Юрий Долгорукий
А Юрий невольно стал думать, кто же они для него – жена и нечаянная любовница? С женой все проще, там семья, там дети, привычка, в конце концов. А вот с Агриппиной как быть? Думал, жить без нее не сможет, а сейчас и не вспоминает. Как уехал из Кучкова, так и забыл. Вроде бы ничего не было, ни ласк, ни признаний в любви. «Значит, я такой, – сделал он вывод. – Сначала загораюсь, а потом все проходит. Сперва к Анастасии, теперь к Агриппине. Не способен я на большую, глубокую любовь. Вон как некоторые страдают, годами любят и не могут забыть. А я, как огниво, ударят по нему, полетят искры и тут же потухнут. Так и со мной бывает. А может, это и хорошо?» – задал он себе вопрос и не успел ответить, как заснул, будто в пропасть провалился.
Иван же, как выскочил из избы, наткнулся на парня лет пятнадцати-шестнадцати. Был тот высок, конопат, с круглыми навыкате глазами.
– Ты кто таков? – спросил он его.
– Сын хозяина, – ответил тот, с интересом приглядываясь к незнакомому человеку. – А ты князем будешь?
– Ишь куда загнул! Нет, я всего-навсего дружинник, правда, при князе помощником состою. На луга идешь?
– А как же!
– А звать тебя как?
– Любомиром. А тебя?
Иван назвался.
– Какое смешное имя! – удивился Любомир. – Сроду не слышал.
– И ничего смешного! Нормальное христианское имя!
– А ты христианин?
– Конечно.
– Как же ты нашу старинную веру предал? Зачем крестился?
– И никого я не предавал. Мой дед был христианином, отец тоже. И меня при рождении крестили.
– И ты даже ничего не помнишь?
– Нет, конечно.
– Ну, тогда это простительно. А мы старой веры держимся. Наши боги с нами рядом живут, от бед и несчастий защищают.
Пришли на луга. Там собралось много народа. Горели костры, вокруг них молодежь водила хороводы. Это было красочное зрелище! Рубашки и платья, косынки и ленты разных цветов – и красные, и желтые, и белые, и голубые, и зеленые – перемешивались, перепутывались, создавали праздничное настроение, и Ивану казалось, что сейчас произойдет что-то необычайное, сверхъестественное, и он ждал его и хотел этого.
– Пойдем встанем в хоровод! – предложил Любомир. – Вон девушки стоят, приглашай любую!
– Они что, свободны?
– Да, у которых парни есть, уже хороводятся. Ну что, пришлась какая-нибудь по нраву?
Ивана поразила девушка, стоявшая с подружкой. Лицо у нее было какое-то необыкновенное – круглое, с полными щечками, нос маленький, курносый, а глаза большие и синие, синие! Таких девушек ему никогда не приходилось встречать. Он подошел к ней и протянул руку:
– Пойдем со мной в хоровод!
Она улыбнулась и послушно двинулась за ним. Хорошо было ходить в кругу и петь песни да еще встречаться взглядами с красивой девушкой! Иван был на вершине счастья.
Наконец они вышли из хоровода, стали прогуливаться по лугу.
Он спросил:
– Как тебя зовут?
Она мельком взглянула на него, произнесла смущаясь:
– Сянявой. Это по-нашему означает «ласточка».
И ответила на его недоуменный взгляд:
– Я – мерянка. Из племени мери. Моя деревня рядом стоит.
– Мерянка? – удивился он. – А так хорошо говоришь по-русски!
– У нас все мери знают славянский язык, а славяне – мерянский. И мы ходим в гости друг к другу, вместе отмечаем праздники и выходим замуж за славян, а славянки – за наших парней. Вот сегодня должна была быть свадьба девушки из нашего села и парня из славянского. Но родители ее против, потому что он – из бедной семьи. Но они все равно решили пожениться.
– Как можно против воли родителей?
– Очень просто. Он ее умыкнет во время праздника.
– И ты об этом знаешь?
– Все знают.
– И ничего не делают, чтобы помешать?
– Нет конечно! Это же обычай. Они сегодня, в ночь Купалы, сбегут; ночь проведут вместе, а утром родители их примут, на капище жрецы совершат положенный обряд, и они станут жить как законные супруги.
– Ничего себе!
– Только жених приведет родителям невесты вено – корову или овец, чтобы они простили его.
В это время мимо них проходил торговец с лотком. На лотке лежали разные украшения. Иван выбрал янтарные бусы, купил и повесил на шею Сяняве.
– Какие красивые! – восхитилась она. – У наших девушек ни у кого нет таких!
Рядом продавали медовуху, но Иван и без хмельного был пьян.
Он увидел, как возле самой воды несколько человек проводили домашнюю скотину между костров.
– 3ачем они это делают?
– Хозяева хотят оберечь животных от злых духов. Их столько много – и славянских, и мерянских!
– А здесь и те, и те совершают этот обряд?
– Конечно! Давно славянские праздники стали мерянскими, а мерянские – славянскими. Все перепуталось между нашими народами – и язык, и быт, и нравы и даже боги! Мы почти единый народ!
Темнело. Взрослое население постепенно уходило, на лугу оставалась молодежь.
– Пойдем прыгнем через костер! – предложила Сянява.
– Зачем?
– Узнаем, будем жить вместе или расстанемся. Это можно проверять только в день Купалы.
– Каким образом?
– Надо прыгнуть через костер, не разжимая рук. Если разъединились, значит, не судьба.
– А что ж, давай попробуем!
Они встали в рядок и, когда очередь дошла до них, разогнались и легко перескочили через пламя. Их прыжок восторженно приветствовали многочисленные зрители:
– На счастье!
– На долгую семейную жизнь!
– Деточек побольше!
В это время вдали началось какое-то оживленное движение, крики, смех, восклицания; кто-то стремительно побежал к реке.
– Умыкание! – выдохнула Сянява и прижала кулачки к груди от волнения.
Теперь Иван увидел, как к реке бежали двое – парень и девушка, рука об руку. Все кричали, но никто не пытался остановить. Вот они оказались на берегу, спрыгнули в лодку и отчалили от берега.
– Ловите! Держите! Догоняйте! – бестолково метались по берегу люди, некоторые даже входили в воду, а двое парней поплыли вслед за беглецами.
Иван дернул Сяняву за руку, проговорил торопливо:
– Возле берега три лодки. Они что, не видят их?
– Еще как видят! Только шумят для вида, а не по-настоящему!
– Для вида?
– Да! Чтобы не догнать!
Скоро парень и девушка причалили к противоположному берегу и скрылись в лесу. Только тогда несколько человек уселись в лодки и погнались за ними. Народ стал расходиться, обсуждая, как прошло похищение.
Сянява вдруг сказала Ивану:
– А хочешь поискать невидимый клад?
– А откуда он появился?
– Его добрые духи спрятали для счастливых и удачливых людей.
– А как его можно отыскать?
– С помощью волшебного цветка папоротника. Этот цветок расцветает в глухом лесу и только в ночь Купалы.
– Так пойдем поищем. Может, нам повезет.
– Но идти надо далеко в лес, чтобы не стало слышно петушиного крика.
– Я готов. Мне сегодня так везет, что я верю: мы обязательно найдем заветный клад с необыкновенными сокровищами!
– Тогда идем!
Она повела его какой-то тропинкой, которую в темноте он даже не видел и удивлялся, как Сянява ее легко находит. Потом стало страшно, ему начало казаться, что они заблудились, и он сказал ей об этом.
– Заблудились? – удивилась она. – Как можно заблудиться в лесу, если на небе горят звезды?
– Все рано, я не знаю, куда идти.
– Ты что, в лесу не бывал?
– Редко. Я вырос в степи и лесов боюсь.
Она подумала, сказала:
– Тогда вернемся. Все равно цветка нам не отыскать.
– Почему?
– Да так. Многие пытались – и все напрасно.
– Тогда зачем ходят в лес?
– А ты не догадался?
Он задумался над сказанным и в темноте наткнулся на нее. Лицо оказалась вблизи, и он почувствовал жар ее щек и губ. Горячая волна прошла в его груди, отдалась в ноги. Он схватил ее тонкое послушное тело и прижал к себе. Она тотчас теснее прижалась к нему, и он стал целовать ее шею, щеку, губы…
– Вот мы и нашли свой волшебный цветок, – тихо прошептала она в изнеможении…