Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

Зачем-то закрываю глаза, когда слышу лязг пряжки ремня. Я не здесь. Это просто не я. И все не со мной. Да и я… отмоюсь. А завтра… завтра сбегу отсюда. Пофиг что без денег. И на документы плевать. Главное, чтобы Леся была в состоянии бежать со мной.
— Открой глаза.
Он сжимает мою руку своей и начинает водить по члену. Мерзость. Из головы вылетают все считалочки. Кажется, я даже забываю названия цифр. Почему-то сбиваюсь со счета на каждой девятке. Сколько уже таких девяток? Окончательно перестаю считать на его «а теперь сама» и «сжимай сильнее».
Что я там говорила, мерзость? Нет. Настоящая мерзость — это липкая дрянь на моей ладони и почему-то капли на моей сорочке. Я вскакиваю с кровати, прижимая чистой ладонью рот. Добегаю до раковины и немногочисленное содержимое желудка оказывается в ней. Болезненные спазмы продолжаются, но они ничто, по сравнению с грязной ладонью.
Я мою руки с мылом, но ничего не помогает. Теперь это мерзкое и липкое ощущение на обеих ладонях. Такое чувство, что чем больше я их тру, тем они грязнее. Парадокс.
Ловлю в зеркале взгляд Игоря. Никогда я еще не видела его таким злым.
— Оставь меня, пожалуйста, одну.
Только сейчас вспоминаю, что на мне грязная сорочка. Берусь за подол, чтобы застирать, но Игорь хватает меня за руку и тянет к кровати.
— Ложись спать. В таком виде, — намеренно выделяет последние слова.
— Да я лучше сдохну, чем оставлю это на се…
Я не успеваю договорить, получаю такой силы удар по лицу, что не удерживаюсь на месте. Кажется, теряю на секунды сознание, иначе не знаю, как объяснить, что нахожусь уже на кровати, и эта тварь целует мне щеки.
— Уйди. Пожалуйста.
— Да не трону я тебя больше. Обещаю. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Не бойся.
— Уйди, — вновь повторяю я, переворачиваясь на бок.
— Не трону, — шепчет мне на ухо и ложится рядом, обвив меня рукой. Мне теперь и не встать. Чувство такое, что вместо его руки на мне тонна кирпичей…
Перевожу взгляд в зеркало на свое зареванное лицо. Обливаюсь холодной водой до тех пор, пока окончательно не прихожу в себя. Куда мне теперь идти? Головой понимаю, что работая на Кротова и в «паре» — я менее уязвимое лицо, нежели вернись я домой в Питер к Вере.
Вернуться в спальню и извиниться? Я как-то его обозвала. Точно помню, что что-то выкрикнула. И что сказать? Извините, я спросонья злая и мне показалось, что вы хотели меня трахнуть? Да пошел он в жопу с извинениями. Если бы не он, всего этого бы и не было.
Еще несколько минут я стою напротив зеркала и пялюсь в собственное отражение. Не буду. Не буду я ни у кого и ничего просить. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
Наверное, лучше было бы, если бы Кротова в номере не было. Тихо выхожу из ванной и тут же натыкаюсь на сидящего на кровати одетого начальника. Ясно, лично решил дождаться меня, чтобы вернуть мне ответочку.
— Давайте угадаю. Пинок под жопу, уволена и домой в Питер?
— Завтра в десять утра мы съезжаем. Без опозданий у ресепшена.
Глава 16
Глава 16
Если я и дальше продолжу следить за минутной стрелкой, я окончательно двинусь кукушкой. Я уже и физически не могу больше сидеть и ждать. Начало десятого… еще целый час. Здесь выжидать полночи надоело, а выходить страшно. Какой-то замкнутый круг.
Хотя, на ресепшене есть люди и, если что я смогу… заорать. Блин, так нельзя. А дальше, как я буду жить дальше? Так и трястись от всего? Бред какой-то.
Открываю свой чемодан, дабы переодеться и наконец выйти из номера, но стопорюсь. А как я должна быть одета? И куда мы вообще направимся? Идти и спрашивать об этом Кротова — так себе затея. Я вообще не представляю, как я посмотрю ему в глаза, учитывая, что память-таки подкинула мне, как я назвала его ночью.
Сегодня будет очень тепло, учитывая, что в девять утра на балконе вовсю припекает солнце. И что мне надеть? Почему-то сейчас мне стыдно появляться перед Кротовым в своей привычной одежде. Да и жарко будет, надень я какую-нибудь водолазку.
Ничего не придумав, надеваю белую футболку, предназначенную для дома, джинсы и балетки. Расчесываю волосы и, досчитав до пяти, открываю дверь. На секунды замираю, когда понимаю, что переде мной «шкаф», он же Владислав.
 
— Доброе утро.
— Здрасте. Вам… что-то надо?
— Нет.
— А чего вы здесь стоите?
— Велено и стою. Вы на завтрак идете? — я не сразу понимаю, о чем он меня спрашивает. Куда более меня интересует это «велено».
— Извините, Владислав, а вы тут давно стоите?
— С середины ночи, — то есть, когда Кротов ушел. И на фига он здесь? Вообще ничего не понимаю. — Так вы на завтрак?
— Ага, — бурчу в ответ, понимая, что надо бы хоть что-то ответить, чтобы не стоять как дура и пялиться на «шкаф».
— Тогда вы сначала сходите к Даниилу Леонидовичу.
— Зачем? — пожимает плечами.
— Сказано так. Значит должно быть сделано. Чемодан не берите пока.
— Хорошо. А вы… без стула все это время?
— Без стула? У меня с кишечником все в порядке. Почему вы спрашиваете? — капец. Переработал человек.
— Я про обычный стул. В смысле сиденье. Я имею в виду ночью стояли?
— А, понял. Конечно, без сидушки. Со стулом сразу заснешь.
— Ясно.
Сглатываю, когда подхожу к номеру. В голове только одна мысль: обдумав все, Кротов решил дать мне пинка до Питера. И если быть объективной, я бы на его месте тоже себя уволила. Тихо стучу в дверь. Ждать мне приходится недолго. Он открывает ее почти сразу. Еле слышно произношу «доброе утро», стараясь смотреть куда угодно, только не ему в глаза.
— Заходи, — бросает без приветствия, пропуская меня вперед.
Нерешительно останавливаюсь посередине комнаты. Кротов подходит к столу, а в следующее мгновение разворачивается и кидает в меня чем-то. Я ловлю, как оказалось, упаковку таблеток в паре сантиметров от своего носа. Тироксин. Что за фигня?
— Принимать каждое утро за полчаса до еды. Пока в этой дозировке, через месяц сдашь новые анализы и сходишь к эндокринологу. Пей. Время отъезда не меняется. На завтрак остается все меньше времени с учетом получаса.
— Не поняла.
— Мне казалось, что ты не тупая. Что из сказанного мною непонятно?
— Зачем это?
— Затем, что ведьмак в пятисотом поколении оказался прав. У тебя проблемы с щитовидкой. Гипотиреоз. Запамятовал об этом сообщить. Время, Снежана, время, — подходит ко мне со стаканом воды. Ну это же бред какой-то.
— Вы шутите?
— Я тебя сейчас тресну по лбу, чтобы мозг встал в думающее положение. Хотя, не мудрено, что ты не выполняешь то, что говорят, учитывая, что я читал, что у гипотиреозников есть заторможенность. Мне уже замахиваться в лоб?
Что меня больше должно удивлять, то, что этот странный мужик с какого-то хрена знает о результатах моих обследований, интересуется, чем это лечится или то, что заморочился и достал таблетки? Все. Тут просто все не поддается никакой логике. Молча выпиваю таблетку и только сейчас осознаю, что Кротов одет как и я. Белая футболка и джинсы. Значит, мы не на важную встречу с кем-нибудь еще. Это радует. Но создает кучу вопросов.
— Можно кое-что спросить?
— Нужно. Пойдем, — указывает взглядом на открытый балкон.
Я прохожу вслед за ним и усаживаюсь за столик, на котором стоит чашка кофе и выпечка. Кротов принимается пить кофе и выжидающе смотрит на меня.
— Извините, что обозвала вас ночью, — блин, я же не это хотела сказать. — Но в принципе, сука — это не мат, а литературное слово, так что я не нарушала ваших правил. Сука — применяется очень часто в жизни. В общем, это неплохое слово.
Да отличное слово, как и мой язык, который надо отрезать к чертям собачим!
— Окей, о чем ты хотела меня спросить, сука? — не скрывая улыбки выдает Кротов, откидываясь на спинку стула.
Ну, в принципе логично. Слово же неплохое.
— Я хотела спросить про одежду. Вы ничего не сказали о том, как я должна выглядеть сегодня и вообще. А платья у меня больше нет.