Юрий Долгорукий
Юрий так и сделал. Скакуна, гнедого беломордого жеребчика с тонкими, стройными ногами и самолюбивым характером, ему подарил отец год назад, они привыкли и хорошо понимали друг друга, и Юрий рассчитывал на успех.
Когда лавина всадников рванулась вперед, он почувствовал, как конь задрожал лихорадкой возбуждения и ринулся вперед. Большого труда ему удалось успокоить и пустить в сильный галоп. Конь шел мощными, крупными бросками и, чувствуя под собой могучее и легкое тело, Юрий испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение. Миновав поворот, он дал небольшую слабину, и скакун стал набирать скорость, обгоняя своих соперников. Вот он оказался в ведущей группе, но впереди мчался половец, обошедший всех не менее чем на десяток шагов.
Надо было его догнать! И Юрий подбодрил коня, тот понял хозяина и помчался во всю силу. Соперники сближались. Юрий видел, как половец начал оглядываться и стегать плеткой своего коня. Однако княжич неуклонно его настигал. Вот уже близка толпа людей, значит, скоро конец скачки. Надо прибавить еще чуть-чуть, совсем немного! Однако и соперник не сдавался, его скакун тоже увеличил скорость… Они примчались к концу пути одновременно, но половец ненамного опередил Юрия.
Сойдя с коня, он подошел к победителю. Это был сын хана другого Аепы. Он был оглушен счастьем победы и растерянно смотрел вокруг на людей, восторженно кричавших ему похвалы.
– Ну ты молодец, – сказал ему Юрий и пожал руку.
– А я думал, что первым пришел ты, – ответил ему сын другого Аепы. – Мы так ровно пришли, что только судьи могли определить победителя.
– Я верю вашим судьям. Тебя как зовут?
– Гуюк. А тебя?
– Юрием.
– Будем друзьями!
– Будем!
Они пожали друг другу руки.
Потом состоялось награждение. Ханы подарили Гуюку скакуна в красивой уздечке, украшенной серебряными резными пластинками. Потом Аепа и другой Аепа, посовещавшись между собой, объявили, что другого скакуна они дарят русскому княжичу Юрию, который доказал, что он настоящий наездник, достойно боровшийся за победу.
День завершился всеобщим гулянием. Там и тут били бубны, гудели трубы, грохотали барабаны, тренькали струнные инструменты; половцы пели, плясали, некоторые в обнимку шатались между юртами, обнимали русских воинов, хвалили их за храбрость в бою. Удивительно было смотреть на это Юрию, будто и не было между русами и половцами десятилетий кровавых войн и жестоких сражений.
А назавтра русы отправились в обратный путь. В крытых кибитках с ними ехали дочери ханов. Вооруженный отряд половцев с почетом проводил их до самой границы.
В Переяславле в каменной церкви Богородицы, построенной Владимиром Мономахом, митрополит Ефрем крестил обеих ханских дочек и дал им новые имена. Нареченная в жены Юрию отныне стала называться Серафимой, а отданная за Святослава – Доминикой.
– Прекрасное имя дали моей будущей жене, – радовался Святослав. – Доминика – значит домовитая хозяюшка. А мне как раз нужна такая супруга, чтобы ухаживала за мной, во всем меня слушалась и создавала в семье уют. Я люблю спокойную жизнь!
– Полно тебе, – урезонивал его Юрий. – Это вовсе не русское имя, а греческое, пришло к нам с христианством, наверно, и означает совсем другое.
– Для кого-то, может, и так, а я его понимаю по-своему. Я уверен, что заживем мы с Доминикой дружно и согласно, как я хочу!
Потом начались приготовления к свадьбе. Варилось пиво, закупалось в Киеве вино, заготавливались продукты, шились одежды, драились полы в помещениях, украшались стены коврами и оружием, приглашались гости. Юрий и Святослав в это время бегали по улицам с мальчишками, только изредка загоняли их во дворец для примерки свадебной одежды или еще для каких-то других неотложных дел. Видеться до свадьбы с невестами, по обычаю, было нельзя, дочери ханов проживали в одном из боярских домов.
12 января 1108 года состоялись свадьбы – обе враз. Сначала их повели в церковь Богородицы, где произошло венчание. Народу стеклось со всего города уйма, женихи и невесты шли среди людей, словно по живому коридору; при выходе из храма в них бросали овсом и рожью, чтобы богато жили, а некоторые умудрялись ущипнуть ханских дочерей и те невольно прижимались к своим мужьям: стало быть дружно будут жить!
А потом три дня шел свадебный пир. Князья средств не жалели, гулял чуть ли не весь город. На четвертый день гости стали разъезжаться и молодых оставили в покое. Они собрались в гриднице княжеского дворца, позавтракали. После этого сидели некоторое время молча, не зная что делать. Первой встрепенулась находчивая Доминика. Она вскочила со стула и предложила:
– Давайте сыграем в семью!
– Это как? – спросил Святослав.
– Я сейчас принесу куклы, все расскажу и покажу!
Она быстро сбегала в свою светлицу и вернулась с игрушками, тряпками, посудой и другими принадлежностями.
– Эта будет нашей мамой, а эта – папой. А мы с вами – их дети.
– Как же мы будем их детьми, когда ты – моя жена? – возразил Юрий.
– Понарошку! Мы же играем. Значит, так. Представьте, что это не пол, а степь и там пасется стадо овец. Их надо стеречь. Пусть Святослав будет лошадкой, а ты, Юрий, станешь всадником. Садись на своего коня и объезжай стадо, чтобы оно не разбежалось и чтобы волки не напали и не задрали овец! На вот тебе веревочку, запрягай свою лошадку и скорее выезжай в степь, – подтолкнула она Юрия. – А мы с Серафимой в это время будем готовить для вас обед.
– А наши папа с мамой чем станут заниматься? – едва сдерживая смех, спросил Юрий.
– Они трудились день и ночь и очень устали.
– От чего же они так устали? Лежали себе в коробке всю дорогу до Переяславля и в ус не дули. Тоже мне – труженики гороховые!
– Как ты можешь так говорить о своих родителях? – возмутилась Доминика. – Они гоняли отару овец и коз на дальние пастбища, скакали по оврагам и буеракам и теперь должны поспать. Вот для них кошма. Мы их на нее положим, а сверху укроем войлоком. Смотрите не беспокойте, пусть хорошенько отдохнут. Отцу скоро надо идти на охоту, а у матери много работы по хозяйству.
– А мне можно пойти на охоту? – спросил Святослав.
– Нет! Ты еще маленький и должен помогать родителям, не отлучаясь далеко от юрт.
Жены отошли в угол и притихли, видно, занялись своим делом. Юрий «запряг» Святослава и даже «взнуздал» его – сунул веревочку в рот, – и они стали носиться по гриднице, по пути сшибая стулья и скамейки.
– Мальчики! – строго прикрикнула на них Доминика. – Вы сильно шумите и не даете спать нашим папе с мамой!
– Но мы гоняем волков! – не сбавляя скорости, выкрикнул Юрий. – Иначе они полстада перегрызут!
– Вы их уже прогнали. Садитесь и отдыхайте. Можете костер разжечь и сварить баранину.
Юрий и Святослав присели к столу, на котором лежали куклы. Юрий взял одну из них, стал рассматривать. Сшита она была из ткани, черты лица нарисованы краской.
– Глянь, а она здорово похожа на половчанку. Лицо круглое, скуластое, а глаза коричневые.
– И этот тоже чистый половчанин…
– А морда толстая и круглая. Вот я его! – и Юрий рукой куклы ткнул в лицо «отца».
Святославу это понравилось, он в ответ рукой «отца» смазал по щекам «мамы».
– Ах, ты так? Я вот тебе сейчас врежу! – входя в азарт, выкрикнул Юрий.
– А я тебе!
Завязалась потасовка. Вдруг у куклы, которую держал Юрий, оторвалась рука. Оба замерли, не зная, что делать. Украдкой поглядели в сторону своих жен. Те спокойно играли в углу.
– Бежим? – бесовски прищурив глаза, спросил Юрий.
– Бежим! – тотчас ответил Святослав.
Бросив куклы, они выскочили на улицу. Здесь их поджидал друг и соратник Юрия по детским играм Иван Симонович.
– Ты чего так долго? – недовольно проговорил он. – Я уж все глаза проглядел, думал, не выйдешь!
– А знаешь, как от девчонок трудно отвязаться!
– Они еще жены наши! – добавил Святослав.
– Ишь друзья по несчастью собрались! – усмехнулся Иван. – Но я не таков, меня не оженят!