Выбери меня (СИ)

— Я боюсь, это невозможно, — отвечает бармен. Судя по бейджику, его зовут Павел.
Успеваю заметить его короткий взгляд в сторону вип-кабинки, вход в которую перекрыт бархатной шторой благородного винного оттенка. Ага! Сразу понимаю, что к чему.
Задаю наводящий вопрос, внимательно следя за лицом бармена Паши.
— А он часто здесь бывает? — невинно хлопаю ресницами.
Паша опять косит глазом на штору. Штирлиц из него так себе!
— Эээ… Иногда.
— Ясненько! — почти пропеваю эти слова. — А можно мне ещё одну безалкогольную сангрию?
— Да, конечно.
Когда Паша отходит, чтобы смешать необходимые для коктейля ингредиенты, я разворачиваюсь и резво шурую по направлению к заветной шторе.
— Девушка, Вы куда? — слышится мне вслед. Не обращаю ровным счётом никакого внимания. Делаю вид, что эти слова вовсе не мне адресованы.
— Девушка!
Напустив на себя благожелательный вид, резко распахиваю штору и… застываю.
Потому что за столом сидит не кто иной, как… Серёжа Алёхин собственной персоной.
Он что-то пишет размашисто на разложенной перед ним планшетке. Напротив — включенный нетбук. Рядом стоит тарелка с недоеденным, по всей видимости, ужином. Механически отмечаю идеальную прожарку стейка. Чашка свежесваренного кофе, судя по запаху. Пачка стиков для «айкос».
Серёжа поднимает на меня недоумённый взгляд. Его глаза слегка округляются. Изгибает брови в своей излюбленной ироничной манере.
Фокусируюсь на его уютном, явно кашемировом свитере приятного оттенка «кэмел». Он резко контрастирует с его небритым лицом. Никогда не любила всю эту растительность на мужских лицах. Это же не клумба, твою мать. На ум приходит совершенно неуместное в данный момент воспоминание о том, что борода у Алёхина до неприличия мягкая…
Лихорадочно соображаю, как я выгляжу сейчас. На мне сегодня короткая кожаная юбка цвета бордо и чёрный лонгслив со спущенными плечами. Помада, наверное, давно стёрлась… Нервно поправляю волосы, не в силах сдержать порыв.
— Сергей Александрович! — извиняющийся голос бармена Паши за моей спиной. — Она сама. Я не разрешал ей Вас беспокоить. Сергей Александрович…
Закатываю глаза непроизвольно. Да Господи боже. Звезда в шоке!
«Сергей Александрович» медленно перемещает взгляд на переминающегося с ноги на ногу позади меня Пашу.
— Ничего страшного, Павел. Это моя… старая знакомая.
И вроде бы ничего такого он не сказал, стандартная расхожая фраза. Но я чётко улавливаю содержащийся в ней посыл.
Знакомая? Старая!? Совсем офигел, Алёхин?
Мои ноздри раздуваются сами собой. Серёжа как ни в чём не бывало смотрит на моё перекошенное лицо, слегка закусывая ухмылку.
— Оставь нас, Паш. И принеси то, что она пьёт — сюда.
Уверенным движением руки отодвигает в сторону тарелку. Складывает нетбук.
Паша, чьего присутствия позади я больше не ощущаю, шустро ретируется.
Серёжа уже не скрывает радостной широкой улыбки.
— Ну, что стоишь? Присаживайся.
Не утруждая себя придерживанием подола юбки, плюхаюсь на диванчик перед ним. И только после этого говорю:
— Ну, привет. Сергей Александрович.
  
Глава 22
 
Без обид
— С каких пор у тебя есть бар? — произношу нарочито весело.
— Пару месяцев, — отвечает спокойно. — А с каких пор ты в городе? — звучит мне в унисон.
— Пару месяцев, — пожимаю плечами.
— Странно. Алёна мне ничего об этом не говорила.
— Ну, может забыла, — кошу взглядом в область его щеки. Если мне не изменяет память, там были ямочки.
— Забыла… — он явно настроен скептически.
— Ага. Когда у тебя грудной ребёнок, и не такое можно забыть. Закрутилась, наверное.
На самом деле я немного лукавлю. Потому что это я попросила подругу не распространяться особо о моём переезде. Мне не хотелось лишнего ажиотажа вокруг этого события. Или чтобы люди решили, что очередная неудачница вернулась домой из столицы, побитая и поверженная жизнью.
— Надолго здесь? — спрашивает Серёжа.
— Предпочитаю не загадывать, — отвечаю уклончиво.
В этот момент штора на входе отодвигается, и в кабинку заходит бармен Паша.
  
В руках у него поднос, на котором одиноко стоит моя сангрия. Сырная тарелка с орешками и мёдом. И свежий эспрессо для босса.
Молчим, пока Паша расставляет принесённое с собой на столе. Забирает тарелку с едой и недопитый, уже наверняка остывший, кофе Алёхина.
— Как ты пришёл к этому? — интересуюсь у Серёжи. Провожу рукой в воздухе, обозначая окружающую нас обстановку. — Очень прикольно получилось! — говорю это от чистого сердца. Мне действительно приглянулось это местечко.
— Спасибо, — ровным голосом. — Я закончил «общепит» в универе.
— Кажется, что-то такое припоминаю.
Он продолжает неторопливо:
— Получил диплом. Потом армия. Когда вернулся, работал в ресторане на Уфимском. Через пару лет мы с другом организовали свой бизнес. Открыли первое заведение. Это была пиццерия.
Первое?
Мысленно произвожу расчёты в своей голове. В тот период я была замужем. И как раз переживала самые мучительные события в своей жизни. Информация о Серёже, если и проскальзывала в разговорах с подругой, то нигде не отложилась.
— Кажется, Алёна говорила, что ты работаешь в ресторане, но я не думала что…
Перебивает меня, усмехаясь:
— Что я им владею?
— Типа того.
Он откидывается назад. Берёт чашку с кофе. Смотрит на меня как-то странно.
— На самом деле, это первый мой бар. Ну, такого формата.
Киваю одобрительно.
— А ты чем сейчас занимаешься? Работаешь? Где живёшь? — сыплет вопросами.
Ошарашенная новым обликом Серёжи «а-ля Аркадий Новиков», открывшимся мне внезапно, выдаю чистую правду.
— Я живу в городской квартире Литвиновых. На Витебской.
— Вот как… — Серёжа удивлённо приподнимает брови, и я понимаю, что ляпнула что-то не то. Как Алёнка могла нечаянно умолчать о такой небольшой, но важной детали? Что я живу у них? Выглядит очень натянуто. Быстренько перевожу тему.
— Работаю в агентстве недвижимости. У друга, — уточняю зачем-то. Мысленно луплю себя по лбу. Для чего Алёхину эта информация, блин? — У нас как раз новогодний корпоратив здесь. Сейчас, — добавляю сбивчиво.
— Ясно, — по его тону нельзя абсолютно ничего понять. — Так ты вернулась… одна?
— Что? — сначала не понимаю, о чём он вообще. — А, да. Одна. Мы с Андреем развелись несколько лет назад.
— Почему? — наклонившись вперёд, смотрит на меня испытующе. — Извини, если я лезу не в своё дело…
— Это действительно не твоё дело, Алёхин, — говорю чуть резче, чем следует. Тут же меняю тон. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто эта тема… Это очень личное, понимаешь?
Он молчит несколько долгих секунд.
— Понимаю. Но я думал, что мы с тобой, как бы это сказать… не чужие люди.
— Серёж…
Он бодро хлопает по столу ладонями. Ложечка, лежащая на кофейном блюдце, слегка звенит.
— Раз уж ты теперь живёшь здесь, почему бы нам не обменяться телефонами, м-м?
— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю тихо.
— Почему? — он как будто удивлён.
— Просто ты и я… мы…
— О чём ты? — Серёжа прищуривается. — Ты всё ещё не можешь отпустить ту ситуацию столетней давности?
— Нет, но…
На самом деле, да.
— Что было, то было. Я не держу на тебя зла, — говорит уверенно. — Я всего лишь предлагаю общаться. Дружить.
— Дружить? — моя очередь удивляться.
— Да. Почему нет? Люди так иногда делают, представь себе.
— А твоя девушка не будет против? — интересуюсь, скептически заломив бровь.
Он усмехается, прикрывая рот сложенной в кулак ладонью.
— А это тебя волнует?
— Не особо, — во мне просыпается дерзкая Ирина. — Просто я не хочу стать причиной очередных твоих неудач на личном.
— Оу. Как благородно. Но можешь не волноваться. На личном, — акцентирует это слово голосом, — у меня всё прекрасно. Даже если нет постоянной девушки, как сейчас.