Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ)

— Сплошные загадки, — вздыхает альфа и заводит машину. — У тебя есть ещё дела в городе, или поедем домой?
— Я-а… — тереблю ремешок сумки. — Только не сердись, ладно?
— Что ты задумала, малышка? — Карим с подозрением поглядывает на меня.
— Хочу посмотреть в глаза Тимуру, — хмурюсь.
Завтра моего бывшего мужа-преступника этапируют, а я хочу закрыть этот гештальт. Я должна его закрыть.
— Уже договорилась о свидании? — Альфа постукивает пальцами по рулю.
— Угу, — вздыхаю. — Я должна посмотреть Тимуру в глаза последний раз. Мне это нужно.
— Хорошо, поедем к нему, — нехотя соглашается зверь. — Но я пойду с тобой.
— Как скажешь, — улыбаюсь уголками губ.
Я теперь не хромая немощная человечка, а вполне здоровая и сильная волчица, но Карим не перестаёт меня опекать. Я уже и забыла, когда он оставлял меня одну, но такая забота мне не в тягость. Рядом с альфой я чувствую себя в безопасности. Для меня это важно.
Едем в места не столь отдалённые, и я мысленно репетирую речь, которую скажу бывшему мужу. Речь… Тимур не заслуживает прощальных речей. Я просто хочу, чтобы он увидел меня здоровой и счастливой. Хочу, чтобы это было его последнее воспоминание обо мне. Тимур годами пытался меня сломать, а потом и добить, но ничего не вышло. Пусть, зная об этом, гниёт в тюрьме.
Моей заслуги в том, что бывший муж оказался за решёткой, мало. За это стоит сказать спасибо Алле. Она обещала мне приятный сюрприз — и устроила его.
В тот вечер, когда всё закончилось, мы с Каримом поехали в город, чтобы обрадовать Татьяну. Но возле дома меня ждала девушка. Представилась Снежаной и сказала, что она от Аллы.
Дама оказалась представительницей древнейшей профессии. Снежана была в отеле, где я слетела с лестницы и потеряла память. Её я сфотографировала с Тимуром в постели. Эти фото он и искал. Не нашёл, и я не нашла. Но Снежана сделала пару себяшек с участием моего бывшего мужа, а потом сняла из окна номера, как он запихивает меня окровавленную в свою машину. Алла на кадрах не засветилась.
Я написала заявление в полицию и наняла целую команду юристов. На суде я заявила, что не теряла память. Сказала, что сразу поняла, что муж решил расправиться со мной, и попросила помощи у заведующего отделением больницы, куда меня привёз муж, а потом и у Карима. Вышло, что Дима не виноват, а оборотень меня не похищал. По легенде, альфа прятал меня в лесу от садиста. Конечно, Карима проверили и перепроверили не раз, но адвокаты у него были прекрасные. А вот у Тимура защитник оказался так себе. Мой бывший муж получил немаленький срок.
— Готова увидеть Тимура? — спрашивает Карим и глушит мотор.
— Готова, — выдыхаю и прямлю спину. — Это будет наша последняя встреча, — плотоядная улыбка сама собой лезет на губы.
— Малышка, ты его загрызть собралась? — хмыкает альфа.
— Желание есть, но нет. Пусть живёт и мучается. В тюрьме.
За железным забором с колючей проволокой нас с альфой ждут многочисленные проверки документов, обыск металлоискателем, и вот она — комната для свиданий с заключёнными. Пока здесь пусто.
Ряд стульев с одной стороны стены для посетителей этого «прекрасного» места и ряд с другой стороны за стеклом — для обитателей.
Присаживаюсь на стул и смотрю на Карима:
— Ты как?
— Бывало и лучше, — отвечает хмуро. — Ненавижу всё это… — окидывает тесную комнату недобрым взглядом.
Мне здесь тоже не нравится, но это другое. Альфа сам сидел за решеткой, и я сейчас чувтвую, как его воротит от этого места.
— Ты можешь уйти, если хочешь.
— Нет. Я останусь.
Карим встаёт у меня за спиной, готовый в любую секунду превратить бетон в пыль.
Громкий сигнал оповещает, что дверь открыта — на половину для заключённых заходит Тимур. Чертовски приятно видеть его в этих стенах. Мой бывший муж прекрасно вписался в тюремный интерьер.
Увидев меня и Карима, Тимур меняется в лице. Не ожидал. На суде он буянил в клетке — кричал какие-то глупости, угрожал всем и вся. Его вывели из зала, так что мы тогда не увиделись. Я приехала исправить эту ситуацию.
  
Бывший муж занимает стул напротив меня и снимает трубку. Я не тороплюсь делать то же самое. И вообще не уверена, что хочу говорить с ним. Просто смотрю. Осунувшийся, посеревший — Тимур сам на себя не похож. Он заставил меня пройти через ад, и теперь ему придётся искупить вину. Как я и хотела — по закону. Что будет с Тимуром, когда он выйдет на свободу? Только Луна знает об этом.
Снова у меня на губах плотоядная улыбка.
Смотрю Тимуру в глаза и снимаю трубку. 
— Пришла… — хрипит зло. — Зверёныша своего привела, — бросает короткий полный ненависти взгляд на Карима. — Посмотреть на меня хотите? Ну так смотрите… — ухмыляется. — Только помните, что всё рано или поздно заканчивается.
Вместо ответа я демонстрирую бывшему мужу мои новенькие клыки. Рык сам рвётся из горла.
— Спокойно, малышка, — альфа кладёт руки мне на плечи. — Не место и не время.
— Ты теперь сама такая, как этот… — Тимур щурится. — И как оно? Нравится тебе быть животным? — спрашивает брезгливо.
Тянусь пальцами к ключице — там метка зверя. Да, я теперь совсем не та, кем была раньше. Я волчица. Но меня изменило не клеймо альфы. Нет. Меня изменил зверь, который сидит за стеклом и без стыда смотрит мне в глаза.
Я увидела всё, что хотела. Гештальт закрыт.
— Единственное животное здесь — ты, — говорю и вешаю трубку на рычаг.
* * *
Шесть лет спустя
— Мам, давай побегаем! Мам! — сын скачет вокруг меня, надеясь расшевелить.
О, милый, это будет непросто. Я на пятом месяце беременности всё-таки. Но это сложно объяснить четырёхлетнему малышу, у которого шило в одном месте.
— Жан, душа моя, давай подождём папу, — выдыхаю, устроившись на пеньке. — Он вернётся из города, и вы с ним побегаете. Ага? — глажу сына по рыжим, как солнышко, волосам.
Мне только чтобы обернуться надо корячиться минут десять. О пробежке вообще молчу.
— Динара Ильясовна! — по тропинке шагает Татьяна.
О-ой, нет… Только не это! Я специально сбежала с ребёнком в лес, чтобы немного отдохнуть. Суета с годовщиной свадьбы меня доконает.
— И как ты нас нашла? — вздыхаю.
— Наринэ подсказала.
Понятно. Значит, наша суперответственная домработница и Наринэ успела достать. У беты и без праздника полно работы в стае, ещё и лазарет на ней.
— Что опять случилось? — спрашиваю обречённо.
Татьяна достаёт из кармана маленький блокнот и карандаш:
— Надо решить, какими цветами украшать круг Совета. Розы или лилии?
— Мне всё равно, если честно, — пожимаю плечами.
— Ладно, — домработница хмурится, царапая карандашом на листочке. — Что с закусками? Вяленая оленина или запеченный на вертеле кабан? И какой соус подавать к мясу — брусничный или клюквенный?
Я выбираю минутку покоя. Можно? Видимо, нельзя. Я уже начинаю жалеть, что приняла Таню в стаю. Но как не принять? У них с Назимом случилась любовь. Не разделять же влюблённых.
— А можно без меня всё организовать? — жалобно сведя брови, смотрю на домработницу.
— В прошлом году у вас с альфой был юбилей свадьбы, но вы не захотели праздновать. Давайте хоть в этом году сделаем всё красиво. Мы уже гостей пригласили из других стай, — тараторит, размахивая блокнотом. — Приедут партнёры альфы по бизнесу. Будет куча народа, — делает большие глаза. — Мы должны провести праздник по высшему разряду.
Ох уж мне эти мероприятия… Я понимаю, что это важно, и в первую очередь не для нас с мужем, а для нашего бизнеса. Но я беременная волчица. Я хочу книжечку, чашку какао и тишину, а не вот это всё.
Набираю воздуха в грудь, чтобы сказать Татьяне, что думаю по этому поводу, но за её спиной как из воздуха появляется Карим. Эффектно появляться он умеет.
— Бу! — пугает домработницу.
— Господи! — она едва не подпрыгивает. — Зачем так пугать?!
— А зачем приставать к первой после Луны в стае, м? — альфа гнёт бровь, изображая строгого вожака. — Моей жене сейчас нужно больше отдыхать, — встаёт рядом, кладёт тяжёлую тёплую ладонь мне на живот.