Кодекс Охотника. Книга XXIX (СИ)

— Но всё же, Александр… — я уже уселся на землю, когда Годарт ещё раз озабоченно нахмурился. — Всё же будет в порядке?
— Всё будет в порядке, как всегда, — кивнул я и закрыл глаза, подключаясь к астральному телу своего названного сына.
Так всегда бывает. Косячит один, а отдуваются за него другие. Что ж, я проходил это много раз. Пройду и снова.
Я стремительно полетел вниз, наблюдая, как один за другим, с воем, выскакивают из Иллариона демоны и сливаются со своими собратьями в адском танце, который образовывал этот портал.
Да, Ларик был прав, просто выкидывая души демонов, их бы не хватило. Но я точно знал, что делать. Я подпитывал поднимающиеся вверх души своей энергией. Теперь каждая демоническая душа была напитана по самые уши моей энергией. И это уже было совсем другое дело.
Если бы я мог в Астрале улыбаться, я бы улыбнулся. Потому что нам предстоит серьёзная работа.
* * *
Я открыл глаза, и первое, что увидел — это Годарт, который сидел напротив меня в кресле с книгой в руке.
— Александр, всё в порядке?
Я начал оглядываться. Ага, времени прошло, видимо, много, потому что вокруг нас возник походный шатер, сами мы были укутаны в пледы, а судя по горящим светильникам, сейчас была ночь.
— Всё в порядке? Щит держит?
— Да, — кивнул Годарт, поднимаясь и наливая из кофейника горячий кофе.
— Сколько меня не было?
— Почти трое суток, — сказал Годарт. — А что с Илларионом?
Он кивнул на всё ещё неподвижного Ларика.
— Всё в порядке. Щит теперь держится уверенно. Новые силы не нужны.
— Но всё будет с ним в порядке? — я сдержал улыбку, кажется Годарт действительно полюбил этого парня, такая любовь и забота была в его голосе.
— Пока щит будет стоять, Ларик в себя не придёт. Но, с ним всё будет в порядке.
— Плохо, — кивнул Годарт. — И сколько этому щиту нужно еще стоять?
Я улыбнулся, поднимаясь на ноги и разминая затёкшие чресла. Годарт протянул мне кружку с горячим кофе. Я благодарно кивнул, принимая кружку и отпивая глоток.
— Чем меньше, тем лучше, — сказал я. — Потому что, если он упадёт… — я отхлебнул и многозначительно посмотрел на Годарта.
— … то мы все умрём, — без паники и патетики, как само собой разумеющееся, кивнул мой отец.
— Вот именно, поэтому я сейчас попытаюсь решить этот вопрос.
И снова плюсик к копилке моего отца. Он не стал расспрашивать, как именно его снять, и другие дурные вопросы. Он просто спросил:
— Помощь нужна?
— Присмотри за Илларионом…
— Конечно! — абсолютно серьёзно ответил Годарт.
— Ну вот и хорошо. А мне нужно кое-куда прогуляться.
* * *
— Итак, Лёва. Это поздний сорт, поэтому нужно дать подкормку. Не «абы какую», а с маркировкой «Ф-15», которую у нас хранится на третьем складе. Это ясно?
— Ясно, отец! — кивнул его сын.
— Теперь ты, Савелий. В прошлый раз ты мало полил пятый сектор, поэтому…
— Какого хера здесь происходит⁈
Я наконец дошёл до беседки, в которой сидел граф Дорничев, по совместительству нерадивый Хранитель этого мира, и задал свой любимый вопрос.
— Что? — он повернулся в мою сторону и грозно нахмурился, а его силуэт подёрнулся дымкой. — Охотник? Ты мне мешаешь, Охотник…
Пренебрежительно, как будто видя букашку, скривился Дорничев.
— Пшёл отсюда! — он небрежно взмахнул рукой.
И меня прямо сейчас должна была подхватить заранее устроенная магическая техника, которая телепортом выкинет меня не только из его поместья, а вообще из Сахалина. Вот только ничего не сработало. И я, как стоял, так и продолжал стоять.
— Что за?.. — Хранитель нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. Лицо его просветлело, и он громко заорал, стукнув по столу: — Жена! Что за своеволие⁈ Ты зачем отключила защитную систему⁈
За моей спиной появилась его старшая жена, с которой я предварительно переговорил.
— Выслушай этого человека, муж мой!
— Ты знаешь, кто он? — распалился Хранитель.
— Знаю, — кивнула она. — Человек, который хочет спасти этот мир, который именно ты поставил на грань катастрофы.
  
— Ну знаешь, что?.. — Хранитель начал медленно подниматься из-за стола, его тело окончательно поплыло, человеческие очертания смазались, превращаясь во что-то большое, эпичное, и несомненно страшное.
Вот только жена Хранителя оказалась не промах. Она сделала шаг вперёд и сказала:
— А ты знаешь, что я родилась в этом мире, и все твои жены родились здесь?
— Ты перерожденка. Это не считается, — буркнул Хранитель.
— Что? Не считается⁈ — жену понесло. — Более того… — она положила руку на сидящего и офигевавшего крепкого молодого человека, — … наш сын родился здесь, и все остальные твои дети тоже! Что станет с этим миром, если ты будешь бездействовать?
— У нас есть пространственное убежище, — превращение человека в Хранителя на секунду прекратилось. Его голос зазвучал как-то неуверенно: — Там есть достаточно запасов, чтобы переждать катастрофу, а потом выйти наружу и снова заселить этот мир.
— Что? Снова⁈ Убить всех людей, чтобы потом снова заселить⁈ Это такие обязанности у Хранителя⁈
Хранитель окончательно «собрался» снова в графа Дорничева, который выглядел немного смущённо.
— Ну, и это тоже обязанности Хранителя — хранить. Но если не получается сохранить, то восстановить. Такое тоже случается, — пожал он плечами, как ни в чём не бывало.
— Этого не случится в этом мире, пока я жив, — сказал я.
Хранитель посмотрел на меня, но уже как-то беззлобно.
— Долбаный фанатик, — пробурчал он.
— А ты — долбанное ссыкло, — не выдержал я.
— Что⁈ — Хранитель снова начал раздуваться.
И тут уже меня прорвало:
— Вернись, сволочь, и пофикси всё то, что ты разрушил! Немедленно!!!
— Вернись, помоги ему! — стояла рядом жена.
Но Хранителя уже понесло. Он раздувался, как здоровенный джин из сказок. Почему из сказок? Да потому что настоящие джины совсем другие. И они — детки по сравнению с Хранителем, который охраняет свой Мир. С ним достаточно просто справиться, если он выходит из охраняемого мира, который дает ему силы. Большинство Хранителей гибли, как раз удалившись от своего мира. Но здесь он, действительно, царь и бог.
Хранитель увеличивался в размерах. Беседка разрушилась. Дети отпрянули в сторону. Старший сын прикрыл собой мать.
Гигантская рука схватила меня и поднесла к нечеловеческому безносому лицу, у которого оставались только два бездонных чёрных глаза и трещина рта.
— Что ты сказал, червяк? Ты в моём мире! Я, что захочу, то и буду делать! И никто мне не указ!
К слову, он не пытался меня раздавить, просто держал. Скажем так, мне было слегка тревожно. Тем не менее, я держал хорошую мину при плохой игре.
Я только широко усмехнулся и сказал:
— Да, ты можешь делать в своём мире всё, что хочешь. Но теперь это и мой мир. Я тоже имею право делать в нём, что захочу. К примеру, взять в заложники твою картошку.
— Что⁈ — кажется, Хранителя заклинило.
— А ты, вон, посмотри туда, — кивнул я вдаль, где радостно махал нам рукой Пашка, стоя около двух больших шевелящихся ведер. Такие же ведра были расставлены по всем картофельным плантациям графа, а сидящий на плече у Пашки Шнырька радостно хихикал и держал палец на большой красной кнопке на дистанционном пульте управления.
— Я тебя воспитал, я дал тебе всё, а ты меня предал! Гад! — начал Хранитель повышая голос, так что он разнесся по округе, но Пашка лишь скривился, а Шнырька предупреждающе помахал пультом.
— Тихо-тихо, — я успокоил его. — Твоя картошка сейчас в заложниках. Если ты не успокоишься, то ей придёт конец.
— Моя картошка!!! — заревел Хранитель, теряя разум.
— Эй! — я высвободил одну руку и пощёлкал пальцами перед его лицом. — Всё будет в порядке. Мне нужно только от тебя одно: чтобы ты вернулся и исправил содеянное.
— Я не могу поставить божественный щит. Я не бог…