Рыжая невеста Хаоса (СИ)

– Очень смешно, до колик просто, – даже обиделась я, но Тим поднял руки, извиняясь.
– Просто очень всё странно. Да тетя умеет в иллюзию, но зачем именно так? Да и портрет-то не иллюзорный… – он снова обвел пальцами контур рыжей малышки.
– Не иллюзорный, – я кивнула. – А насчет тети… Ты совсем о ней не волнуешься?
Насчет того, что эта страховидла была именно его тётушкой, Жнец не возражал. И мышам летучим, наводнившим дом, не удивлялся.
– Ну в целом она у меня с причудами. И периодически исчезала и раньше – тогда у меня начинались проблемы с питанием, – он усмехнулся, обозначив шутку. Но было не до них. – Хотя последние её слова… Ничего не путаешь? “Танат, ради тебя и твоего сына?”
– Ну, – я надолго задумалась, пытаясь вспомнить весь сюрреалистичный разговор с жуткой леди. – Знаешь, сначала она забыла как тебя зовут, мне кажется, а потом порывалась тебя забрать из Пелагуса, здесь враг мол завелся. Я рассказала ей, что ты уже пропал, и она очень расстроилась. А потом налетела на меня – я, если честно, паниковала слегка.
– Слегка, – Тим гоготнул. – Слегка. Да любой на твоем месте там и обделался бы, уж я-то знаю, какой страшной она бывает.
– Ну вот, чтобы не обделаться, я зажгла огонь в руке, помирать так с огоньком, – я тоже улыбнулась, но как-то кривовато. – Так Кера, в смысле тётя твоя, этому огню будто обрадовалась, и напоролась телом на мою горящую руку. Брр. Огонь так и горел – внутри её груди.
Жнец, нахмурившись, уточнил:
– Голова потом не кружилась?
– Ну… у меня она вообще все эти дни кругом. Думаешь, она вампирила?
– Могла. И что дальше?
– Дальше – она сказала: “Анхрамайню – враг! Держись от него подальше”. Вроде так. И потом в городе объявили комендантский час из-за вторжения Хаоса. Ты же знаешь уже?
Тим кивнул.
– Может она чувствовала?
– Может быть. И это все? А причем тут Танат?
– Ну, когда она пошла к окну, я спросила, кто она такая. Она ответила: “Кера”, – и повторила: “Попытайся выжить. Держись людных мест”. Она сказала, что собирается что-то изменить, и ещё прошептала это: “Танат, только ради тебя…” – а затем исчезла в окне.
Я почесала затылок – действительно, почему я решила, что Танат – её брат и отец Жнеца. Сейчас вся эта божественная комедия казалась особенно странной. И рассказывать о нарытой в библиотеке инфе Жнецу – чтобы он повертел пальцем у виска – было страшновато.
– Погоди. Вот… – я прикусила ноготь большого пальца. – Да. Она сказала, что придется меня забрать. Хотя лучше бы убить. На вопрос “Зачем?”, – ответила: “Чтобы никому не досталось краденое солнце” и припомнила сказку, – тут я снова впилась взглядом в лицо Жнеца – знает? не знает? – Сказку про Бармалея и крокодила, съевшего солнце.
Реакция была – Тим вздрогнул и потер виски. Но увы, говорило это лишь о том, что тетя ему эту сказку могла рассказывать. Как и сказку о спящей красавице, кстати.
Я дернула щекой и продолжила:
– А потом она сказала, что по её скромному мнению, хварно тоже лучше рассеять, но, она же обещала Танату присмотреть за сыном. И да, назвала его братом, нахватавшимся людских замашек.
– Так и сказала?
– Ну. Как-то так, да. Тут столько всего случилось, что я и имя то своё забыть боюсь.
– Странно. Моего отца звали Хейнрик Жнец. Мама Ашия. Про Таната я даже не слышал. Вроде. И самое странное – зачем меня развеивать?
– В смысле, тебя? – я моргнула. Задумавшись о том, как озвучить связь между Танатом и Жнецом, и что чем-то мне знакомо имя Ашия, – я упустила нить размышления Жнеца. 
– Ну ты говоришь, она предпочла бы развеять Хварна. А Хварн – это я, это моё домашнее прозвище.
– Хварн?.. Хварн! – я хлопнула себя по лбу. – Мальчик который выжил! Его тоже так звали! А ещё так называется сияние…
“Хаос! Хаос! Мы все умрем!!!” – заголосили за окном, и мы со Жнецом бросились к нему, только сейчас обратив внимание на заунывный звон пожарного колокола где-то на другом краю города. Когда  раскрыла окно, зазвенела и соседняя с нами вышка – значит ли это что прорыва два?
 
По улице бежали испуганные люди, кто-то истерически голосил. На порог дома вышел папа, прикрикнул на бегущих:
– Отставить панику, сейчас придут стражи и закроют прорыв! Ну и что что два, сначала один закроют, потом второй!
– Сэм, стражей нет! – к папе подбежал мужик. – Башня открытая и пустая!
– Пошли свататься и не заперли башню? – пробормотала я удивленно.
– К кому свататься? – тут же насторожился Жнец.
– Ко мне, – я вздохнула, прислушиваясь к разговору внизу. – Та белая роза – подарок Аримани…
Неожиданно меня развернули, и я оказалась прижатой к подоконнику в кольце рук Тима.
– Ты чего? – от близости к парню я занервничала.
– И ты приняла его предложение?
– Нет, – возмутилась я, а потом лукаво ухмыльнувшись добавила: – Но обещала подумать.
На лице напротив заиграли желваки, губы сжались в тонкую линию.
– Подумай… очень хорошо, – в итоге сказал он. – А пока мне придется заняться хаосом.
Отодвинув меня в сторону, он взобрался на подоконник.
– Подожди, – я поймала его за руку. – Тебе нельзя встречаться со стражами.
– Догадываюсь, – он сжал челюсти. – Но если ты не слышала – их нет.
– Тогда... возьми меня с собой!
– Нет, – отрезал он, чуть подпрыгнул и, проявив крыло, устремился ввысь.
Часть 9. Глава 36
“Когда делаешь шаг с обрыва, жизнь моментально 
принимает очень четкое направление”
“Мор – ученик Смерти” Терри Пратчетт
Глава 36
“Нет”, – пробурчала я, жмурясь на солнце и глядя вслед улетающему Жнецу. Как говаривала мама в мире-сне, шовинист проклятый! Черное крыло в лучах солнца бликовало золотом, точно стрекозлиное.
В сердце царил раздрай.
Нет, я понимала, что не пушинка, и таскать меня на себе будет стоить ему сил. Но мог бы и признать, что от меня есть польза. После сегодняшней ночи-то, когда он напоминал скорее живой труп, а не сильного мага, и без моей помощи уже был бы съеден.
Съеден в башне Стражей. В которой оставалось лишь двое стражей. В которой по свидетельству какого-то Бреговича теперь нет никого.
А ведь только что они были здесь, оба. Сватались. Я прищурилась.
Маленькая фигурка с одним крылом нырнула за дальнюю крышу, и не подумав за мной возвращаться. Стрекозел!
Может связаться с ним через Шаафа? Я обернулась от окна и посмотрела на такого тихого и молчаливого сегодня котика. Тот, прикинувшись тряпкой, сладко дрых распластавшись на кровати. На уговоры и угрозы не реагировал, а под рукой томно завозился подставляя ласке пузо. Я нервно прикусила губу. 
Сон или не сон? Бред или не бред? Ещё и Жнец улетел, оставив меня как балласт, будто этой ночи и не было.
Что если все бред? Что если я ошибаюсь, считая Аримани и Серпена – злом. Но тогда где они?
Как всегда при мысли об Аримани, по телу волной прошла дрожь. Я с первой встречи его боялась. Или – это была любовь?
Злой дух с белыми крыльями. Вышибающий из головы все мысли поцелуй. Страшные грозовые глаза.
Внизу снова зашумели, в звучании ближнего колокола появились истерические отголоски. Я быстро натянула вчерашние мягкие туфли, распустила башню на голове, стянув волосы в хвост, и бросилась вниз по лестнице.
“Моя огненная девочка,” – не к месту всплыло в памяти, я запнулась на ступеньках и точно бы пропахала носом пол гостиной, если бы не мои трехцветные крылья. Через гостиную я пронеслась вихрем, мама, суетливо убиравшая стол, – лишь прокричала вслед:
– Куда! Отец сказал ждать его дома!
Ещё один шовинист!
Я выскочила на порог и, не останавливаясь, помчалась в сторону, откуда неслись голосившие люди: женщины и мужчины, дети, тащившие скарб, младенцев, клетки со зверьем. Некоторые мужчины, впрочем, бежали в одном со мной направлении, обмениваясь короткими репликами на тему прорыва и эвакуации.