Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ)
— М-м, больно… — трогаю себя за ключицу.
На пальцах остаётся что-то тёплое и липкое. Открываю глаза и вижу кровь.
— Скоро заживёт, — надо мной нависает улыбающийся альфа. — У тебя хорошая регенерация, моя волчица.
— Сгинь, — отмахиваюсь от приставучей галлюцинации. — Надоело…
Но вместо того, чтобы исчезнуть, морок сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Реалистичные ощущения, ничего не скажешь.
— Никуда я не сгину, — заявляет уверенно. — Теперь у тебя моя метка. Не сбежишь.
Прижимаясь щекой к крепкой мужской груди, слушаю густые бойкие удары волчьего сердца. Мы в лазарете. Всё очень похоже на реальность. Впрочем, прошлые мои глюки тоже были далеко не картонными.
— Ладно, подождём, когда видение растворится. — Зевнув, закрываю глаза.
— Ты так и будешь лежать? — с удивлением спрашивает зверь.
— А что ещё делать? Буду лежать.
— Эй! — Карим тормошит меня и щекочет. — Попробуй встать. Пройдись.
— Ну всё, хватит! Перестань! — хихикая, уворачиваяюсь от сильных рук. — Хочешь, чтобы я хромала по лазарету?
— Ты больше не будешь хромать. Давай пройдись.
Альфа отпускает меня и садится на больничной койке. Смотрит на меня довольный. Он, конечно, ненастоящий, но даже ненастоящего Карима с таким сияющим лицом как-то неловко разочаровывать.
Встаю…
Я что, стою сама? Без трости, без поддержки. Я прекрасно держу равновесие, а ноги не болят и не дрожат. Я так об этом мечтала!
— Голова немного кружится, — нервно сглотнув, смотрю на альфу. — Не дашь мне руку?
— Не, не дам, — мотает головой и улыбается. — Ты можешь идти сама. И не только идти.
Хм… а почему нет? Хоть в нереальности недолго побуду здоровой.
Балансируя руками, делаю шаг. Потом ещё один. И ещё. Я иду!
— Боже мой, это самая крутая галлюцинация, которая у меня была! — заключаю с восхищением. — Слушай, — поворачиваюсь к зверю, — это что, я и прыгнуть могу?
— Можешь, — он только плечами пожимает. — Попробуешь? — встаёт с кровати, подходит ко мне.
— Эм-м… пожалуй, нет. Страшно, — говорю ему на ухо. — Прыгну — и снова окажусь на берегу реки.
— Не окажешься, — волк убирает прядь моих волос за ухо. — Малышка, мы вернулись. Мы живы.
— Правда? — с недоверием разглядываю лицо зверя. — Хочешь сказать, что ты не морок? Ты настоящий?
— Конечно. Ты тоже очень даже настоящая.
В подтверждении своих слов альфа бесцеремонно щипает меня за попу.
— Ай! — подпрыгиваю на месте.
— Видишь, — довольно улыбается Карим, — я не исчез. Лазарет тоже на месте.
Значит?.. Это всё не видение!
Эмоции хлещут через край, и я с радостным визгом висну на шее любимого. Я сейчас весь мир готова расцеловать. Это чудо!
— Поверить не могу! Как такое возможно?!
Зверь перестаёт улыбаться. Мрачный и бледный, он отводит взгляд.
— Наринэ… — выдыхает. — Она отдала свою жизнь Луне, чтобы я смог восстановиться после аварии и вылечил тебя. Мы живы, но её больше нет.
— Боже мой… — Прижав ладонь к губам, смотрю на Карима. — Ты не знаешь, но Наринэ… Она твоя… — у меня дыхание перехватывает от волнения.
— Она моя мать, да. Я знаю.
— Карим, мне так жаль…
Хочу обнять альфу, но дверь открывается, и в лазарет врывается та, которой больше нет. За ней забегает Назим. Во взгляде Наринэ настоящая ярость.
— Я им покажу! Я им там устрою! — ругается шаманка, открывая сундуки со снадобьями.
— Наринэ, прекрати это! — Назим ходит за ней, хлопает крышками сундуков. — Если Луна не приняла твою жертву, значит, так нужно!
— Ты в своём уме, дурак старый?! — возмущается волчица. — Мы повторим ритуал! — заявляет решительно. — Сейчас только найду всё необходимое, и повторим.
— Старейшины Луны ясно дали тебе понять, что твоё время ещё не пришло. Разве нет? — Назим не сдаётся.
— Плевать, — ворчит Наринэ. — Мы оценили вашу жертву, возвращайтесь обратно, — кривляется, изображая Старейшин Луны. — Да идут они к чёрту, маразматики! Мой сын и его пара умирают, а я должна смириться?! Нет!
Старый волк собирается возразить, но замечает нас с Каримом. Пока эти двое горячо спорят, мы тихо стоим в уголочке и наблюдаем. Грех портить такой живой диалог.
— Привет, — едва сдерживая улыбку, шепчет альфа старому бете.
— Э-э… О-о… — У Назима шок.
— Что — э-э, о-о?! — шаманка ищет что-то в ящике комода. — Не стой как истукан — помоги найти сушёную ромашку!
Беру банку с травой и иду к шаманке:
— Эта? — отдаю ей ромашку.
— Да, девочка, спасибо, — как ни в чём ни бывало берёт у меня банку. — Теперь мне нужна полынь, — задумчиво стучит пальцем по скуле.
Альфа хмыкает и снимает с крючка на стене холщёвый мешочек.
— Пахнет как полынь, — несёт его Наринэ.
— Точно, — она принюхивается, — это полынь…
Поднимает взгляд и в ступоре смотрит на Карима.
— Что ещё найти? — Альфа кое-как сдерживает улыбку. — Я васильки сухие видел на тумбочке. Надо?
— О-ох… — схватившись за сердце, шаманка плюхается на стул. — Ты здесь… — растерянно смотрит на сына. — И ты… — теперь на меня.
— Похоже, Старейшины Луны решили, что обойдутся без твоей жертвы, — альфа опускается на колени перед шаманкой, — мама, — добавляет тихо и берёт её за руки.
Всхлипнув, волчица обнимает сына, а он её. Картинка, от которой сердце одновременно плачет и поёт. Даже Назим растрогался — шмыгает носом и отворачивается, пряча слёзы.
Счастливый финал? Нет. Я бы назвала это полуфиналом. Впереди ещё много всего, с чем надо разобраться. Но кое-что можно решить прямо сейчас.
— Наринэ, у меня к вам предложение, — не без удовольствия прохожусь ровной походкой по лазарету. — Хотите стать бетой стаи?
У шаманки от удивления вытягивается лицо:
— Я — бетой? Ну-у… не знаю даже. Карим? — вопросительно смотрит на сына.
— А я что? — он только плечами пожимает. — Пусть первая после Луны в стае решает, — подмигивает мне. — Но я за твою кандидатуру.
— Тогда я согласна, — шаманка вытирает слёзы.
— Прекрасно! — хлопнув в ладоши, поворачиваюсь к старому волку. — Назим, как считаете, может быть, стоит выдать вашу дочь за волка из соседней стаи? Говорят, там есть хороший жених.
— Почему бы и-и… да, — бывший бета чешет затылок. — Думаю, замужество пойдёт Захарии на пользу. По крайней мере, о глупостях она забудет. Пусть займётся семьёй, а не интригами.
Не хочу хвастаться, но мне кажется, что я отлично справлюсь с ролью первой после Луны в стае. Я, наконец, оставила прошлое в прошлом. Это было большое испытание, полное опасностей и боли, но теперь у нас с Каримом впереди много долгих лет счастья. Вместе мы со всем справимся.
Эпилог
— Поздравляю, — отдаю ключи от дома новой владелице. — Надеюсь, вы с семьёй будете здесь счастливы.
— Обязательно. Прекрасный дом, — молодая беременная девушка улыбается.
Вот и всё. Это была последняя сделка с недвижимостью, которая у меня оставалась в городе. Акции компании отца я продала Виктору Петровичу. Он справится. Теперь я, наконец, свободна. Боже, как это прекрасно!
— Всё, — выдыхаю, усаживаясь на переднее сиденье. — Новая владелица счастлива, и я тоже.
— Уверена? — Карим за рулём поглядывает на высокий забор. — Это был дом твоего отца. Ваше семейное гнездо.
— Это было давно. В последние годы мой дом превратился в логово жестокого зверя, — поджав губы, вспоминаю бывшего мужа.
— А другая недвижимость? А бизнес? Малышка, ты всё распродала, — альфа разводит руками. — Я не понимаю зачем.
— Поймёшь позже, — хитро улыбнувшись, пристёгиваю ремень безопасности.
Теперь я чётко знаю, чего хочу от этой жизни. Я хочу заниматься семьёй, нашим лесным домом, стаей, а деньги пусть зарабатывает альфа. У него, кстати, неплохо получается. Карим вернул территории в лесу, которые веками принадлежали его предкам. К нам в стаю потянулись волки. Теперь есть кому и где охотиться, и спрос на экзотическое для горожан мясо отличный. Но пора расширяться. Своя сеть магазинов, рестораны — всё достижимо, а с инвестором дела пойдут быстрее.