До захода солнца (ЛП)

Его голос был низким, когда он тихо спросил:
— Ты думаешь, что это не прекрасно?
О боже мой.
Он думал, что это прекрасно?
Мне пришла в голову мысль, и в панике я откинула голову назад, он резко дернул голову вверх, чтобы я случайно не двинула ему головой по подбородку.
— Не кормись от меня здесь, — выпалила я с мольбой.
И почувствовала, как он вздрогнул, затем увидела, как его глаза сузились, прежде чем он спросил:
— Что?
— Прошу тебя. Я сделаю все, что ты скажешь. Только не кормись здесь от меня.
— Лия...
Я грубо дернула его за лацканы пиджака, прижалась ближе, приподнявшись на цыпочки, не смогла сдержаться и с силой произнесла:
— Обещай мне, Люсьен. То, что произошло прошлой ночью — это что-то особенное, что должно остаться между нами, а не отражаться в гребаном зеркале, чтобы все видели.
При моих словах его лицо смягчилось, пальцы коснулись моей линии волос сбоку головы и скользнули внутрь, замерли, удерживая меня за голову, он прошептал:
— Дорогая...
Я была слишком потрясена увиденным, на лице той женщины экстаз, такой же скорее всего отражался на моем лице прошлой ночью, я даже не обратила внимания на его тон, на впервые ласковое обращение, которое он использовал прошлой ночью и этим утром, которое, как мне казалось, независимо от исхода обоих событий, было до боли сладким.
Это было слишком унизительно. Если бы он проделывал это со мной среди этих подушек в этой комнате для кормления.
— Пожалуйста, — умоляла я отчаянным шепотом.
— Я не буду от тебя здесь кормиться, — пробормотал он, от его согласия я испытала настолько великое облегчение, что рухнула на него. Руки крепко обхватили его за талию, и я прижалась щекой к его груди.
Он снова наклонился, от его дыхания зашевелились волосы у меня на макушке, когда сказал:
— Ты хочешь, уйти отсюда?
Я кивнула, щека скользнула по его груди, его рука, все еще в моих волосах, успокаивающе напряглась, а затем соскользнула.
Он взял меня за руку, и мы пошли на выход по длинному коридору, оставив эту сцену позади, быстро пробираясь обратно к клубу.
Мое сердце бешено колотилось. Вдруг я почувствовала панику. На самом деле сердце билось так быстро и так сильно, мне показалось, что я его слышу.
Потом я поняла, что натворила, и меня охватила новая паника.
Паника была такой сильной, что я дернула его за руку, резко остановившись.
Люсьен остановился рядом и оглянулся на меня.
— Лия...
Я снова перебила его, сказав:
— Я не хочу, чтобы ты думал, будто я жеманная женщина.
Он не ответил. Просто пялился на меня.
Я продолжила, делая шаг ближе, запрокинув голову, глядя ему в глаза.
— Это было прекрасно. Такие вещи всегда будут существовать. Но они также слишком обнаженные. Можно сказать, грубые. На публику. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии.
— Лия... — начал он, но я продолжала говорить.
— Это личное, я нормально отношусь, если они, — я оглянулась, махнув рукой в ту сторону коридора, откуда мы ушли, для большей выразительности, прежде чем повернуться к нему, — хотят отдавать и делиться и... что угодно... но, если вы делаете это перед другими, вы отдаете эту вещь, она становится не только вашей. А я твоя, ты сам так сказал, и я не хочу, чтобы кто-то другой обладал мной, даже маленькой частичкой меня, никто не должен, только ты.
Я была так напугана, отчаянно желая объяснить ему свою позицию, не хотела, чтобы он думал, будто я ханжа, или, что еще хуже, оскорбила его своими действиями, бросив тень на его культуру и традиции, я даже не понимала, что говорю.
И более того, я не хотела, чтобы все вышло так, как вышло.
Но все вышло так.
И Люсьен воспринял мои слова по-своему.
Я поняла, что он воспринял их по-своему, потому что в одну секунду я стояла, держа его за руку.
А в следующую секунду он прижимал меня к стене своим телом, его рука оказалась в моих волосах, он дернул мою голову назад, приподняв, отчего мне стало больно не только моей шее, но и волосам, и его губы оказались на моих губах.
 
Это не было похоже на те поцелуи, которые у нас были раньше. Этот поцелуй был требовательным, жестоким, собственническим, клеймящим и, несомненно, диким.
И, возможно, я полная идиотка, но мне понравилась каждая чертовая секунда этого поцелуя.
Его губы оторвались от моих, и прежде чем я успела вдохнуть, он спросил:
— Ты моя?
Я попыталась спасти положение.
— Я хотела сказать...
Он оборвал меня рычанием.
— Ты моя.
Во что я теперь вляпалась?
— Люсьен…
Его рука обняла меня за талию, сильно сжав, прижимая меня сильнее к его телу, что у меня перехватило дыхание.
— Вся. Мать твою. Моя, — яростно прошептал он.
Я почувствовала, как у меня подкосились ноги, поняла, не только от страха его свирепого заявления, но и безумного желания, которое я совсем не хотела испытывать.
— Люсьен, я сейчас задохнусь, — прохрипела я, эта была сущая правда, но потеряла его внимание.
Его голова дернулась в сторону, губы сжались прямо перед тем, как он ослабил хватку. Я чуть не упала, но он схватил меня за руку и быстро зашагал обратно к клубу. Вскоре я увидела пару, идущую к нам навстречу по коридору, поняла, что Люсьен услышал их приближение.
Когда они подошли ближе, я заметила, что это были мужчина и женщина. Они оба были настолько великолепны, что я понятия не имела, кто из них вампир, может они оба вампиры (или нет).
— Люсьен, — произнес мужчина с расстояния нескольких футов.
— Джордан, — ответил Люсьен.
Было ясно, что Люсьену не хотелось с ним встречаться.
Это стало совсем ясно, как только Джордан остановился вместе с поразительной рыжеволосой женщиной рядом с ним.
Ее взгляд нервно скользнул по Люсьену, потом она окинула меня беглым взглядом, и, к моему шоку, на меня эта надменная сука скривила губы.
Я ответила тем же, но без скривления губ.
Вместо этого прижалась боком к Люсьену. Одно это должно было ей сказать о расстановке сил, но Люсьен решил пойти дальше.
Он скользнул по моим плечам, прошелся по волосам, они все упали вперед, где он бездумно схватил завиток и начал накручивать его на палец. Даже в тусклом свете я увидела, как ее глаза сфокусировались на пальце Люсьена, а лицо побледнело.
Я все же удержалась, чтобы ей не улыбнуться типа «Вот так, милая».
Я посмотрела на Люсьена и увидела, что он смотрит на Джордана. Я посмотрела на Джордана и увидела, что Джордан смотрит на меня.
— Так это и есть Лия, — произнес Джордан.
Что?
Как он меня узнал?
— Так и есть, — согласился Люсьен.
Глаза Джордана тоже окинули меня беглым взглядом. И пока он окидывал меня беглым взглядом, атмосфера в коридоре сгустилась из-за враждебности, исходящей от Люсьена.
Рыжеволосая сделала шаг назад, я непроизвольно напряглась, а взгляд Джордана метнулся к Люсьену.
— Спокойно, Люсьен, — сказал Джордан низким, примирительным тоном.
— Не указывай мне, Джордан, — ответил Люсьен низким, совсем непримирительным голосом.
— Ты среди друзей, — заметил Джордан, возможно, я ошибалась, но мне показалось, что в его словах был более глубокий подтекст, чем очевидный.
— Это можно проверить, — возразил Люсьен.
— Я пасс или сгорю, — ответил Джордан.
Они встретились взглядами, и мы с рыжей были бессильны что-либо сделать, кроме как смотреть и надеяться, что они не разорвут друг друга на части.
Джордан прервал соревнование взглядов вампиров-мачо и снова посмотрел на меня. Я не думала, что это хорошая идея с его стороны, но не могла сказать ему об этом.
— Вижу, она того стоит, — пробормотал он, его глаза вернулись к Люсьену, даже когда его слова заставили лицо рыжей скривиться в гримасе, которую я хотела бы назвать некрасивой, но она стала чертовски милой, как пуговица.
 
Я хотела узнать, но не спрашивала, чего я «стою».