Драмы больше нет (СИ)

– Родион?
– Петя, Настя. Зря ты так несерьёзно к нему относишься.
– Может быть. Но, кажется, он махнул на меня рукой.
– Потому что ты опять уехала за тридевять земель. Здесь надо быть. Устраивать свою жизнь. Ни один умный человек от своего счастья бегать не будет.
– Хорошо, бабушка, – почти пропела я в трубку. – Обещаю скоро вернуться.
– Вот и возвращайся. Я и матери твоей сказала, что тебе жизнь надо в столице устраивать, а не на периферии.
– Да я где угодно её могу устроить, – рассмеялась я. – Любви хочется.
– Всем хочется, – фыркнула Зоя, и попрощалась.
Всё-таки бабушка у меня замечательная. Всегда найдёт нужные слова для поддержки.
Отец тоже мне позвонил, чему я, признаться, удивилась. Обычно он такой привычки не имел, звонить мне со съёмок, откуда-то издалека, и делиться новостями и настроением. А тут, по всей видимости, сыграли роль мои взаимоотношения с Петром. Рассказывать отцу о том, что эти самые взаимоотношения вроде как сами собой сошли на нет, я не стала, выслушала Родиона. Он говорил со мной серьёзным, бравым тоном, судя по всему, войдя в образ своего героя. Что там мне Петя рассказывал? Советский геолог? Папа даже по интонациям, что я слышала в телефонной трубке, был на него похож. Всё-таки он талант.
Родион рассказал про интервью, про то, как они с Касимовым сидели у костра и разговаривали, и звучало это даже в пересказе весьма колоритно. Отец порадовался, что, наконец, у него берут интервью не в студии, не в декорациях мегаполиса, а там, где он проживает судьбы своих героев. Его слова, не мои. Родион откровенно предвкушал выход передачи в эфир, а я за папу порадовалась.
– Хвалил там своих дочек, хвалил, – сказал мне Родион напоследок горделивым тоном. – Умницы и красавицы.
– Мы тебя любим, папа, – сказала я за себя и за Альбину.
Вот только в день выхода интервью, день у меня выдался суматошным, как назло навалилось несколько «смотрин», как мы называли просмотр квартир клиентами. Я понимала, что опаздываю к началу, но ещё и в пробке умудрилась постоять. И когда вбежала в квартиру, от начала эфира прошло уже не меньше десяти минут. В довершение моей поспешности, когда я путалась в ключах и в застежках на туфлях, зазвонил телефон. Я не собиралась отвечать, искала глазами пульт от телевизора, но увидела на экране имя Федотова, и замерла на мгновение, вспомнив, сколько дней мы с ним опять не общались. И малодушно за телефоном потянулась. Но совсем не ожидала, что мне в ухо раздастся его глухой, напряжённый голос:
– Ты смотришь?
Я моргнула, потом догадалась, что он про интервью.
– Нет, только телевизор включаю. В пробке простояла.
– Настя, смотри, – повторил он, будто и не слышал моих объяснений. – Стаса Грушева включи.
Я насторожилась. А как тут не насторожишься, когда даже Роман Юрьевич с тобой таким тоном разговаривает?
Экран телевизора, наконец, вспыхнул, я нажала на кнопку нужного канала, а в сознании промелькнуло удивление. При чем тут Грушев?
На экране появилось лицо отца. Всё, как он описывал. На горизонте горы, зелень, отец небритый и в штормовке у костра устало и сурово улыбается. Понятно, что всё это декорации к фильму, но смотрелся Родион потрясающе. Этакий эталон мужской красоты, силы и надежности.
– Я люблю свою работу, – говорил он. – Я мечтал об этом, в этом моё призвание. Но работа – это далеко не всё в жизни. Главное в жизни мужчины – семья. Мне в этом плане очень повезло. У меня замечательная жена, я очень её люблю. Дочки – красавицы. – Хриплый, басовитый, будто простуженный смех. – Одна другой лучше, при этом, совершенно разные. Бог дал мне шанс исправить ошибки, которые я когда-то совершил. Сейчас я могу признаться, что переосмыслил свою жизнь. На многое, с возрастом, взглянул по-другому. – Отец приложился кулаком к раскрытой ладони другой руки. – Знаю, как нужно честно жить. Знаю, сколько стараний для этого приходится приложить.
– Считаете, что у вас идеальная семья? – послышался голос Петра.
Родион красиво качнул головой, прищурился, в задумчивости глядя в даль.
 
– Нельзя так говорить, но… Мне повезло.
Если честно, я заслушалась. Стояла посреди кухни, продолжая держать телефон у уха, смотрела на экран. Голос отца, сама обстановка завораживала. Я ждала продолжения, но неожиданно картинка резко сменилась. На экране возникли фотографии членов семьи Кауто, моя в том числе. А за кадром голос Петра, уже совсем с другими интонациями.
– Это интервью с Родионом Кауто мы записали всего неделю назад. Это была вдохновенная и очень интересная беседа, я крайне благодарен Родиону Николаевичу за то время, что он уделил мне. Жаль только, что правды, в очередной раз, мы не услышали. А нам, зрителям, которые смотрят на Родиона Николаевича, на всю его семью на телеэкране, на обложках журналов, хотелось бы знать правду. Как на самом деле живет звездное семейство Кауто. О каких именно грехах, в которых так любит каяться Родион Николаевич, он говорит? – На экране возникла моя фотография на одном из недавних банкетов, снимок был сделан в стиле «папарацци», словно украдкой и из-за угла. – До сих пор печалится из-за рождения своей младшей дочери, Анастасии, что появилась на свет вследствие его измены? Думаю, зрителям, почитателям и недоброжелателям, уже давно нет дела до этой феноменальной новости. Хотя, сама Анастасия девушка тоже с весьма интересной судьбой, но мы поговорим об этом позже.
– Рома, что происходит? – шепнула я в телефон, в нём стояла гулкая тишина, но Федотов тут же отозвался:
– То, что я этому поганцу башку откручу, как куренку. Вот что.
Я нервно сглотнула и медленно опустилась на кухонный диванчик. Как завороженная смотрела на экран.
Снова включился отрывок из интервью. Отец улыбался в камеру.
– Свободное время как провожу? У меня его практически не бывает. Репетиции, съемки, чтение сценариев. Иногда удается встретиться с друзьями или съездить с женой отдохнуть…
Картинка остановилась, и снова голос Касимова за кадром.
– Времени у Родиона Николаевича, на самом деле, мало. Особенно, если у тебя далеко не только жена, всем нужно успеть уделить время, да ещё совмещать всё это с развлечениями в игорных домах. И работать приходится, не покладая рук, мы вам верим, Родион Николаевич. Отдать карточный долг – дело чести. Кстати, только полгода назад была продана дача Николая Михайловича Кауто в Горках. А ведь Зоя Аркадьевна, жена покойного драматурга, всё ещё лелеет мечту открыть там музей памяти своего супруга. Собирается передавать это имущество в фонд памяти. – Включился фрагмент интервью с участием Зои. Та, вдохновлённая происходящим, рассказывала именно о музее и о дорогом, почившем супруге. – Вот только передавать уже нечего. Как выясняется, Родион Кауто далеко не в первый раз попадает в подобную неприятную историю. Долги, кредиторы, подписанные займы. Но жить вольготно, напоказ – это, наверное, тоже дело чести. Хотя, возможно, с выплатой долгов помогает зять? Меценат, благотворитель, будущий депутат Государственный Думы… Разве он не выручит именитого тестя? – Федотов выругался в трубку. – Скорее всего, – продолжал рассуждать Касимов, – так всё и происходит. Это же семья, все должны помогать друг другу. Я больше, чем уверен, что Роман Юрьевич Федотов очень многое способен скрыть и покрыть. Как грехи, так и убытки семьи Кауто. Или заставить неугодного замолчать. Например, молодую женщину, решившуюся отстаивать свои интересы и интересы своего малолетнего ребенка.
– Какого ребенка, Рома? – вырвалось у меня. Я поставила телефон на громкую связь и положила его на стол. Рука тряслась так, что я не могла его держать.
 
– Похоже, тебе сейчас объяснят, – мрачно проговорил Федотов.
На экране тем временем возникла фотография неизвестной мне молодой женщины. Длинные светлые волосы, пронзительный взгляд голубых глаз, пухлые губы, чуть портившие идеальные пропорции её лица, но в то же время делающие её образ запоминающимся.
– Начинающая актриса Анна Загубова, – продолжал вещать Касимов из-за кадра. – Всего несколько второстепенных ролей и совсем недавно оконченное театральное образование, не помешали девушке стать любимицей Родиона Николаевича на курсе актерского мастерства. Их встреча случилась три года назад, и привела к закономерным последствиям. Которым, кстати, Родион Николаевич не должен был сильно удивиться, ведь он уже прожил подобную историю. Вот только тогда он был молод и горяч, совершал необдуманные поступки, как он сам утверждал не один раз. Спустя два года брака с Еленой Крошанской, у него родилась дочь Анастасия от связи с симпатичной студенткой. Дочь Родион Николаевич признал, в то время, скорее всего, под давлением авторитетного отца. А вот полуторогодовалого сына от Анны Загубовой признавать не спешит. Мало того, девушку попросту вычеркнули из профессии, сделали парией, после того, как она сделала лишь одну попытку восстановить справедливость и доказать отцовство Родиона Кауто. Попытку бедная девушка сделала, но очень быстро её настоятельно попросили замолчать. – На экране появилась фотография светловолосого мальчика. – Родион Николаевич, это ваш сын, Степан. Правда, похож? Мне кажется, даже анализа ДНК не требуется, чтобы заметить сходство.