То, что ты ищешь (СИ)
— Я не отдам!
Он расхохотался так громко и искренне, будто сказали величайшую глупость.
— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?!
— Мне всё равно! Дайку я тебе не отдам!
— Какая заносчивая шавка! — усмехнулся мужчина. — Я посланец самой смерти и не в твоих жалких силах мне противостоять.
— Если ты ангел смерти… Почему тогда я тебя вижу?!
— Наверное, вы связаны даже больше, чем ты думаешь, — равнодушно повёл он плечом.
— Тогда… — Разум сам подкидывал ей аргументы, и Корри тут же начинала в них верить, не желая признавать, что перед ней действительно посланник самой судьбы. — Тогда почему я не видела тебя, когда умирала мама? Это был самый дорогой и близкий мне человек! И… ни разу никто из Легиона не говорил, что замечал тебя, хотя гибли сотнями! Мы с Дайкой выбирались и из худших ситуаций, силы в ней предостаточно! — Её осенило. — Да ты сам сейчас убиваешь её!
— Тогда почему она так счастлива?
Эльфийка действительно теперь выглядела умиротворённой, на губах расплылась лёгкая улыбка — казалось, будь у неё силы, она бы протянула к ангелу руки.
— Оставь свою грязную магию! Кто тебя послал?!
Улыбка медленно сползла с лица мужчины.
— Ты начинаешь забываться, глупая девчонка! Мне стоит пальцами щёлкнуть, чтобы ты превратилась в горстку пепла.
— В таком случае — давай! — выкрикнула Корри. — Ты не причинишь ей вреда, пока я буду дышать! Может, магия в тебе и есть, но до высшего существа еще далеко!
— Хорошо. Но ты сама напросилась, — холодно ответил воин, смерив девушку колючим взглядом. — В конце концов, ты всего лишь человек.
Он стал меняться прямо у неё на глазах: крылья стряхнули перья, заострились, заблестели, их прорезали красные жилки, в волосах на макушке явно проступили две пары острых рогов, они быстро росли, переплетаясь между собой, на руках появились длинные когти, а зрачки, окружённые всё той же светлой радужкой, стали вертикальными. Корри усмехнулась.
— Значит, вот каково твоё истинное обличье? У нас, оказывается, есть много общего! Могу я узнать твоё имя?
— Габриэль. А твоё, Корри, я знаю.
"Значит, уже после Легиона", — отметила девушка.
Мужчина вытащил из-за спины меч, большой, зазубренный… из такого же странного и редкого металла, как и у неё.
Корри ничем не выдала удивления, стала поустойчивее. Дайка выдохнула со слабым стоном, и они кинулись в бой. Удары посыпались на девушку один за другим: быстрые, сильные, точные. Она еле успевала на них отвечать, прикрываться, ставить блок. Габриэль — кто он? Если слуга Адама… Но зачем, они ведь и так туда идут?! Что он вообще такое? Корри пыталась нападать, но "ангел" с кажущейся лёгкостью отбивал её атаки и упорно теснил к скале. Сдерживать его напор было трудно.
Девушка опомниться не успела, как острые камни ущелья впились ей в спину. Габриэль навалился всей массой, его крыло нестерпимо давило на руку, сжимающую меч, и Корри вложила в неё все силы, чтобы удержать клинок. Она просто физически не могла победить, но никогда не думала об этом. Если позволить врагу одержать верх ещё до начала битвы — тебя ждёт быстрая смерть. Крыло начало поддаваться, но неожиданно, словно до этого показав не всю свою силу, мужчина толкнул его вперёд, и меч Корри замер на её собственном горле. По коже побежала алая струйка. Ещё немного — и всё будет кончено.
— А тебе ведь нравятся именно те, кто сильнее тебя, признай, — ухмыльнулся он ей в лицо и облизнулся, глянув на стекающую за ворот кровь.
В другое время Корри б передёрнуло.
— Я пока что таких не встречала! — выдохнула она, резко навалившись на рукоять меча и отталкивая противника ногой. Воспользовавшись его замешательством, крутанулась на месте, за два шага оказавшись сзади. В силе она ему не ровня, но в ловкости…
Корри полоснула клинком сверху вниз, оставляя длинную рану вдоль спины мужчины, как раз меж чёрных крыльев. Она ожидала хоть какой-то реакции, но Габриэль ответил мгновенно, нанося удар, даже не успев полностью развернуться. Девушке пришлось пригнуться, она хотела напасть снизу, но он сумел блокировать атаку и отшвырнуть противницу с такой силой, что Корри пролетела пару метров, прежде чем коснулась камней. К счастью, ей удалось приземлиться не на спину, а на ноги и выставленную руку, что позволило отскочить за долю секунды до того, как меч вонзился туда, где она только что стояла.
По инерции выпрямившись во весь рост и в движении отразив ещё один удар, Корри оказалась на расстоянии броска и принялась медленно обходить противника по кругу, надеясь найти наиболее уязвимые места и в любой момент ожидая нападения. Она пыталась сдерживать дыхание, но этот бой требовал слишком много сил. Габриэль не дал девушке передохнуть и неожиданно напал снова.
В этот раз Корри не позволила загнать себя в угол или заставить уйти в глухую защиту — она умудрялась не только отбить, но и нанести удар, прежде чем Габриэль снова замахнётся. Сапоги скользили по камням, но каблуки, застревая, помогали не потерять опору. Главное — уверенно стоять на ногах. Противник делал подсечки, крылья постоянно мелькали перед самым лицом, но Корри пока что удавалось уворачиваться. Она не чувствовала, как прилипла к спине рубашка, только изредка моргала, когда пот со лба попадал в глаза. Сердце колотилось, как ни пыталась она оставаться спокойнее, кровь стучала в висках и… что-то должно было вот-вот произойти — но не происходило. Она больше не могла обращаться.
Взмах, ещё один… Габриэль резко изменил манеру боя, сделав широкий удар, Корри еле успела увернуться, удивлённо наблюдая за дорожкой алых брызг, увлекаемой его лезвием. Это был благоприятный момент — он открылся. Девушка рванула вперёд, чудом минуя его меч, игнорируя, как отчего-то темнеет в глазах, со всей силой вонзила своё оружие в противника. Мужчина замер. С улыбкой победителя на губах. Корри налегла на рукоять, проворачивая клинок, ожидая, что сейчас эти глаза помутнеют — и сама взвыла от боли: кривые, острые как бритва когти, проткнувшие её плечо ещё во время атаки, продвинулись глубже и вышли с другой стороны.
Девушка нащупала на поясе кинжал, зажала между зубами и резко отшатнулась назад, как рыба срываясь с крючка. Попятилась, чуть не потеряла равновесие от внезапно поплывшей головы, но устояла на ногах. Недоуменно глядя на Габриэля, который не сдвинулся с места, но так и замер, несмотря на стремительно увеличивающуюся у его ног алую реку. Корри прикоснулась к своей груди, потом подняла окровавленную руку к глазам. Опустила взгляд на ставшую алой рубашку, страшный разрез, проходящий под наклоном от плеча до бедра. Ноги Корри подкосились, и она упала на колени. Покачиваясь, почти теряя сознание, повернула голову в сторону лежащей у воды Дайки. "Почему я всё ещё жива?" — мелькнула странная мысль. Голова девушки откинулась назад, перед глазами в последний раз мелькнуло темнеющее небо, и она упала ничком.
Носок сапога перевернул её лицом вверх. Над Корри стоял Габриэль, держа в руках оба меча — свой и девушки, одинаково тускло поблёскивающие в лучах падающего за горы солнца. Свет становился мягче, приглушённей, по берегу поползли длинные тени и оранжевые блики. На мужчине не осталось и следа от раны, которая должна была стать смертельной. Он какое-то время смотрел на Корри, чуть склонив голову набок, потом снисходительно произнёс:
— Не мучь себя. Ты так стремишься выжить, но правда в том, что я бессмертен… — Он занёс над ней её собственный меч. — … а ты нет.
Лезвие с тихим свистом ринулось вниз, пригвоздив к земле как бабочку. Корри слабо дёрнулась, и из разжавшейся ладони выпал приготовленный для Габриэля кинжал. Тот присел рядом с ней, заглянул в полные непокорной ненависти глаза, проклинавшие его яростнее всяких слов, и почти ласково провёл когтём по щеке, оставляя алую дорожку. Корри устало прикрыла веки. Этой боли она уже не чувствовала.
— Жаль, что ты не можешь иметь детей, такая сила и упрямство пропадают, — задумчиво произнёс Габриэль и поднялся на ноги. — А теперь я заберу то, что принадлежит мне по праву.