности в Гранди невероятно низок и не стоило сильно переживать об ограблениях. Ой как не хотелось становиться исключением из правил.
— А если я дам тебе ключи, дверь ты уже сам откроешь? — спросила я, ненавидя свой пронзительный и тонкий голос, задрожавший от страха. — Не хочу в этом участвовать. Пожалуйста, просто отпусти меня.
— Зачем? Чтобы ты вызвала копов, пока я внутри? Ну уж нет, лапуля. Мы с тобой какое-то время проведем вместе. Может, просто закинуть тебя в мешочек с подарками и забрать с собой? — Бандит так расхохотался, что ему пришлось прислониться к стене. Я осторожно сделала шаг вправо, пытаясь выскользнуть из его хватки. Жим на шее стал сильнее. — Здесь я устанавливаю правила. Принцип такой. Ты не указываешь, что делать, и выполняешь все мои указания.
Он потащил меня к двери, на мгновение ослабив захват на голове. Я тут же подняла руку, пытаясь вообразить, что это стремительная змея, и резким движением запястья ткнула ключами в его щеку, безжалостно раздирая металлическими зубьями кожу. Когда злодей согнулся, сыпля проклятиями, я развернулась, схватила его за голову и врезала коленом прямо по лицу. Подавив желание разреветься или блевануть, или все сразу, я ломанулась к своей машине. Но тут он вцепился мне в волосы, намотав их на руку, и с такой силой рванул меня назад, что я увидела звезды, а из глаз посыпались искры. Слезы жгли веки, а скальп невыносимо гудел. Ключи выпали из рук.
— Сука, ты мне лицо испортила! — заорал грабитель, булькнув от крови. Я почувствовала, как что-то теплое потекло по моему плечу, впитываясь в легкий свитер. Дальнобойщик вцепился пальцами мне в горло, перекрывая кислород.