Чернильные души (СИ)

– О, наш Павлик Морозов! – хохотнул Димка, протягивая ладонь для рукопожатия. – В школе ты знаменитость, знаешь?
– Догадываюсь, – кисло ответил Радик. Настроение его упало. Он надеялся, что в исследовании будут участвовать только заинтересованные в этом люди. Серьезные и готовые на многое ради спасения людей. А Димон… Он был совсем не таким. – А ты как попал сюда?
– Случайно, – радостно разулыбался Дима, не замечая настроения одноклассника. – Меня Линда попросила её до дома проводить. Помнишь, Линду? Она тоже тут была, недавно ушла прямо из здания.
Линду Радик разумеется помнил. С чего бы ему забыть одноклассницу? Но вот «ушла прямо из здания» он расшифровал не сразу.
– Она уже с пятном была, когда я её провожать ходил, – пояснил Дима. – Тут за неё эти ученые и ухватились. И меня с ней позвали, вроде как для сравнения. А я только рад. Учиться сейчас всё равно стало невозможно. Да и родители разрешили. Они тоже считают, что здесь у меня меньше шансов заразиться. Они думают, я в свободное время тут уроки делаю. А тут у каждого ноут с играми есть!
– И с интернетом? – заинтересовался Радик. Об этом он не подумал. Его собственный ноутбук забрали, но он даже не подумал спросить, выдадут ли ему что-то взамен.
– Нет, – расстроенно покачал головой Дима. – Интернета нет. Вроде как нельзя.
– Ага, «для чистоты эксперимента», – вспомнил объяснение Котина Радик.
– Дима, ты нас познакомишь? – капризно спросила одна из сестер. Надо же, пока не было известно, что они одноклассники, девушки были готовы сами представиться, а тут началось сразу. Строят из себя… не пойми что. Нет, они совсем не походили на Соню. Да и внешне тоже. Обе с гладкими черными волосами, круглолицые и кареглазые. Похоже, двойняшки.
– Это Зоя, это Вика, – послушно представил их Дима. – Зачем они тут, понятия не имею. Они в наш город только сейчас приехали.
– Тоже для чистоты эксперимента, – менее высокомерную сестрицу звали Вика, это Радик запомнил. А еще она ему улыбнулась, тогда как Зоя недовольно хмурила брови. И что ей не нравилось спрашивается? Хотя… Радик вспомнил про свой фиолетовый рот и пятно, поднимающееся ко лбу по носогубному треугольнику. То еще страшилище. – Мы же не местные. Вот и интересно, увидим мы что-то или нет.
Радик еще хотел было спросить, почему их две, неужели не хотели расставаться и потому поехали вдвоем в аномальную зону, но обед закончился, и их повели заниматься.
– Анализы у тебя возьмем завтра утром натощак, – Котин лично забрал Радика, отчего тот снова почувствовал легкую гордость. Всё-таки его выделяли среди остальных испытуемых. – А сейчас просто попробуешь все аппараты. Резин за тобой присмотрит. Заниматься будете до темноты, я так понимаю, лучше всего существа видны именно в сумерках. Я правильно понимаю?
– Так и есть, – согласился Радик и только сейчас понял, что не предупредил Соню, что ушел сюда. Впрочем, время на это еще будет. Так ему казалось, по крайней мере.
 27 глава 
Радик ошибся. Иногда так случается. Ты думаешь, что у тебя всё под контролем, и время, и планы. А потом раз – и всё оказывается совсем не так. Раньше Радик думал, что такая беда случается только с подготовкой к экзаменам. Оказалось, что и в жизни такое происходит. Времени больше не было. Радик не сразу сообразил, что мягко и аккуратно, отговариваясь жестким графиком экспериментов, его отодвигают от той реальности, что осталась за окном.
«Зови просто Степаном» Резин таскал его с раннего утра в аппаратную и держал там до ночи с перерывом на обед и ужин. Радик уже привык облачаться в какие-то подобия скафандров с кучей присосок внутри, шлемы с трансляторами, которые ничего не транслировали – тоже слова Степана, и просто очки ночного видения. Что до биноклей, макро— и микроскопов всех существующих видов, то их Радик даже перестал замечать.
– Всё равно не вижу ничерта, – вздыхал Степан, после него меряя аппарат, который особо четко позволял Радику разглядеть блуждающие среди домов тени.
 
Снова Радик занервничал, когда ему предложили «очень быстро» посмотреть в пустой комнате. И если без приборов он лишь чувствовал, что находится в странном и неприятном месте, то в очках ночного видения он разглядел мутную белесую фигурку.
Едва заметив вошедшего Радика, тень бросилась к нему, чтобы на короткое мгновение стать почти плотной, коснувшись его. И исчезнуть. Хотя нет, тут Радик должен был признать, что своими глазами видел, как тень вдруг разорвалась на части, опадая на пол неаккуратными ошметками. А у него заныло сердце и острой болью пронзило недолеченный зуб. Оглянувшись на Резина, Радик понял, что тот ничего не видел. Даже когда тень была почти плотной – не видел, и всё!
– Ну что? – Резин поймал его взгляд. – Что видишь?
– Да нет тут никого, что я должен увидеть? – сам не зная зачем соврал Радик. Может, он бы и признался, что пошутил и потом рассказал, что видел. Но взгляд Резина стал колючим и злым, и он прошипел себе под нос:
– Всё-таки улизнула, дрянь.
Кем бы не была девушка, которая разлетелась от прикосновения к Радику, это не давало права называть её «дрянью», и Радик решил молчать.
Его телефон ему вернули, но он не ловил сеть, а на новом ноутбуке была куча игр и возможность вести записи, однако без выхода в интернет. Но окончательно всё Радик понял, когда Вика появилась с пятном на руке. Вот тогда и стало известно, что её выводили гулять по ночным улицам. И тогда же Радик понял, зачем привезли двух сестер. Двойняшек.
– Какое вы имеете право заражать кого-то! – возмутился он прямо на обеде, когда заплаканная Вика показала им руку. – Это что, для вас игрушки?
Котин оставил своих коллег и подошел к ним. Спокойно пододвинул стул и сел рядом с Викой, по-отечески потрепав её по плечу.
– Все великие открытия требовали жертв, – неторопливо произнес он и неожиданно остро глянул на Радика. – А вот почему ты утаил, что именно напротив окон твоей подружки останавливается тень, это вопрос. Возможно, эти существа более разумны, чем мы до сих пор думали. А разумные существа, способные навредить нашей человеческой популяции – это настоящий вызов для ученого.
Он сделал ударение на слове «разумные», словно рассчитывая смутить Радика, но вместо этого лишь напугал.
– Обычно ученые жертвуют собой, а не другими, – почти шепотом ответил Радик. Эта угроза, ведь угроза же? – заставила его отодвинуться от ученого. Вика продолжала плакать, размазывая слезы по пока еще чистому лицу.
– Это единицы, – отмахнулся Котин, словно не замечая, как напрягся Димка, с каким ужасом то на него, то на сестру смотрит Зоя. – Просто истории о них тиражируют. Это же так романтично, жертвовать собой ради человечества. На деле они всего лишь удачливые любители. Профессионал должен оставаться в стороне и наблюдать.
И Радик не нашелся, что ответить. Наверное, если бы он догадывался, куда его заведет этот разговор, он попытался бы сказать еще хоть что-то, но сейчас он боялся и оттого больше уделил внимания хныкающей Вике, а не разглядывающему его Котину.
Не сразу, лишь через несколько дней, но его участие в эксперименте изменилось. Началось всё с того, что от Резина он перешел обратно к Котину.
«Ты видишь тени почти со всеми аппаратами и даже немного без них, – словно извиняясь, пояснил Степан. – А нам нужно понять, что эффективнее».
Радик спорить не стал. Он тоже был за эффективность. Но того, что за этим последовало, он не ожидал.
Едва он вошел в кабинет, который ему указал Котин, как дверь за ним захлопнулась, а прямо в двух шагах от него какой-то лаборант в маске начал резать на блестящем металлическом столе котенка. Хотя «начал резать» – это было бы преувеличением – одно резкое движение скальпелем – и в руках лаборанта крошечное тельце едва успело дернуть лапой.
Ночевать Радику пришлось в этом же помещении. Он закатил безобразную истерику, попытался наброситься с кулаками на лаборанта, кричал по поводу скрывающей лицо убийцы маски… сам не ожидал, что его это заденет так. Кажется, ему что-то вкололи, а потом принесли раскладушку и утку как в больнице для лежачих.