Выбери меня (СИ)

— Поздно, Рита, пить боржоми, — философски замечает подруга.
— Это один из из тех поступков в моей жизни, которыми я не горжусь. Если бы я могла всё отмотать… Как-то исправить! Поверь, я бы сделала это не раздумывая! — шепчу отчаянно.
— Постой-ка, — Алёна пристально вглядывается в моё лицо. — Ты что… до сих пор грызёшь себя за это!? После стольких лет?…
Молчу. Она читает ответ в моих глазах.
— Ты гонишь. Лукичёва, ну, реально. Очнись!
Мотаю головой из стороны в сторону.
— Послушай меня. Я тебя понимаю. Наверное, если бы я узнала об этом тогда, я бы восприняла всё иначе. Юношеский максимализм — дело такое. Но сейчас… Ты изнасиловала его?
— Что⁇ Нет, конечно!
— Он был против?
— Не думаю.
— Он обвинял тебя в случившемся? Может быть выкатил претензии?
— Ну… Я сказала ему тогда, что у нас ничего не выйдет. Уехала в Питер.
— Обиделся что ли? — усмехается Алёнка.
— Есть такой момент.
— Узнаю своего братца, — фыркает.
— В этом есть определённый смысл.
— Смысл? Какой смысл может быть в старых обидах? Это как много лет тащить за собой мешок, полный мусора.
— Ты утрируешь.
— Вовсе нет. Надо уметь отпускать. Что было — то было. Оно прошло, понимаешь? И ты уже ничего не можешь изменить. Вместо того, чтобы гнобить себя и лелеять обиды, просто прими это. Вы оба — давно уже взрослые люди. Которые никак не желают вылезти из своей песочницы!
— Значит… ты не против?
— Я-я? — искренне удивляется. — А я то здесь причём?
— Ну, он твой брат всё-таки.
— А ты мне как сестра. Если двое моих самых близких людей найдут своё счастье друг с другом, что может быть лучше?
— Я всё ещё не уверена, что у нас получится.
Алёна морщит лоб непонимающе, побуждая меня продолжить.
— Я… ты знаешь о моих проблемах. А Серёжа… когда-нибудь он захочет детей. А если я не смогу?…
— Ты видишь проблему там, где её нет. Может у вас ничего не выйдет? — спрашивает, разводя ладони в стороны. — Или выйдет. И всё получится само собой. Или не получится. На этом варианты не заканчиваются. Посмотри, сколько их. Но нет! — всплёскивает руками в воздухе. — Ты уже выбрала один из них. Самый худший, естественно. Ты умеешь видеть будущее? Если нет, то выкини эти дурацкие мысли из своей головы. И просто живи. Сегодня.
Подруга уходит от меня почти в семь вечера. Лёша забирает их с Машей на своей машине после работы.
Разморённая вином, тупо смотрю в пространство перед собой. Безумно хочется увидеть Серёжу. Он сейчас дико занят открытием какого-то бара в пригороде.
Не сдерживая порыв, набираю его номер.
— Да?
— Привет.
— Привет.
— Алёна приходила.
— О.
— О? И это всё, что ты можешь сказать?
— О, ничего себе, у моей сестры есть ноги. Так лучше? — смеётся в трубку.
— Мы говорили о тебе.
— И?
— Алёхин, ты сегодня говоришь алфавитом. Можно как-то посодержательнее?
Вздыхает.
— Что ты хочешь услышать? Моя сестра приходила. Вы говорили обо мне. О нас, очевидно. Что бы она ни сказала, для меня это ничего не меняет. Но я всегда готов побыть для тебя свободным ухом.
— С тобой каши не сваришь, короче.
— С кашей у меня как раз всё чётко, — ворчит. — Ну что там? Не томи.
— Я ей всё рассказала.
— Отлично.
— Отлично?
— Определённо, это отлично. Теперь мы можем не шкериться по углам, как школьники?
— Эээ, нет. Я не это имела в виду.
— Понятно.
Молчим.
— Серёж…
— Мм?
— Может приедешь?
— Не могу. Рус свалился с ангиной. Я здесь один. Это часов до трёх как минимум. Ты уже будешь спать.
— Не буду… — капризно тяну.
— Завтра у меня самолёт в двенадцать. Можем увидеться перед этим где-нибудь. Выпить кофе.
— Ладно, — вздыхаю покорно. За неимением лучшего сойдёт. — Во сколько и где?
— Я буду в твоём районе. Давай в девять. В Бонджорно.
— Окей.
— Закажи мне блинчики, если придёшь первая.
— Со сгущёнкой?
— Со сгущёнкой.
  
Глава 35
 
Бонджорно
Лениво ковыряю вилкой свой тирамису.
Алёхин опаздывает. Застрял в пробке.
Я, как заботливая девушка, пришла пораньше, чтобы приготовить ему завтрак.
  
Ну, как приготовить. Заказать!
А он опаздывает, отнимая у нас последние немногие из оставшихся вместе минут… Недовольно поджимаю губы.
— Что-то давно Вас не видно, — раздаётся знакомый голос над моей головой.
Подняв глаза, замираю. Константин Николаевич. Мой врач… В руках держит картонный стаканчик с кофе на вынос.
— Здравствуйте, — улыбаюсь ему максимально приветливо.
— Здравствуйте, Ирина, — окидывает красноречивым взглядом мой столик. — Вы не одна?
— Нет. То есть да. Жду кое-кого. Он опаздывает.
— Можно присесть? — спрашивает неожиданно.
Я теряюсь.
— Да… конечно.
Присаживается, характерным движением подтягивая брюки чуть выше колен. Смотрит на меня внимательно.
Теряюсь ещё больше. Он это замечает.
— Ирина…
— Да?
— Я полагаю, Вы пришли ко мне не просто так.
Киваю согласно. Он продолжает:
— Не знаю, что Вы слышали обо мне. Но я бы предпочёл пояснить всё сам.
Пауза. Лихорадочно перебираю в голове варианты. О чём это он?
— Я занимаюсь этим больше пятнадцати лет.
— Правда? — искренне удивляюсь. — Сколько же Вам тогда? Ой, извините, — тушуюсь. — Наверное, это бестактный вопрос.
Константин Николаевич лишь посмеивается:
— Ничего страшного. Я привык. Мне сорок один в следующем году.
— Ого! — опять удивляюсь. — А Вы неплохо сохранились, Константин Николаевич.
— Спасибо, — улыбается мягко. — И можно просто — Константин.
— Хорошо… Константин.
— Так вот. Я занимаюсь этим пятнадцать лет. Я видел десятки, даже сотни пар, и просто женщин, желающих завести ребёнка. Даже нескольких мужчин, но это особые случаи. И я всем им помог, Ирина. Ну, за некоторыми исключениями. О которых я бы не хотел говорить. Большинству я помог, понимаете? Подавляющему большинству.
Сцепляю руки под грудью, неосознанно закрываясь. Я примерно понимаю, к чему он ведёт.
— И я бы очень хотел помочь Вам, Ирина. Но я не смогу этого сделать, если Вы ко мне не придёте. Сами. По своей воле. И глубокому внутреннему желанию, — прикладывает ладонь к груди, словно под влиянием эмоций.
— Я пробовала. Ничего не вышло, — бормочу себе под нос.
— Пробовали. И, действительно, ничего не вышло, — подтверждает мои слова. — Не получилось, бывает. Но это не значит, что не получится в следующий раз. Если бы я сдавался при первой неудаче, я никогда бы не стал тем, кто я есть. Понимаете?
— Понимаю.
— Время играет против Вас. Мне, как врачу, запрещено переходить рамки профессиональных отношений с пациентами. Запрещено переводить всё на личное. Но… я могу быть с Вами откровенным? — в его глазах читается тревога, когда он смотрит на меня.
— Можете, конечно, — говорю осторожно.
— Вы мне запомнились. Где-то здесь, — опять кладёт руку на грудь. — Откликнулось. Нет, ничего такого, — машет головой в ответ на мои округлившиеся глаза. — Не подумайте. Я женат и счастлив в браке, — демонстрирует мне кольцо. — Дело не в этом. Чисто по-человечески. Ваши глаза… Я очень хочу Вам помочь. Я чувствую, как врач, что должен Вам помочь. Извините, возможно, я изъясняюсь слегка сумбурно…
— Нет, вовсе нет.
— Почему Вы не приходите на приём?
— Я…
— Вы больше не хотите ребёнка?
— Нет, дело не в этом. Хочу. Просто в моей жизни кое-что изменилось. Появились некоторые личные обстоятельства…
— Оу. Так ведь это здорово! Вы можете прийти ко мне со своим партнёром. Мы проведём обследование и…
— Нет, нет. Константин… — перебиваю его. — Дело в том, что я сама пока… не уверена.
— Оу. Понимаю. Но и Вы должны понять Ирина. Время — жестокий учитель. Оно не прощает ни единого потерянного мгновения. Когда-нибудь Вы передумаете и придёте ко мне. Но уже может быть поздно. И даже я буду не в состоянии…