Чернильные души (СИ)

Несмотря на не по-весеннему жаркое солнце, от моря тянуло свежим ветром, и довольно быстро становилось зябко. Да и холодные пыльные стулья в кафе прямо на ветру совсем не соответствовали даже мало-мальским представлениям о комфорте.
Радик ёрзал на стуле, поминутно оглядываясь и надеясь, что хоть что-то произойдет. Хоть бы книгу какую-то дали или еще что. Сами его надзиратели, иначе и не скажешь, уткнулись кто в телефон, кто в ноутбук и в ус не дули. Лишь Котин время от времени бросал на него короткий взгляд. Не удивительно, что мучимый неопределенностью и бездельем Радик первым заметил это.
– Мои руки.. они становятся фиолетовыми прямо сейчас! – вскрикнул он и поднялся со стула. Он поднес ладони к глазам и всё равно не верил в то, что видел. Словно салфетка, опущенная краешком в воду, его руки медленно, но неотвратимо темнели. И лишь когда спустя пару минут, не больше, чернила дотекли до ногтей и те заблестели темными опалами, Радик очнулся.
– Мне нельзя здесь оставаться! – запаниковал он. – Увезите меня отсюда или позвольте уйти!
Котин открыл рот, чтобы ответить, одновременно неловко пытаясь сложить ноутбук, и Радик понял – это его шанс. Свалить потом всё на панику и сделать вид, что не собирался убегать. И дико завопив – Котин от этого вопля уронил ноутбук, Радик помчался прочь, размахивая руками как умалишенный. Он побежал прямо по обустроенной набережной, и его расчет окупился.
Вместо того, чтобы броситься следом, все его надзиратели ввалились в автомобиль, планируя быстро настигнуть его на ровной дороге. Стоило хоть одному броситься следом, и всё могло провалиться. Ведь наверняка кто-то из его сопровождения бегал получше, всё-таки физкультура не была среди любимых предметов Радика. Но вышло всё, как он рассчитал. И в тот момент, когда машина взревела сзади, Радик с облегчением рванулся в сторону – в кусты. Подальше от моря, которое почему-то пугало. В город. Туда, где он мог успеть сделать хоть что-то.
Он петлял в кустах, забирался на взгорки и карабкался по осыпающемуся краю котлована рядом с замершей стройкой. Вверх, вниз, вбок! Снова вверх и почти кубарем – вниз.
Но рано или поздно это должно было закончиться. Машина настигла его, когда он безучастно смотрел перед собой, сидя на скамейке перед чужим домом. Если бы Соня могла с ним поговорить, она бы рассказала, что это дом Эдика. Может, он счел бы это забавным.
– Зачем удрал? – Котин выглядел сердитым и довольным одновременно, но Радику не было до его эмоций никакого дела.
– Я не удрал, – он пожал плечами. – Умирать не хочется. Вот я и поскорее покинул неприятное место. Только и всего.
– На самом деле, судя по всему, дело обстоит наоборот, – начал Котин, и Радик напрягся. Неужели они разгадали его маневр? Тем временем, ученый продолжил:
– По нашим прогнозам, аномальная зона рядом с морем не просто переводит зараженных во вторую стадию, а может в конечном счете замкнуть круг, вернуть их обратно. Поэтому тени и не стремятся попасть сюда, они не хотят возвращаться. Только и всего.
– Чепуха, – буркнул Радик скорее просто чтобы хоть что-то сказать.
Он толком не вслушивался в то, что ему говорил Котин и безропотно позволил загрузить себя в автомобиль и отвезти на базу. Он знал, что следом за ними будет неторопливо двигаться видимый только ему медведь. А ночью, когда следить за ними будут куда меньше, огромная тень как следует надавит на стену рядом с тем местом, где держали подопытных. И кто знает, может, если не ему, то Димке и близняшкам удастся бежать.
 28 глава  
Радик едва успел предупредить Димку, и ему оставалось лишь надеяться, что тот сообразит забрать девчонок. Передать записку и без того было не просто – за ним снова следили так пристально, как после «кошачьей истерики». Сам же Радик решил не уходить. Он обещал не сбегать, да и смысла в этом особого не было. Из-за дурацкого эксперимента с набережной, он и без того покрывался пятном всё сильнее, а там его не удержат никакие стены. И он снова будет с Соней. Надолго или нет – он понятия не имел. Ему оставалось только верить, что тень с его братом и девушкой дождется его.
 
Ночью он был настороже, и поэтому скрип и шорохи услышал сразу. Он продолжал лежать, не двигаясь и притворяясь спящим, потому как понятия не имел, есть ли в его камере – он не мог уже иначе называть свою комнату, ведь запиралась она снаружи! – видеонаблюдение. Поэтому он просто лежал и смотрел, как медленно, но с каждой минутой быстрее по стене идут трещины. В зарешеченное окно он ничего не видел, именно что совсем ничего – это значило, что свет от луны и фонарей ему перекрывала тень медведя. Почему-то Радик приставил, как чудовищная тень трется о стену как настоящий медведь о корягу. И до того это забавно представилось, что он расхохотался. Он хохотал и когда на него посыпалась штукатурка, и только когда довольно острый и крупный кусок ударил его по лбу, он спохватился и забрался под кровать. А ведь идея казалась до того логичной, когда он её только придумал, такой правильной!.. Радик зажмурил глаза, услышав грохот – стена обрушилась. Когда все стихло и пыль улеглась – он предусмотрительно закрыл рот и глаза рукавом, Радик наконец выбрался из-под кровати. Шум в коридоре указывал на то, что не все еще поняли, что именно случилось. Он осторожно подошел к зияющему проему на месте стену и посмотрел вниз. Прыгая по кирпичам как по кочкам, Димка спешил в сторону города. Одну из близняшек он нес на руках, её же руки безвольно висели вниз. Вторая довольно энергично бежала рядом с ним. В темноте Радик не мог разобраться, какая из них пострадала и насколько сильно.
«Лишь бы не умерла! – загадал он и добавил на всякий случай. – Или пусть это хотя бы не Зойка».
Зойку Дима ему мог и не простить. Радик довольно редко пересекался с ними, да и то в основном за ужином, но даже он не мог не заметить, что Димке нравилась эта девушка. Да и бежать он решился в первую очередь из-за неё. Непривычно было видеть Димку таким, но еще меньше Радик готов был привыкать к нему, убитому горем. Он пережил похожее с Соней, и даже понимание, что она еще жива, не делала его жизнь проще. Димке он такого не желал. Сейчас же Радик видел, что они чудом не погибли, да и сбежать Димке с девочками удалось лишь благодаря точному месту разлома. Но сколько людей еще могло пострадать или даже пострадало – даже думать было страшно.
Впрочем, ответы на эти так и не заданные вопросы Радик получил куда быстрее, чем рассчитывал.
Котин ворвался в его комнату едва не минуя дверь, по крайней мере, Радик даже не услышал, как её открывали. Вид у Котина при этом был такой злой, что Радик едва не сиганул на кирпичи, позабыв, что второй этаж всё-таки второй этаж.
– Ну?! – выкрикнул Котин и с силой ударил по стене.
Радик был уже воробьем стрелянным, и на простое «ну» браться не собирался. Мало ли что там Котин подумал. Не стоит его наводить на правильные мысли. Поэтому вместо того, чтобы начать оправдываться, он сложил руки на груди и ответил:
– Ну?
– Что ты хочешь? – в игре в гляделки Котин проиграл. – Отличная демонстрация возможностей теней, прекрасно. И ты можешь ими управлять, мы поняли. Ладно хоть вроде никто из исследовательского состава не погиб. Что нельзя сказать про твоих товарищей. Их тела мы еще ищем под завалами. Поэтому я снова спрашиваю. Что ты хочешь?
Радик отвел глаза. Это ему повезло, что он видел, как одноклассник убегал вместе с девушками, и как минимум одна была в порядке. Иначе сейчас это был бы серьезный удар для него. А этого он себе позволить не мог, как не мог и дать Котину понять, что у него была совсем другая цель.
– Я хочу обратно в город, – как можно спокойнее ответил он и оглянулся. Он знал, что медведя там нет – тень ушла, едва закончила разрушение дома. Это стояние на одном месте похоже, неплохо зарядило её энергией. Как вариант, дело было в разрушении пусть не живого, но цельного. А может, кто-то из близнецов пострадал не только из-за обрушения стены. Как бы то ни было, сейчас Радик был один. Но Котин не видел теней, и на этом можно было сыграть.