В его нежных руках (СИ)

  
В его нежных руках
   
1
 
1
Он снова следил за ней, дергая обмотку руля и сжимая челюсти, стараясь не злиться, потому что обещал ей.
Дурак.
Он уже сто раз пожалел, что позволил ей уйти. Но сейчас, наблюдая за тем, как она, перебегая дорогу, юркнула в кофейню, послал к черту все свои правила.
— Я дал слово, я его и заберу! — хлопнув дверцей машины, он махнул рукой, чтобы его люди оставались на месте. — Моя девочка, только моя!
После яркого солнца, в темном помещении его глаза не сразу привыкли к обстановке, и он с минуту не мог понять, куда она спряталась. Но стоило повернуть голову, и его затопила горячая волна, пускающая разряды тока сквозь тело.
Она улыбалась официантке, которая помогала ей с выбором десерта, а он не хотел нарушать этот момент. Но стоило вскользь пробежаться глазами по столикам, она тут же наткнулась на него, испуганно замерев. Он двинулся к ней, а она вдруг отчаянно замотала головой, заставляя остановиться.
— Лиля, как насчет того, чтобы взять десерт с собой и поехать домой?
Незнакомый мужской голос вторгся в его тихую гавань, в которой он находился, пока смотрел ей в глаза, и заставил мгновенно напрячься.
— Познакомишь? — он никогда не слышал такого голоса от себя.
Сладкая патока, стекая, разъедала уголки губ, которые он тянул в стороны.
— Ты…ты обещал, Дамир, — ее шепот прошелся ножом по его нервам, срывая к чертям все предохранители адекватности.
Он в два шага преодолел расстояние, которое разделяло их и, подхватив, закинул себе на плечо, покидая помещение.
— Я обещал тебя оставить при условии, что ты никогда ни с кем не станешь встречаться! — шипел он, пока нес, чувствуя ее кулачки на своей спине.
Улыбка скользнула по губам, и он услышал, как она пыталась ругаться.
— Грубиян! Мужлан неотесанный! Варвар… — ее громкий голос стал затихать, и он понял, что ей нехорошо.
Быстро спустив с плеча, он усадил ее в открытую дверь и, дав парням команду остановить вылетевшего за ними парня, присел на корточки перед ней.
— Прости. Я как всегда не рассчитал своей силы и твоей комплекции, — он усмехнулся, осматривая ее.
— Отойди… плохо, — едва успев прошептать это, она толкнула его и почти упала на снег, помогая своему желудку избавиться от легкого завтрака.
— Какого черта Лиля? — его голос звучит на заднем фоне, а перед глазами Миша, которого держат парни Мурадова.
— Отпусти его, — губы не слушаются, и она хватает его за руку, пытаясь подняться на ноги. — Отпусти его!
— Не раньше, чем ты объяснишь мне, что с тобой? — его голос злой, но будто поняв, что от нее ничего не добиться, таким образом, усаживает в машину и, блокирует дверь. — Этого гон… в машину!
Парни скручивают Мишу и, заломив руки, тащат в тачку, не церемонясь, поэтому Лиля кривится, замечая это.
— Зачем так грубо Дамир? Он тебе ничего не сделал.
— Это я решу позже. А сейчас мы едем в больницу, — его голос смягчился, и он провел рукой по волосам, но она резко дернулась, чувствуя предательскую дрожь в теле.
Его руки — её вечное проклятие.
— Со мной все в порядке, — бросила она, доставая из сумочки влажные салфетки и вытирая губы.
— Я и заметил, — бросил он раздраженно. — Всего три месяца прошло, а ты не только похудела еще больше, но и уже успела найти себе какого-то идиота⁈
— Тебя моя жизнь больше не касается, смотри за своей женой! — бросает Лиля возмущенно, собрав все силы на последнее предложение, после которого она откидывается на спинку и, закрыв глаза, тяжело дышит.
— Кажется ты, с последней нашей встречи, осмелела? — улыбается он, но заметив ее бледность, тут же сердится. — Что с тобой? Ты беременна?
— Нет! — вспыхнув, отрицает она и он щурится.
— Проверим. Лиля, если окажется, что ты беременна, я тебя больше не отпущу. Никогда, — он говорит тихо, да если бы и кричал, она бы и так поняла, что он серьезен.
Он не стал ей говорить, что для него это был бы наилучший вариант. Потому что в любом случае не собирался ее отпускать. Незаметно наблюдая за ней, он ловил себя на мысли, что смотрел на грудь, пытаясь понять, стала ли она больше.
 
И чувствуя волнение, решает, что после больницы, сразу увезет домой и плевать, что мать против. Отец смирился, а Мадина…ему плевать по большому счету. Он ей все сказал еще тогда.
Он любит свою нежную девочку. Лилю.
Лилия. Его прекрасный цветок.
— Дамир, давай ты просто отвезешь меня домой, и мы забудем, что виделись? — пробует она начать разговор, но он молчит. — Ты же понимаешь, что так, как раньше, у нас уже не будет? Я больше не хочу видеть твою семью! Твою мать, её…
— Я сто раз говорил тебе, мне плевать на неё, — стараясь не повышать голос, говорит он, зная, как она реагирует на такое.
Слишком нежная и ранимая.
— Плевать! — вскрикивает она и в ее глазах слезы. — Я не хочу быть с тобой! Неужели тебе мало того, что произошло? Хочешь, чтобы все повторилось?
— Тише Лиля, — рычит он, разозленный ее тоном. — Я обещаю, больше никто не посмеет обидеть тебя. Я не хочу этого. И тогда не хотел. Ну что мне сделать, чтобы ты поверила?
— Отпусти меня, — просит она, и он тормозит, обхватывая ее лицо в свои ладони. — Прошу, отпусти? Не мучай меня больше?
— Не могу, невеличка, ты лишила меня покоя. Я жить без тебя не могу, спать без тебя не могу, никого не хочу кроме тебя, — он осторожно целует ее, слыша всхлипы вперемешку со стонами и понимает, что она тоже соскучилась.
Он толкается языком в ее ротик и чувствует, как сладко и тепло становится от ответных реакций Лили. Скучала девочка.
— Давай Лиль, сейчас сходим в больницу, а после я отвезу тебя домой и мы поговорим. Просто разговор. Обещаю, — говорит он, и она кивает.
Наивная. Все еще верит ему.
Ведь не отпустит же. Никогда. Только не теперь.
В больнице, он не отходит ни на шаг, обеспечивая проход в кабинеты без очереди. Она не удивляясь этому подчиняется, понимая, чем быстрее они выйдут отсюда, тем быстрее поговорят и расстанутся.
Пока он разговаривал с врачом, она украдкой смотрела на него, подмечая про себя, что с последней встречи он стал еще шире. Спортзал он всегда посещал два раза в неделю, когда они жили вместе, сейчас видимо, он бывает там чаще. Голубая рубашка, сидела на нем идеально и она невольно вспомнила, как по утрам они одевались и ездили на работу, когда стали жить вместе.
Глупая, наивная Лиличка.
Или как он называл ее, невеличка. За небольшой рост и худобу.
Мадина была другая, видимо просто, чтобы показать ей, как она убога.
Темноволосая, красивая, высокая и стройная, с правильными чертами лица она была полной противоположностью Лили — невысокой, русоволосой худышкой.
Сейчас она еще сильнее проигрывала ей в этом, ведь после их расставания перестала следить за тем, чтобы поесть, проваливаясь в депрессию, из которой ее и пытался вытащить Миша.
Миша.
— Дамир? — Лиля вскочила с места и взволнованно тронула его за рукав. — Парни ничего не сделают Мише?
— Лиля, я сейчас не хочу говорить о нем, — бросил он, играя желваками, и она в безотчетном порыве положила обе руки ему на грудь, пытаясь успокоить.
— Дамир, он ведь ничего не сделал. Всего лишь пригласил меня попить кофе, — пожала она плечами, и он улыбнулся, замечая этот жест и осторожно убирая прядь с лица, пряча за ушко.
— Поэтому, будь добра, не заставляй звонить им. Присядь и подожди меня, — его просьба сказана спокойным тоном, но Лиля понимает, что это не так и все же подчиняется, боясь, что Мише, может, не поздоровиться.
Как только все закончится, она поговорит с ним, все объяснит и его отпустят.
Как только врач пригласил их в кабинет, после сдачи анализов, Лиля заволновалась, потому что знала, она не могла быть беременна. Но следующие слова доктора, лишили ее последней надежды на то, что она сможет когда-нибудь освободиться от наваждения по имени Дамир Мурадов.