Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

— На ближайший месяц, а может, и больше, до возвращения в Питер, в целом, забудь о дресс-коде и неудобных трусах. Когда что-то будет нужно, я тебе заранее об этом скажу. Учитывая, что жить мы будем в специфических условиях, выпендрёж с одеждой мне не нужен. Но и одеваться так, как ты приперлась на кладбище — табу.
— Это как?
— Это так, чтобы ни у кого на тебя ничего не вставало. Но и одеваться так, чтобы у всех все встало — тоже нельзя. Балансируй. Вот вполне нормальная одежда, — обводит меня взглядом. — Но почему-то я уверен, что эта футболка не предназначалась для посторонних глаз. А исключительно для стен, в которых ты будешь ночевать. И надела ты ее только потому, что сегодня будет жарко, — а может, он и вправду чем-то обладает? Ведьмак, блин. — А в чемодане твоём в большей степени барахло антивстайка, как была на кладбище. Поэтому, когда поедешь устраивать наш быт, зайди за нормальной одеждой. Влад подскажет, что значит нормальная, если ты реально не догоняешь.
— Влад?
— А ты хочешь, чтобы по магазинам с тобой болтался я? Ну, лапуль, у нас ещё будет достаточно времени, чтобы насладиться обществом друг друга. А учитывая, что Владик тебе приглянулся, судя по тому, что ты уединилась с ним в сортире, будет он.
— Он мне не приглянулся. И вообще, вы же против служебных романов. Где логика? Хотите меня поскорее уволить? Так для этого и так есть весомый повод.
— И все-таки временами ты тупая, — да чего уж там, походу всегда.
— Ладно, а что вы имеете в виду под обустройством нашего быта?
— Всё.
— А поподробнее,
— На месте.
— А что за место? И что будет требоваться от меня?
Съев смачный круассан, Кротов запивает его оставшимся кофе и нехотя принимается рассказывать. Итого мы имеем: у него есть часть земли, на которой он собирается строить свой отель. Этой земли недостаточно для воплощения его грандиозных планов. И если без земли Савицкого его планы не провалятся, то без участка мерзкого деда, по словам Кротова, находящегося аккурат посредине, сделать это невозможно.
Быт, как оказалось, это готовка еды для него и его людей, стирка и прочие домашние хлопоты. Не знаю, то ли радоваться, то ли печалиться. Да, для меня лучше не придумаешь — сидеть в каком-то доме, заниматься домашними делами и высовываться, разве что на море. Но как-то это странно, что ли. Во-первых, для этого можно просто нанять приходящую женщину, во-вторых, с его-то деньгами можно заказывать готовую еду.
— В общем, главное дожать деда. Упертый сука до невозможности. С остальными упертыми клушами договориться не такая уж и проблема.
Таких клуш, как оказалось три.
— Какие есть предположения, для чего ты мне еще нужна в ближайшее время?
— Трахать. Мозг в смысле, — тут же добавляю я, видя удивление в глазах Кротова. — Ну вы ж сами так говорили про мозги.
— Не могу я пока тебя трахать. Мозг в смысле.
— Почему?
— У тебя гормоны не в порядке. Подождём пока в норму придут. Что я зверь, что ли, гипотиреозную трахать? Мозги в смысле. Ну так что, какие мысли на этот счет?
— Понятия не имею.
— Женщина обычно что делает?
— Ноет, — ляпаю первое, что приходит на ум.
— Можно подумать, это делают только бабы. Ещё.
— Болтает.
— Мужики поболее пиздуны бывают. Ещё.
— Рожают.
— Располагают, Снежана, — раздраженно бросает Кротов. — Располагают к себе мужчин. И договориться с противным мерзким дедом красивой девушке в сотни раз легче, чем красивому мужчине.
— То есть договариваться с ним буду я?
— Не исключено.
Своей последней фразой Кротов четко дает понять, что на этом наш разговор закончен. Я наспех завтракаю и без двух минут десять появляюсь с чемоданом на ресепшене. К счастью, кроме своего начальника и его охраны больше никого не встречаю.
— Садись, сука, — «суку» Кротов произносит с особым удовольствием. Поднимаю на него взгляд.
— Ладно, я ляпнула не подумав. Извините меня. Я просто терпеть не могу извиняться. Не называйте меня так, пожалуйста.
* * *
За всю поездку на машине Кротов не произносит ни звука. Увлечен какими-то бумагами. Когда мы останавливаемся в лесу, я не сразу понимаю зачем. Первая мысль — захотели в туалет. Но Кротов зачем-то открывает дверь с моей стороны и как-то странно на меня смотрит.
 
— Тебе особое приглашение нужно?
— Спасибо за заботу, но мне не надо в туалет. Я сходила в отеле.
— Эклер ты мой ненаглядный, мы еще не настолько близки, чтобы ты докладывала мне об этом. Мы приехали, если ты еще не догнала.
Когда мы подходим к заброшенному с виду дому, до меня вдруг доходит.
— А море где?
— Просится созвучный ответ, но я уже исчерпал на сегодня лимит матов.
— То есть его тут нет?
— Есть. В минутах десяти отсюда.
Я стою как дура с открытым ртом. Как он собирается строить лучший отель в лесу? А самое главное, как он собирается тут жить? Бред какой-то. Перевожу на Кротова взгляд. Он странно выглядит. Счастливым, что ли. Улыбается, причем искренне. Осматривается по сторонам и принюхивается. — Чувствуешь?
— Что?
— Какой чистый воздух.
— Ну вообще-то пахнет навозом.
— И свежим воздухом, — тут же добавляет он. — Слышишь?
— Птички поют. Жаль, что нет моря. Но ручей журчит.
— Тут нет ручья.
— Но что-то журчит.
Когда через пару секунд перед нами становится один из охранников, счастье на лице Кротова сменяется недовольством. Ясно, а вот и источник «ручейка».
— Да вашу ж мать. Одна про навоз, другой… суки, взяли такой момент испортили.
— Извините, Даниил Леонидович, но тут в принципе мало что можно испортить. Вы не перепутали адрес? У меня для вас плохая новость — вы тут долго не протянете, — не выдерживаю я.
— Мы, дорогуша. Мы.
Глава 17
Глава 17
Полный капец. Первое пришедшее на ум слово, когда нехотя, но я все же оказываюсь в доме с Кротовым. Единственный плюс в этом жилище, разве что пространство. Снаружи дом казался маленьким, а внутри есть где разгуляться. Правда при условии, если убрать весь хлам и паутину. Мамочки, а сколько же здесь пыли.
Прикидываю в уме сколько у Кротова людей и выходит, что спальных мест не хватит. На первом этаже есть старинный обшарпанный диван и кровать советских времен с железными спинками, придвинутая аккурат к стене. Без матраса. И на этом из спальных мест все. Правда есть еще второй этаж.
Перевожу взгляд на Даниила. Пока я тут морщу нос от увиденного, этот ненормальный стоит со странной полуулыбкой, неотрывно смотря на кровать.
— Что ты об этом думаешь?
— Думаю, что мне впервые захотелось выпить и спеть.
— Что?
— Валерьяночки и… потолок весь в пыли, дверь скрипучая, под старинной софой, тьма вонючая, а из окон дворов навозный… инеееей.
— Ничего ты не понимаешь. Это же ностальгия и… батут.
— Я слышала, что от плесени бывают галлюцинации, но не от пыли. Стесняюсь спросить, где вы увидели батут?
— В Катманде.
Он проводит по спинке кровати и садится на основание. Вид у него как у обдолбанного счастливца. Он еще и начинает подпрыгивать. М-да…
— Вы говорили, что я обустраиваю быт. Предлагаю все это выбросить и купить новое за ваши деньги. Согласны?
— Нет, — ну вот сам здесь и будешь спать.
— Вы бы встали с нее. Эта кровать небезопасна.
— Это самая что ни на есть безопасная кровать, бестолочь.
— Хорошо. Сидите. Но я чур ночую в машине.
— Видала? — тычет мне фигой в лицо. — Кровать не вздумай выбрасывать. Диван, согласен, надо заменить. А сюда матрас и хорошее белье. Ты ж девочка, сама разберешься, как сделать симпатичнее. Но кровать не трогай.
На втором этаже оказываются две маленькие комнаты и аналогичные кровати, правда здесь со старинными матрасами. И, как и предполагалось, санузла тут нет. Я хоть и привыкла жить в коммуналке и к борьбе за туалет, да и к уличным условиям аналогично, но никогда бы ни подумала, что придется вернуться к этому снова добровольно.