Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ)

Тонкая веточка, а силы хватает. Вцепилась в меня мёртвой хваткой.
— Пойми, — сажусь обратно, — мне нельзя вываливать на тебя информацию. Врач запретил. Воспоминания сами вернутся. Это будет происходить постепенно.
— Вы даже представить себе не можете, как мне страшно. — Девочка едва не плачет. — Я тут совсем одна. Не знаю, кто я, откуда, кто моя семья.
Это звездец полный! Хочется сгрести малышку в охапку и рассказать ей правду. Что её муж-говнюк затеял подлую игру… Я не могу этого сделать. Мне очень нужны деньги. Но надо помочь девочке.
Сижу, пыхчу, размышляя. Что я могу для неё сделать? Есть идея.
— Ты звони мне, — предлагаю, прекрасно зная, что у неё нет телефона. — Сегодня будем общаться так. А завтра я снова приеду.
— Но у меня нет телефона, — растерянно хлопает ресничками. — Наверное, я его потеряла.
Зато у меня два мобильника — оба те ещё «деревяшки». Один — основной, он у меня давно, а второй я купил на днях. Планировал использовать его по работе. Забить сотовый информацией не успел, только симку вставил.
— Держи, — вручаю новоиспечённой сестре звонилку. — Будем на связи, да?
Она кивает, и первый раз улыбается мне. Как бальзам на душу эта несмелая улыбка. За болезненной худобой и бледным личиком я вижу, какой красавицей девчонка была раньше. И взгляд больше не пустой. Глазки заблестели.
Но муж у неё конченый. Животное.
  
Глава 4
 
Покидаю палату «сестры» с тяжёлым сердцем и, стиснув зубы, иду в ординаторскую. Там меня ждёт совсем не доктор — Тимур. Сколько лет его не видел? И ещё столько же не видеть бы.
Раньше я работал на этого гуся. Не думал, что мы снова пересечёмся. Но вот пересеклись. Точнее, он на меня вышел.
— Как прошло? Она ничего не заподозрила? — едва увидев меня, Тимур сыплет вопросами.
Нервничает, суслик облезлый. Но мне на него плевать. Деньги пусть платит, остальное лирика.
— Ты ничего толком не объяснил, — окидываю бывшего начальника недобрым взглядом. — Мне пришлось импровизировать.
— Динара собиралась обратиться в полицию — я торопился. Что ты ей сказал?
— Сказал, что я её брат.
У Тимурчика перекашивает рожу. Что-то не нравится? Я выкручивался как мог.
— Поверила? — хрипит просевшим голосом.
— Я умею убеждать, — киваю. — Наплёл твоей жене, что мой отец женился на её матери. Сказал, что мы росли вместе.
По роже сурка вижу, что легенда его не впечатлила. Плевать. Девочка поверила — это главное.
— Хорошо, — с облегчением выдыхает Тимур и занимает место за столом. — Надо думать, что делать дальше.
Что делать? Сухари сушить. Они нам ой как пригодятся, если его жена всё вспомнит.
— И как? Придумал уже? — лениво постукиваю пальцами по столу.
Тимур смотрит на меня и молчит. Чую — придумал, но мне это не понравится.
— Ты должен забрать Динару к себе, — выдаёт мой бывший шеф. — Завтра.
Хрена себе поворот! Мы так не договаривались.
— Куда я должен её забрать? В лес? — смотрю на Тимура, приподняв брови.
— Именно. Какие-то проблемы?
Есть немного, ага. Удивительно, что он сам этого не понимает.
— Девчонке нужно лечение, а в тайге ни аптек, ни врачей, — выдаю простую и вроде понятную истину.
— С ней всё в порядке, — Тимур стоит на своём.
— Это ты так решил?
— Доктор. Он готов выписать Динару хоть сейчас.
Неудивительно. Этот врач для Тимура — свой человек. Выпишет девчонку из больницы и глазом не моргнёт. Здорова она или нет, здесь никого не волнует.
— Я не возьму на себя такую ответственность, — иду в отказ.
Рыкнув, Тимур подрывается со стула и нависает надо мной. Говорят, что у меня ангельское терпение. Не врут. Было бы иначе, я бы этому петуху горло перегрыз за такие выходки.
— Мне нужно время, — хрипит бывший босс.
— Тон дружелюбнее сделай, — требую ровным голосом, а говно кипит.
— Не вздумай съехать, — бывший начальник смотрит на меня с прищуром. — Я уже оплатил счёт за проживание твоей матери в доме инвалидов. Между прочим, вышла кругленькая сумма. Хочешь вернуть мне эти деньги? — давит на гнилое, отлично понимая, что нет у меня такого бабла. — С процентами, — добивает.
  
Моя мать нуждается в круглосуточном медицинском уходе. В тайге, где я живу, это нереально, а бесплатные дома престарелых больше похожи на концлагеря для стариков. Чтобы определить маму в приличное учреждение с круглосуточной персональной сиделкой, пришлось занять крупную сумму. Но прошло полгода, и мне выставили новый счёт.
— Нужны документы на имя Гаязовой Асии Ахмедовны, — сдаюсь, подписав смертный приговор собственной совести.
— Сделаем, — Тимур соглашается, не раздумывая.
— И что-нибудь ещё в доказательство лжи. Вещи, фото, одежда.
— Всё будет, — хищно улыбнувшись, бывший шеф встаёт из-за стола. — Я позвоню тебе завтра утром. Встретимся. А днём ты должен забрать Динару отсюда.
На этой твёрдой ноте он собирается покинуть ординаторскую.
— Погоди, — прищёлкнув пальцами, поворачиваю к нему голову. — Что мне делать, если твоя жена вспомнит, кто она?
— Запрешь её где-нибудь и позвонишь мне, — хладнокровно заявляет Тимур. — Но это вряд ли случиться. Если не окружать Динару прошлым, воспоминания вернутся к ней очень нескоро. Для этого я и прошу тебя забрать мою жену в лес. Там нет ничего, что натолкнёт её на мысли о прежней жизни.
— Совесть не жмёт? — спрашиваю со злой ухмылкой. — Девчонка едва ползает.
— Динара всех нас переживёт, поверь, — тяжело вздыхает Тимур. — И вообще, давай без этого, ладно? У тебя за спиной семь лет отсидки за убийство. О том, что ты не человек, я вообще молчу.
Если бы он молчал. Если бы!.. Говорит о том, о чём почти ничего не знает. Да, мы не в раю живём, все грешны. Просто кого-то кара за грехи настигает раньше, а кого-то позже. Тимуру пока везёт. Но это не значит, что час его расплаты не наступит.
— Сколько тебе нужно времени? — пропустив мимо ушей философию Тимура, возвращаюсь к делу.
— У Динары есть компромат на меня, но где она его спрятала — неизвестно. Мне нужно время, чтобы найти фотографии. Пары недель должно хватить.
— А потом что? — гну бровь. — Заберёшь жену и как ни в чём не бывало привезёшь её домой?
— Не твоё дело, — цедит сквозь зубы бывший шеф. — Жди звонка, — бросает с раздражением и выходит за дверь.
Ординаторская наполняется тишиной, как бочка водой. Я в этой тишине тону, захлёбываясь собственными мыслями.
Какими будут эти недели с девочкой в лесу? Никто не знает. И это самое поганое.
* * *
— Всё получилось? — Алла, затаив дыхание, ждёт от меня ответа.
— Всё нормально, — завожу мотор. — На Карима можно положиться.
— Уверен? Ты давно с ним знаком?
— Карим работал на меня.
— И ты считаешь, этого достаточно, чтобы доверить ему наше будущее? — Алла напирает. — Он не кажется мне надёжным человеком, — фыркает.
— Дело не в его надёжности, милая, — улыбаюсь, глядя сквозь лобовое стекло. — Дело в том, что у Карима нет выбора. Для меня это лучшая гарантия.
— Надеюсь, всё так, как ты говоришь, — тяжело вздыхает. — Мне не хочется оказаться виноватой во всех грехах.
Не хочется ей, мать её! Головой надо было думать, когда творила чёрт знает что.
— Я отдам телефон Динары одному человечку. Он найдет, куда она отправила фото. После этого я подам на развод. Получу половину имущества… Если ты, конечно, не вздумаешь снова сунуть нос в мои дела, — поворачиваю голову и с упрёком смотрю на любовницу.
— Ты до конца жизни будешь вспоминать мне это? — Алла злится. — Да, я наделала глупостей, но виновата не только я.
— А кто?! — взрываюсь. — Я?!
— Представь себе, любимый! — хлопает ладошкой по приборной панели. — Ты сто раз обещал мне развестись с этой стервой!
— И я бы сдержал слово! Но ты влезла и всё испортила!
— Я просто хотела быть с тобой! — у Аллы едва не истерика. — Хотела, чтобы ты был только моим! И я ничего не знала о брачном договоре!