В его нежных руках (СИ)

— Поздравляю вас, вы беременны!
  
2
 
2
Она открывает глаза и встречается с его невероятными темно-карими глазами, отмечая про себя, что с этой бородой он выглядит еще привлекательней. Он целует ее ладошку, и Лиля жмурится, улыбаясь.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает Дамир, и она вспоминает последние слова доктора.
Осматриваясь вокруг, она понимает, что они в том же кабинете, только вместо стула, она лежит на кушетке и резко поднимается.
— Лиля, осторожно⁈ — просит он, и она качает головой, кусая губы.
— Я не могла забеременеть, не могла. Твоя мать… — она осеклась, но Дамир уже насторожился и, стиснув ее руки, сел напротив, сканируя тяжелым взглядом.
— Что моя мать?
— Ничего, — тут же пожалела о своих словах Лиля.
— Она тогда что-то сделала? Ты из-за нее попала в больницу? — спросил он и она, вытащив свои ладошки, обняла себя за плечи.
— Я ничего не скажу.
— Хорошо. Я сам спрошу. Но не тебя, — его устрашающая интонация подействовала на нее, как и всегда, заставляя вскочить с места.
— Дамир, к чему сейчас ворошить это все?
— Поздно невеличка, теперь я не успокоюсь, пока не выясню все, — голос спокойный, но колючий и чужой, не такой, каким он говорит с ней.
В нем нет любви и нежности.
И она боится его таким. Потому что не знает, чем все закончится.
— Собирайся. Едем домой.
— Дамир, ты что? Нет, я не поеду, — пытается образумить она его, хоть и понимает, как глупо это звучит. — Прошу, успокойся, прежде чем станешь говорить с ними, хорошо? Твой отец и мама…
— Мать никогда не сделает своему ребенку больно! — шипит он, пытаясь не кричать, и все же на последних словах его срывает.
Он обхватывает ее лицо, пытаясь понять, как в ней умещается это глупое сострадание и сердобольность за всех, кроме себя.
— Разве кто-то из них заслуживает твоих умоляющих просьб? Разве не они довели тебя до больницы, лишив меня счастья с тобой? Я до сих пор не могу простить себя из-за того случая, и только поэтому отпустил тебя! — рычал он.
— Дамир, они любят тебя.
— Лиля! — басит он, поднимая палец кверху. — Прошу, не нужно лезть в это. Я все равно, так или иначе, решу это сам. Тебе положен отдых, вот им и займись. И я не забыл твоего калеку. Как только окажемся дома, мы поговорим. Ты мне расскажешь, когда успела с ним познакомиться и как долго вы успели повстречаться, что я не заметил его, ясно?
— Дамир, отпусти его. Он просто друг и хотел поговорить.
— И поэтому решил взять десерт и поехать домой?
Ревность Дамира срывала все стоп-краны в его голове, и он бесился, ненавидя себя за то, что поддается этому мерзкому чувству.
— Ты как всегда все додумываешь сам, — она обняла себя за плечи, не понимая, почему вообще оправдывается перед ним, и все же чувствуя вину. — Я была свободна и имела право встречаться с кем угодно, — бросила она нервно.
— Вот именно. Ключевое слово была. Лиля, я прошу тебя, собирайся, иначе наш разговор не приведет ни к чему хорошему, — цедил он сквозь зубы, сдерживая злость.
Она молча вышла из кабинета, пока он забирал ее вещи и помогал надеть шубку. В машине она молчала, давая ему и себе передышку, зная, что им все равно необходимо поговорить. Есть о чем.
Она беременна.
Как же так?
Она невольно опустила руку на живот и тут же убрала ее, боясь, что Дамир заметит. Она сделает это, когда будет одна.
В голове столько всего и она не понимает что происходит, поэтому не смотрит за дорогой, а когда понимает, куда они приехали, едва не теряет сознание снова.
— Дамир⁈
— Лиля я знаю, что о многом прошу тебя, но сейчас, доверься мне, — его губы на ее руках и она качает головой, вспоминая с ужасом, как ее увозила отсюда скорая четыре месяца назад. — Я глава клана, на мне ответственность. Пока отец с братом не вернутся из Европы, я обязан управлять делами фирмы.
— Я не хочу, — качает головой Лиля и слезы стекают по лицу. — Я не смогу Дамир⁉
— Это ненадолго. Максимум пара недель. Обещаю.
— Ты обещал, что мы поговорим и все.
 
— Это было до того, как мы узнали о том, что скоро станем родителями, не так ли, невеличка? — он улыбнулся, поцеловав ее в губы и осторожно касаясь живота руками.
— Дамир, если…
— Ничего не случится. Больше нет.
Его тон говорит о том, что ему стоит верить, и она пытается, но воспоминания врываются в ее голову, наполняя их нежностью, любовью и… невыносимой болью.
Два года назад.
Динара рассказывала смешную историю, вцепившись одной рукой в Лилю, а другой, прикрывая рот от смеха. Они громко рассмеялись, остановившись в торговом центре и, решив перекусить, забежали в кафе.
— Ну что, может по пирожному? — предложила Дина и Лиля кивнула. — Слушай, а что с твоей работой? Ты вроде работала у своего молодого человека личным помощником?
— Ну, поначалу все было хорошо. Но потом, Толя стал вести себя агрессивно. Стал приставать прямо на рабочем месте. И поначалу я сдерживала его. Пока однажды он не опрокинул меня на стол, подвыпив на деловой встрече. Я так испугалась, что о работе забыла, сбегая оттуда. Теперь ищу новую, — пожала плечами Лиля, вспоминая это с содроганием.
— Вот же придурок! — возмутилась Динара. — А ведь таким интеллигентным казался?
— Давай не будем ворошить прошлое? — улыбнулась Лиля и Дина, обняла ее, чмокнув в щечку.
— Слушай, а может, я поговорю со своим начальником? Он брат нашего босса, вдруг он поможет тебе устроиться?
— Ты уверена, что вам требуются помощницы? — улыбнулась Лиля, пожав плечами, но Дина уже что-то писала в телефоне, изредка хмыкая и улыбаясь в ответ.
— Как чувствовала! — довольно изрекла Динара. — В понедельник тебя ждут в офисе. И Лиличка, не опаздывай. Дамир Маратович, очень не любит этого, — округлив глаза, прошептала она.
— Ты серьезно? Так быстро? — спросила ошарашенная Лиля, кусая губы. — Мне что-то нужно взять с собой?
— Нет. В любом случае, у тебя всего лишь собеседование. Если вдруг возьмут, документы донесешь. А вообще, сделай так, чтобы он тебя заметил, — подмигнула Дина и Лиля поперхнулась, отпивая кофе. — А что? Зато тебя возьмут без всякого конкурса.
— Дин, я ушла с работы не для того, чтобы вновь попасть в такую же ситуацию⁉ Мне нужны деньги! Ты же знаешь, мы с бабушкой не можем позволить себе сорить ими. К тому же, ей назначили обследование, а Виктор Геннадьевич, говорит, чтобы все ускорить, необходима крупная сумма, — пожала она плечами, стесняясь того, что вываливает свои проблемы на подругу.
— Лиль, может, я могу помочь?
— Ни в коем случае, — испуганно замахала руками Лиля.
— Ну, смотри. Если что, скажешь, да?
Лиля кивнула, зная, что никогда не попросит ее об этом, как бы плохо им не было, потому что стыдилась просить, да и не хотела. Но сейчас, это была скорее жалоба на жизнь, вот Дина и спохватилась, организовав все так быстро, что у Лили голова шла кругом.
Попрощавшись с подругой, они договорились встретиться в понедельник и все обсудить, поэтому домой Лиля возвращалась окрыленная. Обрадовав бабушку, она все воскресенье готовилась к собеседованию. Приготовила простое черное платье-миди, с крохотными пуговками на груди, решая, что в таком виде точно не привлечет на свою голову проблем.
Утром в понедельник, она встала рано. Приняла ванну, высушила и уложила волосы, оставив их распущенными и прямыми. Накинув на платье, твидовое пальто василькового цвета, вышла из дома.
Такси мгновенно доставило ее по адресу, и когда она вылезла из машины и подняла голову, смотря на возвышающийся бизнес-центр, ее охватило странное предчувствие чего-то неотвратимого. Лиля несколько раз повторила про себя имя хозяина фирмы, пока ей давали пропуск, и она ехала в лифте. Но стоило оказаться в приемной, и силы покинули ее, замечая как много претенденток здесь на место личного помощника.
Красивые, ухоженные, они являли собой образец умных и готовых справиться с любой проблемой, профессионалов. Взглянув на себя и свое простенькое платье, Лиля подавила смешок и, пригладив волосы рукой, присела на свободный стул.